Взгляд Чжан Сяонянь с самого появления Лу Сянбэя приковался к нему и не мог оторваться. На его руке висела застенчивая, милая девушка в нежно-жёлтом платье, с игривым хвостиком и пухлыми щёчками, на которых ещё проступала детская округлость. Издалека кожа девушки казалась безупречной. Когда они спускались по лестнице, что-то шепнули друг другу — и та рассмеялась, прислонившись к Лу Сянбэю. В глазах Лу Сянбэя Чжан Сяонянь ясно прочитала нежность.
— Эй, разве это не сам Сянбэй-гэ среди последних? — воскликнул Чжан Циюнь, которого отец и сестра уже не раз отчитывали, но он так и не научился вести себя прилично. Увидев Лу Сянбэя, он взволнованно потянул за рукав Чжан Сяонянь.
— Я знаю, — ответила она. Она заметила его гораздо раньше и вовсе не нуждалась в напоминании от Чжан Циюня.
Чжан Сясян бросила на неё взгляд с тревогой в глазах.
— Девушка рядом с ним — его сводная сестра, седьмая дочь семьи Лу, мисс Лу. Лу Сянбэй — третий сын в семье, его называют «третьим молодым господином» из Пекина. Он получил имя Сянбэй потому, что его отец — четвёртый среди четырёх братьев, а имена сыновей распределяются по сторонам света: Дун, Си, Нань, Бэй.
Она решила всё же ввести Чжан Сяонянь в курс дела, чтобы успокоить её.
— Сводная сестра? — переспросила Чжан Сяонянь, почти не услышав остального объяснения. А что с матерью Лу Сянбэя?
— Подробностей я не знаю. Ни в каких доступных источниках об этом нет информации. Не только тебе, даже мне любопытно.
После того как все члены семьи по очереди подошли к старику Лу Яньлиню, чтобы поздравить его с днём рождения, настала очередь гостей. Все стремились быть первыми, кто преподнесёт подарок — не обязательно самый ценный, но именно первое впечатление останется у старика надолго.
Чжан Гокян не осмеливался подходить поспешно. Семья Чжан стояла почти на самом краю толпы — пожалуй, никто в зале не занимал более скромного положения, чем они.
— Почему вы всё дальше и дальше отступаете назад? Сянбэй пригласил вас сегодня не для того, чтобы вы так вели себя, — произнёс Го Чжэн, который с самого начала внимательно следил за семьёй Чжан. Лу Сянбэй поручил ему присматривать за ними: он сам не сможет постоянно находиться рядом с Чжан Сяонянь.
Го Чжэн покачал головой — он больше не мог этого терпеть. Возможно, Лу Сянбэй переоценил семью Чжан или саму Чжан Сяонянь. Сегодняшнее мероприятие вовсе не место для них.
Чжан Сяонянь обернулась. Го Чжэн стоял, прислонившись к колонне, в руке у него был бокал с вином, и он с насмешливым спокойствием смотрел на неё. В его взгляде явно читалось презрение — Чжан Сяонянь это прекрасно поняла.
— Благодарю за напоминание, но сегодняшний вечер точно не тот случай, когда семье Чжан следует выделяться, — резко ответила она, давая Го Чжэну достойный отпор. Она прекрасно понимала поведение отца и полностью с ним соглашалась.
Сегодня множество людей жаждут произвести впечатление — семье Чжан, чьё имя никому не известно, не стоит лезть наперёд. Для них достаточно просто посмотреть и понаблюдать. Чжан Гокян уже давно отказался от мысли знакомиться с влиятельными особами: если получится — хорошо, а если нет, то и так увиденное того стоило.
— Господин Го, мы искренне благодарны за вашу заботу, но мы сами знаем, как нам следует себя вести, — мягко вмешалась Чжан Сясян, слегка потянув сестру за рукав. Та была права, но говорила слишком резко. Го Чжэн, возможно, и не обидится, но его семья может запомнить такой тон.
Здесь всё совсем не так, как в высшем обществе города Сишань, где даже в случае конфликта семья Чжан всегда могла всё уладить.
* * *
— Сяонянь-цзе, меня послал брат, — сказала Лу Сячжи, подойдя к ней. — Он переживает, что Го Чжэн-гэ будет невнимателен, и боится, что ты рассердишься на него. Он ведь не хотел тебя приглашать и потом бросать. Просто в нашей семье правила очень строгие: сейчас все мужчины обязаны находиться рядом с дедушкой. А вот меня никто не замечает на таких мероприятиях.
В Лу Сячжи чувствовалась неудержимая жизнерадостность и искренняя теплота. Её непринуждённое «Сяонянь-цзе» вызвало у Чжан Сяонянь лишь симпатию — обращение звучало так естественно, будто они давно знакомы.
Когда Лу Сячжи закончила фразу, Чжан Сяонянь невольно посмотрела в сторону Лу Сянбэя. Тот в этот момент бросил на неё спокойную, сдержанную улыбку — мимолётную, но Чжан Сяонянь успела её поймать. Сквозь толпу людей эта улыбка принадлежала только ей.
Будто между ними существовала тайна, понятная лишь двоим.
Это чувство — «ты одна в толпе тысяч» — заставило сердце Чжан Сяонянь забиться неровно, а клетки в теле наполнились живой энергией.
— Не верь, что мой брат сейчас такой серьёзный и благородный, — продолжала Лу Сячжи. — Он думал о тебе ещё наверху. Вчера ночью он вернулся и сразу собрался к тебе, но мы с Сяннанем-гэ еле уговорили его остаться. Представляешь, если бы он в полночь явился к вам домой — как бы это испугало твоих родителей!
Услышав слова «серьёзный и благородный», Чжан Сяонянь на секунду опешила, затем перевела взгляд на Лу Сячжи. В глазах девушки искрился озорной ум, и, встретившись взглядами, они обе не выдержали и рассмеялись.
Их смех заставил Чжан Гокяна и Чжан Сясян обернуться. Чжан Циюнь тоже повернул голову — и, увидев Лу Сячжи, буквально остолбенел.
Лу Сячжи мило улыбнулась всем:
— Здравствуйте! Я хотела поговорить с Сяонянь-цзе.
Она слегка склонила голову — вежливо, уверенно и элегантно, как подобает истинной аристократке. Девушке на вид было всего семнадцать–восемнадцать лет, но она вела себя с удивительной зрелостью, не вызывая при этом ни малейшего ощущения фальши. Именно так воспитывают детей в настоящих знатных семьях — чего не сравнить с богатыми, но торгашескими домами вроде семьи Чжоу. Вероятно, именно поэтому на празднике, помимо семьи Чжан, приглашённой по особому разрешению, не было ни одной другой семьи из Сишаня.
Она отвела Чжан Сяонянь чуть в сторону, в более уединённое место.
— Мне пора возвращаться наверх — скоро мой черёд. Сяонянь-цзе, веселись! Здесь все станут твоими друзьями, так что не стесняйся.
Она сжала руку Чжан Сяонянь, словно заботливая старшая сестра.
— Хорошо, беги скорее, не опаздывай. Я сама всё устрою.
Неизвестно почему, но после одного лишь взгляда на эту девочку Чжан Сяонянь почувствовала, как её сердце согрелось. Она даже заговорила с ней гораздо теплее, чем обычно.
Вернувшись за спину Чжан Сясян, она наблюдала, как Лу Сячжи вместе с родителями подходит к сцене, чтобы преподнести подарок дедушке. В перерыве между церемониями девушка помахала Чжан Сяонянь с подиума, за что та получила несколько недовольных взглядов от сестры.
…
После того как все члены семьи завершили церемонию, гости начали один за другим подходить к старику Лу Яньлиню с поздравлениями. Все стремились быть первыми — не ради самого подарка, а ради впечатления, которое он оставит у старика.
Семья Чжан стояла почти на заднем плане. Чжан Гокян не решался подойти первым — их положение в этом зале было, пожалуй, самым незначительным.
— Почему вы всё дальше отступаете назад? Сянбэй пригласил вас сегодня не для того, чтобы вы так вели себя, — сказал Го Чжэн, который с самого входа семьи Чжан внимательно следил за ними. Лу Сянбэй поручил ему присматривать за ними: он сам не сможет постоянно находиться рядом с Чжан Сяонянь и её семьёй.
Недавно он заметил, как Лу Сячжи тайком спустилась и что-то оживлённо обсуждала с Чжан Сяонянь — судя по всему, они отлично нашли общий язык.
Го Чжэн надеялся, что теперь семья Чжан проявит себя, но вместо этого они спокойно стояли в самом конце очереди, пока другие торопились вручать свои подарки.
Он покачал головой — больше не мог смотреть. Возможно, Лу Сянбэй переоценил семью Чжан или саму Чжан Сяонянь. Сегодняшнее мероприятие вовсе не место для них.
Чжан Сяонянь, не оборачиваясь, узнала голос. Медленно повернувшись, она увидела Го Чжэна: тот стоял, прислонившись к колонне, с бокалом вина в руке, и с насмешливым спокойствием смотрел на неё. В его взгляде явно читалось презрение — Чжан Сяонянь это прекрасно поняла.
— Благодарю за напоминание, но сегодняшний вечер точно не тот случай, когда семье Чжан следует выделяться, — резко ответила она, давая Го Чжэну достойный отпор. Она прекрасно понимала поведение отца и полностью с ним соглашалась.
Сегодня множество людей жаждут произвести впечатление — семье Чжан, чьё имя никому не известно, не стоит лезть наперёд. Для них достаточно просто посмотреть и понаблюдать. Чжан Гокян уже давно отказался от мысли знакомиться с влиятельными особами: если получится — хорошо, а если нет, то и так увиденное того стоило.
— Господин Го, мы искренне благодарны за вашу заботу, но мы сами знаем, как нам следует себя вести, — мягко вмешалась Чжан Сясян, слегка потянув сестру за рукав. Та была права, но говорила слишком резко. Го Чжэн, возможно, и не обидится, но его семья может запомнить такой тон.
Здесь всё совсем не так, как в высшем обществе города Сишань, где даже в случае конфликта семья Чжан всегда могла всё уладить.
Когда большинство важных гостей уже преподнесли подарки, семья Чжан наконец двинулась вперёд.
За это время Лу Сянбэй, стоявший рядом со стариком на сцене, не раз бросал взгляд в сторону Чжан Сяонянь. Каждый раз, когда их глаза встречались, она умело отводила взгляд. Выражение сестры заставляло её чувствовать себя неловко, и она предпочитала избегать взгляда Лу Сянбэя.
Когда Чжан Гокян вручил подарок, его голос дрожал от волнения — совсем не так, как обычно. Чжан Сясян помогла отцу: спокойно и уверенно передала коробку старику. Чжан Сяонянь стояла рядом с сестрой. Раньше, защищённая семьёй, она никогда не обращала внимания на такие детали, но сегодня, сравнивая с другими девушками из пекинской знати, поняла: её сестра ничуть не уступает им, а даже превосходит. В этот момент Чжан Сяонянь по-настоящему позавидовала Чжан Сясян.
Это ещё больше укрепило её решение продолжить учёбу. После развода она больше не хочет быть домохозяйкой. Пережив всё это, она обязана измениться и стать лучше прежнего — пусть семья Чжоу потом сожалеет.
Старик Лу Яньлинь явно не помнил семью Чжан.
Чжан Гокян был одним из последних, кто подошёл с подарком. Чжан Сяонянь специально выбрала прозрачную коробку с крышкой из стекла, чтобы через неё можно было увидеть огранённый камень внутри.
Сначала старик равнодушно взглянул на Чжан Гокяна, но, увидев подарок, его лицо изменилось. Даже улыбка стала какой-то натянутой, холодной. Тем не менее он поблагодарил гостя и приказал своему секретарю хорошо принять семью Чжан.
Чжан Гокян вышел из церемонии весь в холодном поту, но обошлось без серьёзных последствий. Старик объявил, что молодёжь может веселиться, а он с друзьями уходит в другую комнату. Без него, но с множеством наследников рода Лу, банкет сразу ожил.
Чжан Гокян тут же отвёл Минь Гуъюй в сторону:
— Как ты вообще могла подумать подарить этот камень? Ты же видела взгляд старика! Я же тебе столько раз говорил… Хотя… этот камень, наверное, имеет какой-то особый смысл — иначе почему отношение старика сразу изменилось?
Он ещё не закончил упрёков, как к ним подошла Чжан Сяонянь, готовая взять вину на себя. Во время церемонии она внимательно следила за выражением лиц всех на сцене. Только у старика и его сына Лу Цианя реакция была заметной — остальные, включая самого Лу Сянбэя, не проявили никаких эмоций.
— Папа, если хочешь кого-то винить, вини меня. Это я попросила маму подготовить этот подарок. Я не знаю, откуда у него такое значение — Лу Сянбэй дал его мне, и я решила вернуть его семье Лу.
— Ты что, совсем ничего не понимаешь? — вздохнул Чжан Гокян. — Если он подарил тебе это, как ты могла… Ах, всё пропало! Теперь старик точно запомнит нас — и точно не с лучшей стороны.
http://bllate.org/book/9666/876605
Готово:
