Она спокойно ела, мечтая лишь об одном — незаметно дожить до конца этого обеда!
— Да уж, Жань, если у тебя есть кто-то особенный, обязательно расскажи! Обязательно покажи!
Чжао Тинжань явно радовался чужим затруднениям. Шу Жань улыбнулась и, повернувшись к этой любительнице подливать масла в огонь, сказала:
— Хорошо, как только появится — сразу приведу!
С виду она была совершенно спокойна и доброжелательна, на лице играла открытая улыбка, но только Чжао Тинжань слышал, как сквозь зубы прошипела его подруга.
Шу Иньин тоже посмотрел на дочь, выражение его лица оставалось неясным.
— Значит, правда никого нет?
Шу Жань нервно вспотела ладонями под столом, но внешне сохраняла полное самообладание и невозмутимо ответила:
— Пап, мам, тётя, дядя, я пока не тороплюсь. Так что давайте лучше поговорим о Тинжане!
— Верно, Жань ещё учится, ей не стоит спешить, — подхватила Ши Си-чжи и тут же перевела взгляд на своего «неблагодарного» сына, явно раздосадованная: — В отличие от нашего, которого будто заранее прибрали.
Чжао Тинжань немедленно принялся заискивать:
— Мам, я тоже не тороплюсь!
— Ты-то не торопишься, а как насчёт Му Мо?
— … — Чжао Тинжань тут же замолчал. Ладно, этого он действительно не знал.
Цзян Минь с интересом наблюдала за Шу Жань, словно давно всё поняла:
— Если он действительно есть, скорее скажи мне и отцу. Мы уже начнём готовить приданое.
Шу Жань ещё не успела ответить, как Шу Иньин возмутился:
— Чтобы взять мою дочь, нужно сначала пройти через меня! О сватовстве и речи быть не может, пока я не одобрю!
Первую часть он адресовал Цзян Минь, а вторую — прямо дочери.
Шу Жань опустила глаза:
— Поняла.
После обеда Чжао Тинжань и Шу Жань по очереди поздравили взрослых с Новым годом. Поскольку на следующий день семья дяди Чжао собиралась навестить друзей и вернётся не скоро, девушки решили поздравить заранее.
— Дядя Чжао, с Новым годом!
Суровое лицо Чжао Цзиня смягчилось:
— С Новым годом, Жань! В новом году продолжай в том же духе.
— Обязательно, спасибо, дядя!
Шу Жань радостно приняла толстый конверт и направилась поздравлять тётю Ши. Та с теплотой смотрела на послушную девушку и напутствовала:
— Больше заботься о себе. Если есть кто-то особенный — не бойся бороться за него.
Улыбка Шу Жань застыла:
— Хорошо, спасибо, тётя Ши.
Почему сегодня все напоминают об этом? Разве Чжао Тинжань не должен быть главной целью их внимания?
…………
Хотя Шу Жань сейчас находилась в городе Си, она не забыла о своём обещании Лю Сянь.
Поэтому, вернувшись домой, она с радостью заперлась в комнате с четырьмя красными конвертами и даже восхитилась: родители становились всё щедрее — конверты с каждым годом толще!
А Шу Иньин тем временем с лёгким презрением смотрел вслед весёлой фигурке дочери и мысленно ворчал: «Дочь моя, дочь… Неужели ты такая бездарность, что тебя радуют такие мелочи? Ведь именно тебе предстоит управлять компанией! Какой позор! Совсем не похожа на меня — ни капли величия!»
Автор говорит:
Не волнуйтесь, ангелочки, я точно не брошу это произведение — это мой первый роман, и я доведу его до конца. У меня уже есть некоторый запас глав, и я продолжаю работать над ним. Хотите ли вы длинную или короткую историю? Напишите в комментариях!
Сегодня я смотрела одно шоу и очень разозлилась, но, открыв личный кабинет и увидев ваши комментарии, сразу повеселела. Ваша поддержка — мой главный стимул! Каждый новый комментарий и подписка дарят мне радость на целый день. Спасибо вам огромное за то, что остаётесь со мной!
Кстати, сегодня праздник — маленькая сценка для вас:
Говорят, Шу Жань ревнива. Позже это подтвердилось.
Недавно Шу Жань открыла новую тёплую историю из мира шоу-бизнеса по просьбе фанатов. Но, несмотря на то что она уже много дней публиковала главы, энтузиазм читателей был явно не в тексте: они требовали показать настоящее фото господина Циня.
Шу Жань в отчаянии обратилась к самому мудрому и находчивому — господину Циню.
Цинь Яньжуй бросил взгляд на микроблог и легко усмехнулся:
— Пусть смотрят. Разве твой мужчина недостоин быть на виду?
Шу Жань скорбно поморщилась:
— Дело не в том, что ты «недостоин»… А в том, что ты слишком достоин! Твоё лицо из мира шоу-бизнеса чересчур привлекает внимание!
Шу Жань едва переступила порог своей комнаты, как тут же включила компьютер. Лю Сянь, вероятно, уже ждала её.
[Я здесь, я здесь!] — написала она в трёхстороннем чате и тут же отправила Лю Сянь рукопись в личные сообщения.
Лю Сянь, наконец получив файл, за который так долго ждала, была вне себя от радости. Она немедленно кинула в чат большой красный конверт и добавила: [Ребята, с Новым годом!]
Инь Цзе забрала больше всех — стала «королевой удачи», но радоваться не спешила. Вместо этого она внезапно выпалила: [Мне нужно худеть! Мне нужно худеть!]
Остальные двое синхронно ответили: [Ты поправилась?]
Инь Цзе тут же прислала фото. Шу Жань открыла его и чётко увидела цифры на весах.
Она набрала три слова: [Прибавила?]
Инь Цзе вышла из себя: [Я набрала два килограмма с момента возвращения! ДВА КИЛОГРАММА!!!]
Шу Жань и Лю Сянь отправили ей одинаковые презрительные смайлы. Особенно Лю Сянь: «Да ладно тебе! После двух кило ты всё ещё легче меня!»
Чтобы не дать разговору свернуть в сторону, Шу Жань незаметно сменила тему: [Когда вы вернётесь в Си?]
Лю Сянь: [На работе кое-что срочное, наверное, через пару дней уеду.]
Да, после праздников как раз начинается горячая пора: завершённые рукописи и печатные книги обычно выпускают именно после Нового года.
Инь Цзе: [Хмф! Вы игнорируете меня! Как нехорошо!]
Лю Сянь: [Да, и делаем это совершенно открыто!]
Та, у кого в руках был кусок торта, несмотря на обещание худеть, теперь чувствовала себя преданной: [Какие же вы плохие подруги!]
Шу Жань, проявляя сочувствие, написала: [Не переживай, как только вернёшься, сделай пару операций — и из толстушки превратишься в стройняшку.]
Инь Цзе отправила грустный смайл: [Шу Сяо Жань, ты называешь меня толстой?! (плачет)]
Лю Сянь: […]
Шу Жань: […]
Разве это не она сама сказала, что поправилась?
После того как троица закончила болтать, Шу Жань зашла в микроблог. Лю Сянь напомнила ей, что несколько дней подряд не было постов, и фанаты уже заждались. И правда, с тех пор как она вернулась домой, не публиковала ничего, кроме просмотра новостей и очистки уведомлений.
Что выложить сегодня, в праздник? Её взгляд упал на четыре красных конверта в углу стола…
Через некоторое время Лю Сянь и Инь Цзе увидели новый пост Шу Жань: [Сегодня получила четыре больших красных конверта — так рада! (прикрывает лицо)]
Фото показывало четыре аккуратно выстроенных конверта. Поскольку был год Собаки, каждый украшал золотистый силуэт сидящей собаки с опущенными ушками — невероятно милый.
Лю Сянь прокомментировала: [Раз уж ты — мой автор, не пора ли отблагодарить редактора?]
Как человек, часто взаимодействующий с ней, этот комментарий быстро поднялся наверх. Шу Жань ответила: [Раз уж ты — мой подписчик, не пора ли проявить немного искренности?]
Поскольку она так долго не публиковалась, да ещё и в канун Нового года, фанаты были в восторге.
Шу Жань начала просматривать комментарии.
«Бум» — она увидела новый комментарий и тут же почувствовала головную боль: [В такой праздник тебе не передал твой двоюродный брат?]
Лю Сянь тут же подхватила: [Да, да! И мы тоже хотим знать! Передал или нет??]
Увидев, что Шу Жань не отвечает, она радостно добавила: [Мой двоюродный брат такой скупой — даже не удосужился подарить?]
Фанаты взорвались:
[Кто этот двоюродный брат? Какая связь с автором?]
[Я чую запах сплетен! Нужно срочно найти доктора Инь и всё выяснить!]
[Неужели кто-то заметил странности ещё с того поста со снегом?..]
[Значит, мы скоро потеряем автора?]
[Чувствую, совсем скоро автор объявит, что больше не одинока…]
Один комментарий вызвал целую бурю. Фанаты раскопали старое фото со снегом, а затем вспомнили тот самый комментарий Инь Цзе. Самые сообразительные уже сделали вывод: [Неужели в тот раз, когда автор фотографировала снег, она была с двоюродным братом доктора Инь?]
У Шу Жань осталась лишь одна мысль: если бы Инь Цзе стояла перед ней прямо сейчас, она бы разорвала её на куски! Хочет худеть? Пусть тогда задохнётся от жира! Просто подлила масла в огонь!
Она вышла из микроблога, не оставив ни одного ответа, надеясь, что все скоро забудут об этом. Неужели нельзя быть чуть менее любопытными?!
Шу Жань убрала четыре красных конверта. Как дочь, прекрасно знающая своего отца, она подумала: «Если папа увидит, что я выложила в сеть фото с четырьмя конвертами, он, наверное, будет крайне „расстроен“ тем, что его дочь такая бездарность — и этим довольна!»
Однако ни Шу Иньин, ни Цзян Минь не знали о её втором „я“ — авторе в мире додзинси. Шутка ли — если бы они узнали, что Шу Жань ещё в школе влюбилась в человека и семь лет пишет ради него книги, её жизнь превратилась бы в ад! Для них это было бы катастрофой!
Поэтому ради «мирового мира» лучше продолжать хранить секрет. В конце концов, она всё ещё остаётся послушной и любимой дочерью своих родителей! Хотя, возможно, этим «любящим» родителям и не нужен такой внимательный светильник рядом… Что поделать!
Как раз в тот момент, когда она весело «разносила» Инь Цзе (та уже почернела от злости — раз уж решила худеть, пусть терпит!), зазвонил телефон. Звонил Цинь Яньжуй.
— Алло.
— Веселишься? — спросил Цинь Яньжуй.
— Да, — ответила она, не задумываясь. Она отлично представляла, какое сейчас выражение лица у Инь Цзе.
— О? — в голосе Цинь Яньжуя прозвучала лёгкая усмешка. — Что такого смешного?
— Из-за твоей кузины, — ответила Шу Жань совершенно естественно. Раз он и так знал её второе „я“, зачем теперь стесняться? Он, скорее всего, уже прочитал все её посты в микроблоге. Было бы глупо теперь делать вид, что между ними есть какие-то барьеры.
— Инь Цзе? — Цинь Яньжуй, вероятно, уже догадался. Он только что видел микроблог — из-за одной фразы его кузины его самого втянули в этот водоворот. Подумав, он спросил: — Что хочешь в подарок на Новый год?
— А? — Шу Жань на секунду замерла. — Ты видел?
— Да, — ответил Цинь Яньжуй, держа в руках только что доставленный из мастерской алый шнурок. Бусина на нём в холодном ночном свете мягко мерцала белым светом. — Хочу подарить тебе кое-что.
Подарок? Шу Жань задумалась. Ей вроде бы ничего не нужно… Вспомнив свой пост в микроблоге, она улыбнулась:
— Неужели ты тоже хочешь положить мне красный конверт? — не дожидаясь ответа, она шутливо добавила: — Раз уж ты богач, конверт должен быть большим! Маленький не приму!
Прижав телефон к уху, она лежала на кровати, широко улыбаясь.
Цинь Яньжуй стоял на балконе и смотрел на фейерверки, озарявшие небо бесчисленными искрами. Хотя их сияние мгновенно исчезало, в этот миг оно навсегда оставалось в памяти. Слушая весёлый голос на другом конце провода, он мягко улыбнулся. Сквозь века и перерождения… Я готов отдать три жизни огня, лишь бы ты хоть раз взглянула на меня!
…………
В день встречи погода была пасмурной, будто собирался дождь. Зимой в городе Си всегда много дождей и снега.
Шу Жань изначально собиралась идти вместе с Цинь Яньжуйем, но прямо перед выходом Шу Иньин случайно спросил, куда она направляется. Она честно ответила. Услышав адрес, Шу Иньин слегка приподнял бровь:
— Отлично. Я как раз еду в офис, подвезу тебя.
Шу Жань молча достала телефон и отправила Цинь Яньжуйю сообщение.
Сидя в машине, она крутила в руках безделушку, которую Шу Иньин недавно привёз ей, и, склонив голову, спросила:
— Пап, когда ты впервые влюбился в маму?
— Когда… — При упоминании Цзян Минь в его глазах появилась нежность. — Очень давно.
— А мама? Когда она в тебя влюбилась?
Шу Иньин гордо ответил:
— Мы влюбились с первого взгляда! Взаимно! Никаких «кто первым»!
Правда ли?.. Она ведь помнила, как бабушка рассказывала, что отец влюбился в маму с первого взгляда и долго за ней ухаживал…
— Зачем ты об этом спрашиваешь? — Шу Иньин сбавил скорость и бросил на неё взгляд.
http://bllate.org/book/9494/862088
Готово:
