Руань Юэ не была уверена, что звали именно её, но голос показался знакомым. Она повернула голову и увидела на противоположной стороне улицы группу одноклассников-мальчишек.
У школьных ворот почти не было крупных магазинов, да и машин в это время проезжало мало. При тусклом свете уличных фонарей две аллеи зелёных деревьев создавали атмосферу старого фильма — будто сцена из ночных городских улиц прошлого века.
Семь-восемь высоких парней, кто-то держал куртку, но не надевал — просто набросил на плечи. Выглядело это по-хулигански: развязно и беззаботно.
Посередине стоял Лу Чэнь. На нём всё ещё были те же короткие футболка и спортивные штаны, что и днём. Между пальцами тлела сигарета. В тот самый момент, когда Руань Юэ обернулась, он поднял глаза — их взгляды встретились.
Руань Юэ тут же отвела глаза и обратилась к продавцу в чайной лавке:
— Здравствуйте, два средних жемчужных молочных чая, пожалуйста.
— Хорошо, двадцать два юаня.
Руань Юэ опустила голову, собираясь расплатиться, как вдруг вся компания перешла дорогу и оказалась прямо перед ней. Цинь Чжэн шёл впереди и с улыбкой спросил:
— Ты одна вышла?
— С Чэн Сяо.
Она ответила, немного подумала и добавила:
— Хотите что-нибудь выпить?
— Ты угостишь?
Цинь Чжэн решил подразнить её, но не ожидал, что девушка серьёзно кивнёт:
— Да.
И тут же обратилась к продавцу:
— Добавьте ещё четыре больших фирменных молочных чая и четыре кимкваса с лимоном.
Именно эту фразу услышал Лу Чэнь, подходя ближе и затушив сигарету.
Его взгляд невольно приковался к Руань Юэ.
Характер у неё был холодноватый, но в мелочах она проявляла удивительную внимательность. Вскоре после того, как они начали встречаться, она заметила, что он предпочитает кислое и вообще не пьёт молочный чай. С тех пор, когда они гуляли или ходили в кино, она всегда заказывала ему лимонную воду.
— Готово.
Продавец протянул десять стаканчиков напитков.
Руань Юэ уже собиралась платить, как вдруг большая рука остановила её движение. Лу Чэнь вытащил кошелёк из кармана и положил на прилавок две красные купюры:
— С меня.
Продавщица, девушка лет двадцати, взглянула на него и взяла деньги.
Снизу, на ступеньках, Цинь Чжэн и остальные наблюдали за этим недолго, после чего начали подталкивать друг друга и хихикать:
— Что это значит, Чэнь-гэ?
— Как там говорится?
— «Беспричинная любезность — либо злой умысел, либо кража»?
— Отвали!
Лу Чэнь развернулся и пнул одного из них, затем убрал кошелёк и снова посмотрел на Руань Юэ. Та в этот момент складывала деньги, опустив глаза, и по выражению лица ничего нельзя было понять — только то, что выглядела очень послушной.
Его сердце неожиданно сжалось от нежности, и он сказал:
— Уже поздно. Иди скорее в общежитие, не слоняйся тут.
???
Один из парней за его спиной только что сделал глоток напитка и чуть не поперхнулся от этих слов.
Первый хулиган школы №1, Лу Чэнь, осмеливается такое говорить?
Они снова перевели взгляд на Руань Юэ и поняли: вблизи она ещё красивее. Кожа — белоснежная и гладкая, без единого изъяна; тонкие изогнутые брови, изящный носик, алые губы — каждая черта идеальна. Настоящая фея.
Сейчас, в тёплом жёлтом свете фонаря, в школьной форме, её обычная отстранённость казалась мягче, а внутренняя сдержанность вызывала трепет — до такой степени, что даже прикоснуться казалось святотатством.
Когда она ушла, держа два стаканчика чая, кто-то из ребят цокнул языком и спросил Лу Чэня:
— Чэнь-гэ, ты что, каждый день новую цель выбираешь?
— Серьёзно, теперь, когда присмотрелся к Руань Юэ, Дин Чу-Чу кажется совсем не на уровне.
— Эй, Чэнь-гэ...
Цинь Чжэн толкнул его локтем, понизив голос:
— Ты правда заинтересован в Руань Юэ? Если нет, тогда я...
— Стоп.
Лу Чэнь сделал глоток кисло-сладкого напитка и поднял на него глаза:
— Не смей на неё глаз положить.
Цинь Чжэн:
— ...
Он тяжело вздохнул. В это время Ли Шиюй обнял его за шею и, положив руку на плечо, весело спросил Лу Чэня:
— Так ты собираешься за ней ухаживать, ухаживать или всё-таки ухаживать?
— Неужели в ваших головах ничего другого нет?
Лу Чэнь бросил на них презрительный взгляд:
— Только и думаете, как с девушками флиртовать? Она несовершеннолетняя! Ей надо учиться!
Цинь Чжэн и Ли Шиюй:
— ...
Переглянувшись, Ли Шиюй отпустил его и придвинулся ближе, всматриваясь в лицо Лу Чэня — не подменили ли его инопланетяне?
Такие слова... Он что, теперь завуч?
Лу Чэнь тем временем сосредоточенно сосал напиток через трубочку, хмурясь и размышляя.
По его наблюдениям, Руань Юэ вряд ли вернулась вместе с ним в прошлое. После долгих размышлений он пришёл к выводу:
Нельзя считать их одной и той же личностью.
По крайней мере, эта Руань Юэ — не та, что была позже.
Ей всего шестнадцать. А он, с психологическим возрастом двадцати трёх лет, видит в ней просто ребёнка. Несовершеннолетнюю.
В ближайшее время её успеваемость упадёт настолько, что её переведут в обычный класс. Потом она поступит в университет второго эшелона и после выпуска будет сильно жалеть об этом.
Может, стоит присмотреть за будущей девушкой и помочь ей не сбиться с пути?
*
*
*
Лань Юань.
Когда Дин Чу-Чу вошла в дом, Дин Мэйцзюнь сидела на диване и смотрела телевизор.
Увидев дочь, она явно удивилась:
— Что случилось? Почему глаза такие красные? Тебя в школе обидели?
Слёзы, которые она только что сдержала, снова потекли.
Дин Чу-Чу поставила рюкзак и тихо сказала:
— Мама, я так сильно хуже сестры Руань Юэ?
— Почему ты так спрашиваешь?
Дин Мэйцзюнь взяла её за запястье и усадила рядом на диван:
— Что произошло?
— В классе выбирали ведущую для гимнастической зарядки. Сорок человек проголосовали за неё, а только двенадцать — за меня. И то лишь потому, что кто-то специально за меня агитировал... — Дин Чу-Чу всхлипывала. — Я ведь даже не хотела с ней соревноваться. Просто некоторые одноклассники не вынесли, как её подруги меня унижали, и решили заступиться.
Лицо Дин Мэйцзюнь сразу изменилось:
— Её подруги тебя обижали? Как это?
— Наверное, узнали, что дядя Руань оплачивает моё обучение, и решили отомстить за сестру Руань Юэ. Сначала остановили меня и наговорили гадостей, а сегодня на физкультуре снова издевались... Мама, я же никому не делала ничего плохого, за что они так со мной?
— Не плачь, не плачь, не плачь...
Дин Мэйцзюнь нежно вытирала слёзы дочери, но в её глазах мелькнуло чувство унижения. Она мягко утешала:
— Мы приехали сюда учиться. С такими людьми лучше не связываться. Сейчас в школе они могут задирать нос, но в жизни ни один из них не сравнится с тобой.
— Хорошо.
Дин Чу-Чу прикусила губу:
— Тогда я пойду готовиться к урокам.
Ей стало легче на душе после этих слов. Заходя в комнату, она заметила на столе много овощей и фруктов и удивилась:
— Ты снова выходила? Я же просила тебя эти несколько дней не спускаться вниз. Всё, что нужно, я сама куплю по дороге домой.
Дин Мэйцзюнь улыбнулась:
— Не выходила. Всё прислал дядя Руань через Сяо Чжэна.
— ...
Дин Чу-Чу помолчала и тихо сказала:
— Дядя Руань такой добрый... Как же повезло Руань Юэ иметь такого отца.
*
*
*
Дом Руаней.
Одиннадцать часов вечера.
Руань Чэнъи вышел из ванной после умывания и услышал звук своего телефона.
Подойдя к тумбочке, он взял его и увидел сообщение от Дин Мэйцзюнь: [Когда Чу-Чу вечером увидела фрукты и овощи, которые прислал Сяо Чжэн, она стала ворчать, что я не должна тебя беспокоить. Теперь мне так неловко стало, что я не могу уснуть. Спасибо тебе, Чэнъи.]
— Кто это? — спросила Чжао Жуйчжи, которая как раз забиралась под одеяло.
Руань Чэнъи машинально ответил:
— Один клиент.
И тут же набрал ответ: [Ты с травмой на ноге, тебе неудобно ходить — это вполне естественно. Не переживай из-за таких мелочей. Уже поздно, ложись спать.]
— [Кстати, сегодня День учителя. Ты не забыл позвонить отцу Руаню?]
Телефон снова зазвенел, едва он положил его на место.
Руань Чэнъи вздрогнул.
Он совершенно забыл.
В их семье несколько поколений подряд были учёными, но по разным причинам никто не добился больших успехов. Его отец, Руань Синбань, всю жизнь преподавал китайский язык в средней школе родного городка.
Старик был упрямым, педантичным и любил поучать — общаться с ним было непросто. Только такой мягкий человек, как Дин Мэйцзюнь, мог терпеливо заботиться о нём и напоминать обо всём. Ещё неделю назад она предупредила, что в День учителя стоит позвонить старику.
Руань Чэнъи взглянул на время — уже далеко за полночь.
С досадой он набрал: [В понедельник слишком много дел, совсем вылетело из головы.]
— [Это моя вина — надо было напомнить тебе утром. Отец Руань наверняка уже записал тебе в свой «чёрный список». Ха-ха. Но не обижайся на него — в преклонном возрасте люди часто чувствуют себя ненужными, особенно когда выходят на пенсию.]
Эти слова вызвали у Руань Чэнъи глубокое чувство вины, и он ответил: [Все эти годы ты так заботишься о нём. Мне, как сыну, следует задуматься о своём поведении.]
— [Ты же большой начальник, весь день занят важными делами. А я — только и умею, что следить за такими мелочами.]
— Кто это за «клиент»? — раздался резкий голос рядом.
Руань Чэнъи оторвался от телефона и увидел хмурое лицо Чжао Жуйчжи. В душе у него вдруг поднялось раздражение:
— Ты её всё равно не знаешь. Ложись спать.
Он положил телефон обратно на тумбочку.
Чжао Жуйчжи пристально посмотрела на него, потом молча выключила свет.
Едва она улеглась, как телефон снова завибрировал.
Руань Чэнъи автоматически взял его.
— [Не заметила, как стало так поздно. Больше не буду мешать тебе отдыхать. Спокойной ночи. Завтра, если будет время, обязательно позвони старику и извинись.]
Руань Чэнъи вздохнул и ответил: [Хорошо, спи.]
Положив телефон, он долго не мог уснуть.
Перевернувшись несколько раз, он осторожно окликнул:
— Жуйчжи?
Чжао Жуйчжи лежала к нему спиной и не обернулась:
— У меня завтра утром операция.
Руань Чэнъи усмехнулся и обнял её:
— Не хочу тебя тревожить. Просто вспомнил отца... Он теперь на пенсии, целыми днями сидит дома с мамой. Может, нам стоит обустроить соседнюю квартиру и забрать их к себе?
— Решай сам.
Чжао Жуйчжи отстранила его руку.
Руань Чэнъи замолчал на мгновение, а потом больше ничего не сказал.
*
*
*
На следующее утро, за завтраком.
Чжао Жуйчжи ела, когда её телефон снова вибрировал.
Руань Чэнъи забыл на работе важный документ и поднялся в кабинет за ним. Взглянув на лестницу, Чжао Жуйчжи подумала секунду и взяла его телефон.
Мэйцзюнь: [Не забудь сегодня утром позвонить старику и извиниться.]
— Бах!
Телефон с силой, но не слишком громко, стукнулся о стол.
Вэнь Жу, как раз подошедшая к ней, вздрогнула:
— Ты чего злишься на телефон?
Чжао Жуйчжи горько усмехнулась, аппетит пропал. Она отодвинула тарелку и медленно вытерла уголки рта горячим полотенцем.
Руань Чэнъи как раз вошёл в столовую и, увидев это, удивился:
— Что с тобой? Ты почти ничего не съела.
— Так вот кто такая Дин Мэйцзюнь — твой «клиент».
Чжао Жуйчжи подняла на него насмешливый взгляд.
Лицо Руань Чэнъи потемнело, но он ничего не сказал, только подошёл к своему месту и взял телефон.
Чжао Жуйчжи продолжила:
— Посылает сообщения среди ночи! Что она хочет? Бросить мне вызов? Ха! Это она посоветовала тебе привезти родителей? Что это значит? Думает, что я плохая невестка? Или хочет себе подмогу для захвата власти? Бесстыдница!
— Ты судишь о других по себе. Вот и весь разговор.
— Руань Чэнъи!
Чжао Жуйчжи вскочила, её лицо исказила ярость.
Руань Чэнъи положил палочки, посмотрел на неё и сказал:
— Между мной и Мэйцзюнь всё чисто. Сколько раз повторять? Ты не ладишь с моими родителями, а она помогает — и сразу злой умысел? Вчера был День учителя, она напомнила мне позвонить отцу. В чём тут преступление? Говорят: «Дальний родня ближе близкого». Иногда даже родные не так надёжны, как хороший сосед.
Чжао Жуйчжи, не привыкшая к спорам, не смогла найти, что ответить.
http://bllate.org/book/9453/859270
Готово:
