Подул ветерок, и дым от шашлычной заволок всё вокруг, затрудняя дыхание. Сюй Цинжань с трудом подавлял тошноту, снял куртку и накинул её на Хэ Юй.
На мгновение его взгляд задержался у неё на затылке.
Скрытый во мраке ночи, он жадно вдыхал её запах.
Его пальцы, лежавшие на её плечах, медленно сжались, а ожог на тыльной стороне ладони будто бы исчез.
В ночи чувства обостряются до предела.
Он слишком хорошо знал силу своей ревнивой привязанности. Даже случайные взгляды, брошенные на неё, выводили его из равновесия.
Хотелось запереть её — там, где увидеть её мог бы только он.
Но он понимал: никогда этого не сделает. Ни за что.
Потому что сам однажды пережил эту боль и не хотел, чтобы Хэ Юй когда-либо испытала нечто подобное.
Проводив Хэ Юй до машины, Сюй Цинжань развернулся и направился прочь.
Сяо Чэнь протянул ему сигарету:
— Покуришь?
Тот лишь мельком взглянул на него и прошёл мимо, не сказав ни слова.
Сяо Чэнь, прикусив сигарету, проводил его взглядом и тихо усмехнулся:
— Странно… Ты точно парень Хэ Юй?
Сюй Цинжань остановился, но не обернулся.
Казалось, он ждал продолжения.
Сяо Чэнь работал с Хэ Юй много лет и прекрасно знал её вкусы.
— «Алкогольная выносливость должна быть хорошей, — процитировал он её слова, — иначе как дать ему шанс проявить себя героем и отбивать за меня тосты? И курить, конечно, должен уметь. Главное — не перебарщивать, ведь это вредно для здоровья».
Именно так тогда сказала Хэ Юй.
Но сегодня, когда Су Вэй ошибочно приняла их за пару, Хэ Юй была настолько пьяна, что не могла ничего пояснить. Единственный трезвый Сюй Цинжань сохранял двусмысленное молчание — ни подтверждая, ни отрицая.
Для Сяо Чэня Хэ Юй была словно младшая сестра.
Сюй Цинжань — богатый красавец из знатной семьи, явный завсегдатай любовных интрижек. Он боялся, что Хэ Юй, столько лет прожившая в одиночестве, попадёт в его сети.
— Хэ Юй сама говорила, что искать будет только парня, который и пьёт, и курит, — насмешливо добавил Сяо Чэнь. — А ты ни того, ни другого не делаешь. Совсем не в её вкусе.
Сюй Цинжань промолчал и спустился по ступенькам.
Лишь когда его фигура полностью растворилась во мраке, Сяо Чэнь покачал головой и ушёл.
Этот тип явно ненадёжен. С самого начала не проронил ни слова, да ещё и позволил девушке защищать его от тостов.
Наверняка типичный ловелас — проходит сквозь цветущие сады, не оставляя следа.
Ночь становилась всё гуще. Сюй Цинжань вышел из круглосуточного магазина.
На окраине, в час ночной тишины, холодный ветер шуршал по сухим ветвям деревьев.
В непроглядной темноте гостиной отчётливо прозвучал щелчок зажигалки.
Оранжевое пламя разорвало мрак. Мужчина закашлялся и закурил.
Дыхание стало прерывистым. Он вытащил из ящика таблетки и, не разжёвывая, проглотил.
От напряжения рука задрожала, и баночка с лекарством, не успев закрыться, упала на пол, рассыпав белые пилюли повсюду.
Тьма никого не жалует.
И какое право имеет человек, живущий во тьме, надеяться на чью-то привязанность?
Как будто вдруг осознав это, Сюй Цинжань откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза рукой. Сигарета между пальцами медленно тлела.
Часть его внимания притягивал татуированный рисунок на тыльной стороне ладони.
В глубокой ночи светящаяся татуировка мерцала слабым светом.
Его ресницы дрогнули.
Он знал: эта татуировка — не для него.
Ревность пустила корни в его сердце. Почему Хэ Юй называет его Цзи Юанем? Ведь именно он — тот, чьё тело занял другой.
Пепел упал на пол. Он провёл пальцем по татуировке, и в его глазах отразилось безумное обожание, будто это не просто рисунок чернилами, а человек, которого он видел во сне бесчисленное количество ночей.
Лишь в тех томительных и чувственных снах она принадлежала ему полностью.
И телом, и душой.
Там он не боялся, что она полюбит кого-то другого или уйдёт от него.
—
С тех пор Хэ Юй то и дело слышала от Су Вэй и Лю Цзе вопросы о Цзи Юане.
— В следующий раз обязательно приведи его с собой, — гладила Лю Цзе свой всё больше округляющийся живот. — Говорят, если во время беременности чаще смотреть на красивых мужчин, ребёнок тоже родится красавцем.
Хэ Юй закапала глаза и моргнула. Лекарство стекло по щеке и попало в уголок рта.
Горько.
Она взяла салфетку и вытерла губы:
— Он мне не парень.
Она уже не помнила, сколько раз повторяла это, но никто не верил.
Ей и так хватало проблем с бесконечными свиданиями вслепую, чтобы ещё ввязываться в роман с младшим братом-близнецом студента её отца.
Это было бы самоубийством.
Если отец узнает, он уже в следующем месяце назначит им благоприятную дату свадьбы.
А может, и сам её подправит в календаре.
—
С приближением праздника Весны Хэ Юй, как ни не хотела, всё же вынуждена была вернуться домой.
Она собрала немного вещей, решив, что на этот раз её надолго не выпустят, и захватила побольше одежды.
По дороге зашла купить отцу БАДов — потратила всю зарплату.
Теперь карманы были пусты, но душа — свободна.
Бедность довела до того, что каждый рубль приходилось делить пополам.
Сидя в такси, она горько размышляла: когда она успела стать такой нищей?
А потом вспомнила: она всегда была такой.
Может, стоит найти подработку — давать репетиторство школьникам?
Пока она строила планы на будущее, таксист обернулся:
— Девушка, приехали.
Хэ Юй очнулась, расплатилась и, поблагодарив, вышла.
Судя по вчерашнему разговору с мамой, сегодня должна была приехать и её тётя.
С одной — ещё можно справиться. Хэ Юй считала, что управится.
Но когда Сяо Лянь открыла дверь, а она заглянула внутрь и увидела десятки глаз, уставившихся на неё…
Она замерла на месте и с трудом выдавила улыбку:
— Я вдруг вспомнила — в институте срочное дело!
Не успела она сделать и двух шагов, как Хэ Чэнь строго окликнул:
— Иди сюда.
Поняв, что не убежать, Хэ Юй покорно вернулась.
Поставив чемодан в сторону, она села на диван под пристальным взглядом всех родственников.
—
Через два часа Хэ Юй наконец вырвалась из лап «благих наставлений».
Растянувшись на кровати, она позвонила Бай Юйюй:
— Слушай, разве в те времена не действовал закон о рождаемости? Как бабушка вообще смогла родить столько детей? Если бы я тогда уже существовала, я бы первой подала на неё донос!
Бай Юйюй была на съёмочной площадке и сейчас отдыхала:
— Опять уговаривают бросить археологию и выйти замуж?
Хэ Юй села на кровати и переключилась с критики бабушки на отца:
— Как мой отец, университетский профессор, может быть таким консерватором? Мне всего-то… сколько мне? Зачем так торопить меня замуж? Я же единственная дочь! Не лучше ли мне остаться дома и заботиться о них в старости? И что плохого в археологии? Копать землю — это же тренировка для мышц! Буду здоровой!
— Всё равно не избежать. Терпи, после праздника станешь свободной.
— А ты? В этом году тоже останешься на съёмках?
Бай Юйюй вздохнула:
— Участвую в новогоднем шоу одного телеканала. Домой не получится.
— Ладно, тогда после съёмок я угощаю тебя морепродуктами!
Бай Юйюй удивилась:
— Так щедро?
Хэ Юй всегда тратила деньги легко, а недавно ещё ипотеку оформила — жила совсем бедно.
Родители хотели помочь с выплатами, но она отказалась.
Раз уж начала зарабатывать сама, нечестно было бы снова зависеть от их кошелька — даже если речь шла лишь о повседневных расходах.
— У меня остался только рот, — призналась Хэ Юй. — Сама я угощать не могу, придётся выкручиваться за счёт Чжоу Жаня.
Бай Юйюй легко согласилась:
— Договорились.
Хэ Юй всё же добилась своего — устроила Чжоу Жаню хорошую трапезу.
Бай Юйюй не смогла прийти — у неё была фотосессия.
Пришлось обходиться вдвоём.
Чжоу Жань в студенческие годы слыл «другом всех женщин». Он знал менструальный цикл почти каждой девушки в группе и всегда вовремя оказывал поддержку.
Возможно, из-за своей «доверчивой» внешности к нему часто обращались девушки, разочаровавшиеся в любви.
Он относился к этому ответственно: хотя и не брал каждую «тарелку», но утешить всегда старался.
Например, пригласить на ужин или в кино, а потом благополучно довести до общежития.
В те годы он был застенчивым и наивным парнем — не говорил пошлостей и не позволял себе вольностей. Смотреть фильм с девушкой для него было всё равно что сидеть на уроке в начальной школе:
спина прямая, руки на коленях, взгляд строго вперёд.
Но однажды на него вышла его бывшая — та самая хулиганка со стороны университета.
На следующий день его окружили у задней горы кампуса и избили до полусмерти.
Если бы не Хэ Юй и Бай Юйюй, как раз в тот момент перелезавшие через забор, чтобы прогулять пары и поиграть в интернет-кафе,
он, возможно, и не пережил бы ту ночь.
После этого Хэ Юй выступила перед всем университетом:
— С сегодняшнего дня Чжоу Жань находится под моей защитой! Любая «заблудшая душа», которая осмелится использовать его, получит от меня по первое число!
В результате она целый день писала объяснительную в кабинете отца.
И ещё получила нагоняй.
Вспоминая этот эпизод, она до сих пор краснела от стыда.
— Но ты тогда был таким трусом, — сказала она.
И тут же добавила:
— И похотливым, и трусливым.
Чжоу Жань возмутился:
— Да я где похотливый?!
— А разве нет? Иначе как объяснить твой аппетит? Принимаешь всех подряд!
— Я никого не принимаю!
— Давай перечислим?
Чжоу Жань не мог с ней спорить и на улице начал изображать обиженного:
— Ты ещё и своего спонсора осмеливаешься обижать? Верни назад всё, что съела за мой счёт!
И он даже протянул ей руку ко рту.
Хэ Юй притворно закашлялась. Чжоу Жань тут же отдернул руку:
— Фу, как тебе не стыдно!
В это время в припаркованном у обочины Audi опустилось стекло. Гу Чэнь усмехнулся:
— Я уже волновался, а вдруг эта девушка в меня втрескалась — как тогда перед профессором оправдываться? Теперь можно спокойно вздохнуть.
Он с интересом наблюдал ещё немного:
— Кажется, я впервые увидел Хэ Юй в доме профессора. Она читала объяснительную во дворе. Ей тогда было лет пятнадцать.
Никто не ответил.
Он повернул голову и увидел, что Сюй Цинжань смотрит в окно. Лицо его оставалось бесстрастным, но пальцы, сжимавшие чётку, безмолвно выдавали его внутреннее состояние.
Прошло немало времени, прежде чем Сюй Цинжань отпустил чётку, расстегнул ремень безопасности и вышел из машины:
— Езжай домой.
Гу Чэнь высунулся в окно:
— Куда ты?
В ответ он получил лишь силуэт, исчезающий в переплетении неоновых огней и ночного мрака.
После того как Хэ Юй распрощалась с Чжоу Жанем, она пошла на перекрёсток ловить такси.
Начался дождь.
К счастью, она предусмотрительно взяла зонт.
В этом районе поймать машину было почти невозможно, и она решила пройти ещё немного вперёд.
В тусклом свете фонарей она заметила фигуру человека.
Рядом не было никакого укрытия, и дождь стекал по его мокрым волосам.
Черты лица выделялись чёткими линиями.
Она подошла ближе и, узнав его, на секунду замерла, пытаясь понять: перед ней Сюй Цинжань или Цзи Юань?
Осторожно окликнула:
— Сюй Цинжань?
Тот перевёл на неё взгляд.
Дождь лил стеной, и он был промокшим до нитки.
Хэ Юй поспешила подставить зонт:
— Что ты здесь делаешь?
Сюй Цинжань молчал.
Хэ Юй вспомнила его адрес. Отсюда домой на такси ехать часа два-три.
В такой мокрой одежде, из которой вода хлещет ручьями, он точно простудится ещё до приезда.
— Может, зайдёшь ко мне переодеться? До моего дома минут десять.
Сюй Цинжань опустил ресницы и тихо поблагодарил:
— Спасибо.
Хэ Юй поймала такси и сняла свою куртку, чтобы накинуть ему поверх.
Сегодня она оделась потеплее.
Когда они пришли домой, Хэ Чэнь, увидев Сюй Цинжаня, чуть ли не расцвёл:
— Ты совсем не изменился! Точно такой же, как в студенческие годы.
Сюй Цинжань вежливо ответил:
— Вы тоже.
http://bllate.org/book/9497/862279
Готово:
