Юй Вань сделала полшага вперёд и подняла руку, чтобы припугнуть Юй Чжэньчжэнь:
— Заткни свою пасть, а не то клянусь — шлёпну тебя прямо в бассейн.
Юй Чжэньчжэнь оглянулась на воду. С детства она боялась глубины и не умела плавать — это знали и Сун Янь, и Чжао Цы, и все остальные. Она выпятила грудь и вызывающе вскинула подбородок:
— Даже если я упаду в воду, братец Янь непременно меня спасёт.
— Не веришь? Давай проверим: если мы обе упадём в реку, посмотрим, кого он вытащит первым.
Голос Юй Вань прозвучал ровно, без малейшей дрожи:
— Он не станет тебя спасать. Он спасёт меня.
Потому что был ей должен.
Она повернулась к Сун Яню. В углу открытого банкета, при тусклом свете фонарей, её лицо казалось размытым, почти призрачным.
Она слегка запрокинула голову, глядя на него. Её глаза сияли так же ясно и чисто, как звёзды на ночном небе:
— Эти две с половиной тысячи оставил ты.
Юй Чжэньчжэнь решила, что Юй Вань сошла с ума — как она посмела сказать такое при Сун Яне!
Теперь вся сеть знала: в несовершеннолетнем возрасте Юй Вань ради денег отдалась кому-то, получив две с половиной тысячи за ночь. А если она утверждает, что эти деньги оставил Сун Янь, то тем самым прямо заявляет: это он её купил.
Просто смешно.
Злорадство вспыхнуло в груди Юй Чжэньчжэнь — ей хотелось при всех устроить Юй Вань позор. Пока та говорила с Сун Янем, она резко толкнула её в спину, отправив прямо в бассейн.
«Плюх!» — раздался громкий всплеск, и фонтан воды обрушился на края бассейна, заливая аккуратно выглаженные брюки гостей.
Юй Вань, стоявшая на каблуках, не устояла на ногах после толчка. Она подвернула лодыжку, ударилась голенью о край бассейна и больше не могла опереться на ногу.
От испуга даже опытная пловчиха теряла силы.
Она даже не успела взмахнуть руками — и уже погрузилась под воду. Нога будто налилась свинцом, болела так, словно её за лодыжку схватил речной дух и тащил вглубь.
Вода в бассейне пахла хлоркой, и этот запах резко ворвался ей в рот и нос. Дыхание мгновенно перехватило.
Голова закружилась от нехватки кислорода, перед глазами всё потемнело.
Она не знала, понял ли он её слова, помнит ли её вообще и прыгнет ли в воду спасать её — так же без колебаний, как когда-то она спасла его.
Перед тем как потерять сознание, она услышала ещё один «плюх!»...
— Кто-то упал в воду!
— Кто-то уже прыгнул за ней! Быстрее звоните в «120», вызывайте скорую!
...
Банкетный зал погрузился в хаос. Гости метались в панике, громкие голоса сливались в неразборчивый гул.
Сун Янь вынес Юй Вань из бассейна и положил её на траву рядом. Он надавил ладонями ей на грудь, наклонился и начал делать искусственное дыхание.
Вокруг собралась толпа.
— Жива ли? Есть дыхание?
— Это же Юй Вань! Как она угодила в воду?
— Жизнь — не безвыходна, зачем так поступать? Ведь ещё так молода...
...
Секретарь Ли присел рядом с Сун Янем и начал осматривать состояние Юй Вань.
Он работал с Сун Янем уже много лет, но никогда не видел на его лице такого выражения.
Тот был холоден, как ледяная гора, а в глазах бушевала почти несдерживаемая боль. Губы плотно сжаты, ни слова не произносил — будто внезапно лишился дара речи.
Юй Чжэньчжэнь изначально хотела лишь посмеяться над Юй Вань, но не ожидала, что та так слаба — упала в воду и чуть не утонула.
Сун Янь лично прыгнул за ней, и все это видели. Теперь неизвестно, что подумают люди.
Она присела на корточки и робко спросила:
— Как... как она вдруг упала в воду?
Секретарь Ли взглянул на неё. На её месте он бы немедленно сбежал домой, собрал вещи и скрылся навсегда.
Работая рядом с Сун Янем, он хорошо знал его методы.
Юй Чжэньчжэнь хотела что-то добавить, но Сун Янь резко обернулся к ней:
— Убирайся!
Он был весь мокрый, вода стекала с волос и капала ему на лицо. Он даже не стал вглядываться в черты Юй Вань, не пытался вспомнить лицо той девочки из прошлого.
Ему хотелось лишь одного — чтобы она очнулась.
Ничто на свете не имело большего значения.
Хотя бы дать ему шанс искупить вину.
Юй Чжэньчжэнь расплакалась от крика Сун Яня, но боялась рыдать вслух — вдруг снова его разозлит. Она вытирала слёзы и, пробираясь сквозь толпу, убежала.
Секретарь Ли, глядя на эту сцену, уже примерно догадывался: утопающая госпожа Юй, скорее всего, и есть та самая «белая луна», которую его босс так долго искал.
Такой реакции от Сун Яня не вызывала ни одна другая женщина.
Он взглянул на убегающую спину Юй Чжэньчжэнь. Ей повезло, что она женщина — босс принципиально никогда не поднимал руку на женщин. Иначе последствия были бы куда страшнее простого окрика.
Если госпожа Юй очнётся — хорошо. А если нет... зная характер босса, можно сказать: весь род Юй будет уничтожен ради неё. Даже старый господин Сун в ярости вмешается, и обе семьи окажутся втянуты в беду.
— Кхе! — женщина на земле наконец пошевелилась, вырвала из лёгких несколько глотков воды, и дыхание постепенно выровнялось.
Сун Янь только теперь заметил, что его руки дрожат без остановки. Сердце, наконец опустившись на место, больно ударило по внутренностям.
Подъехала скорая. Два медработника с носилками пробежали сквозь толпу:
— Пропустите! Где пострадавшая?
Секретарь Ли помог уложить Юй Вань на носилки.
Сун Янь ещё долго сидел на месте, глядя на лужу у своих ног. Люди постепенно разошлись, вернувшись в зал. Оттуда доносилась изысканная музыка оркестра.
Звуки были радостными и беззаботными, будто недавнее происшествие было лишь иллюзией.
Сун Янь поднялся и, по дороге в больницу, сделал звонок:
— Сначала подайте заявление в полицию: обвините Хуан Жулань в похищении несовершеннолетней и клевете, порочащей честь и достоинство. Затем отправьте юристов на телестудию «Хуачэн» и готовьтесь подать иск. Добейтесь, чтобы этот старый ублюдок сгнил в тюрьме до самой смерти.
Голос мужчины был тяжёл и ледяно-холоден, его чёрные глаза вспыхнули жестокостью:
— Разберитесь со всеми причастными. Составьте список — каждого по отдельности.
Кроме Хуан Жулань, нужно найти того, кто слил фотографии Юй Вань в сеть.
И самого себя он простить не мог. Она была прямо у него под носом, а он всё равно допустил, чтобы с ней так обошлись.
Он вспомнил их первую встречу — на её дне рождения. Все праздновали день рождения Юй Чжэньчжэнь: стена была увешана её подарками, и даже он сам принёс подарок только для Юй Чжэньчжэнь.
А ведь она когда-то говорила: в день рождения обязательно нужно получать любимые подарки и радоваться каждому мгновению.
А теперь он вспомнил свой список в заметках — места, куда хотел её сводить, блюда, которые мечтал угостить, красивые и интересные вещицы, которые собирался подарить... Теперь всё это казалось насмешкой над ним самим.
Он был слепцом.
Сун Янь сел на переднее пассажирское сиденье и, открыв рот, обнаружил, что голос стал хриплым:
— Секретарь Ли.
Тот, не отрываясь от дороги, внимательно слушал.
Сун Янь тихо спросил:
— В тот день её рождения...
Секретарь Ли сразу понял, о чём речь:
— Вы подарили госпоже Юй браслет с бриллиантами. Она была очень довольна. Подарок вручили ровно до полуночи, и в тот вечер звёзды тоже ярко сияли.
Секретарь Ли был истинным правой рукой босса — по тону и интонации сразу улавливал, что тот хочет услышать.
Сун Янь устало откинулся на сиденье и смотрел в окно на мелькающие огни:
— Я что-нибудь говорил ей на банкете про отказ от контракта?
Секретарь Ли честно ответил:
— Нет, вы этого не говорили.
(Он тогда тактично отошёл в сторону, но понял намерение босса — скорее всего, тот и вправду это сказал. Но раз уж босс в таких делах всегда был наглым, ему пришлось последовать примеру и соврать с невозмутимым лицом.)
Сун Янь снова спросил:
— А про расторжение наших фиктивных отношений?
Секретарь Ли не моргнув глазом:
— Нет, вы этого не говорили.
Сун Янь кивнул:
— Когда приедем в больницу, если она начнёт со мной спорить — подтверди мои слова.
Секретарь Ли, невольно оказавшись втянутым в эту историю, с трудом кивнул:
— Да, сэр.
Сун Янь добавил:
— Найди её интервью, выясни её предпочтения: любимую еду, цвет, бренды — всё, что она любит и не любит.
Они быстро доехали до больницы. Сун Янь остановился у двери палаты и заглянул внутрь через маленькое окошко.
Юй Вань уже пришла в себя и сидела на кровати, глядя в телефон. Брови её то и дело хмурились: в сети продолжалась вакханалия. После скандала с «двумя с половиной тысячами» её имя вновь взлетело в топы, рядом с фиолетовой надписью «ВЗРЫВ».
«Юй Вань совершила суицид»
[Некоторые интернет-тролли, проявите хоть каплю человечности! Кибербуллинг убивает! Если с ней что-то случится, вы все станете убийцами!]
[Разве кто-то заставлял её делать всё это? Разве мы держали её за голову и заставляли?]
[Я училась с Юй Вань в школе. Всё не так, как говорит её бабушка. Та никогда её не любила — за обучение платила сама Юй Вань, в дождь никто не приносил зонт, на родительские собрания бабушка не ходила.]
[Сестрёнка Вань, держись! Мы ждём тебя!]
[Стоп, она же не впервые подвергается травле. Почему в этот раз решила свести счёты с жизнью? Наверное, притворяется, чтобы вызвать жалость и сочувствие. И ведь получилось: все уже начали её защищать.]
[В любом случае, эта тёмная история уже навсегда прилипла к ней. Ни одна компания не возьмёт её теперь.]
[У неё же лицо красивое! Может стать стримершей, получать донаты, продавать товары — всё равно заработает больше, чем обычный человек. Лучше бы вы сначала свои ипотеки оплатили.]
...
Юй Вань швырнула телефон на тумбочку и случайно взглянула на дверь.
За стеклянным окошком её пристально разглядывал кто-то.
Взгляд был глубокий и жгучий, как у одинокого волка, затаившегося во тьме, — страстный и жадный, будто готов прорваться сквозь стекло и поглотить её целиком.
Но когда она снова посмотрела туда, мужчина уже вошёл в палату. Его лицо было спокойным, будто того пронзительного взгляда и не было вовсе — просто ей показалось.
Сун Янь подошёл к её кровати, оценил её состояние, взял с тумбочки карточку пациента и сверился с диагнозом врача — всё верно, с ней всё в порядке.
— Ты...
Он на мгновение замялся, не зная, как с ней заговорить, каким тоном и выражением лица.
Он боялся, что его пыл испугает её.
Юй Вань легко махнула рукой:
— Со мной всё в порядке. Спасибо, что спас меня. Ты спас мне жизнь, я спасла тебе — считаем, что квиты.
— Но я пока не хочу уходить из шоу-бизнеса. Ты должен публично меня оправдать и восстановить мою репутацию. Люди не посмеют сомневаться в твоих словах.
Слово «квиты» резануло Сун Яня, как нож. Как будто их связь можно было так просто и легко стереть.
— Когда ты меня узнала?
Если она давно его узнала, а он всё это время так с ней обращался... ей, наверное, было больно. Ведь когда-то она влюбилась в него с первого взгляда и даже поцеловала, пока он спал.
Юй Вань честно ответила:
— Не так давно. Сегодня часов в двенадцать дня.
Сун Янь:
— Почему не сказала мне?
Юй Вань подумала: «Да потому что ты сам слепой!»
Она виновато посмотрела на него:
— Ну... это же не так важно, правда?
Если бы не фото с шеей, опубликованное Чжао Фэном, и не выступление Хуан Жулань по телевизору, она бы и не стала рассказывать Сун Яню, что узнала его.
Сун Янь сел на стул у кровати, слегка наклонился вперёд и мягко сказал:
— Я знаю, ты злишься на меня.
Из-за любимого человека она пережила столько унижений — естественно чувствовать обиду и боль.
Все эти годы он скучал по ней каждую минуту, и верил, что она — тоже.
Он прекрасно понимал это чувство — когда не можешь уснуть ночами, ворочаясь с боку на бок, и только воспоминания немного утешают тоску.
Юй Вань:
— Нет, я не злюсь. Ты ведь не знал, что я та самая, кто тебя спасла. Неведение не вина.
Она была хорошим человеком — не стала бы винить других без причины.
http://bllate.org/book/9555/866769
Готово:
