Тётя сказала ему, что впредь ей будет очень трудно за ним присматривать.
Она станет возвращаться лишь тогда, когда произойдёт нечто по-настоящему важное.
Раньше Чэн Ийнин обязательно расстроился бы.
Сейчас же он чувствовал облегчение. Если даже отец не обязательно любит его, тем более тётя.
Тётя похожа на маму, но она — не мама.
Мама уже умерла.
За окном висела круглая луна.
Когда-то Сяо Сяньсянь радостно показала на неё пальцем:
— Ах, смотри, какая большая и круглая луна!
Чэн Ийнин подумал, что запомнит слова тёти: надо взрослеть, становиться зрелым и заботиться о Сяо Сяньсянь.
… Но любит ли он её?
Утром Чэн Ийнин вернулся в свою комнату и увидел, что Сяо Сяньсянь спит на кровати, руки её лежат на подушке, будто сдавшись без боя.
Почему она не пошла спать в свою комнату? — подумал он, подходя ближе и аккуратно натягивая одеяло ей на живот.
Мама всегда говорила: нельзя спать с открытым животом — простудишься.
В этот миг он почувствовал себя взрослым, настоящим взрослым. Раньше мама стояла у его кровати, глядя, как он спит, и укрывала его одеялом.
Теперь он укрывал одеялом Сяо Сяньсянь.
Чэн Ийнин открыл шкаф, чтобы выбрать одежду на сегодня. На аккуратно сложенных вещах лежало новое девичье нижнее бельё, недавно купленное Сяо Сяньсянь.
… Похоже, Сяо Сяньсянь совершенно не понимает разницы между мальчиками и девочками. Чэн Ийнин закрыл шкаф и начал переодеваться.
Тётя говорила: когда мальчики и девочки подрастают, они не должны спать вместе.
Но почему папа может спать с мамой? Почему папа может спать с Ли Эньлань? Потому что они женаты?
Значит, он и Сяо Сяньсянь тоже смогут пожениться?
— Сяньсянь, Сяньсянь.
— Ммм?
— Вы опять пришли?
— Без этого не обойтись. У тебя сейчас любовная карма, и если ты не преодолеешь это испытание, тебе не удастся вознестись обратно в Небесную канцелярию. Поэтому мы вынуждены тайком являться тебе во сне.
— У меня нет никаких проблем.
— Когда проблемы появятся, будет уже поздно. Сейчас мы продолжим рассказывать тебе об основах Дао, чтобы укрепить твою волю и помочь не поддаться внешним соблазнам…
…
Посреди ночи Сяо Сяньсянь перевернулась на другой бок. Ну и ну, неужели учёба так важна?
Учиться! Учиться! На земле учиться, на небесах — тоже учиться!
Хорошо ещё, что за несколько лет жизни среди людей Сяо Сяньсянь многому научилась от других бессмертных, которым передавали знания. Теперь она понимала, почему все божественные существа обязаны проходить испытания в человеческом мире.
Когда она была совсем маленькой, ей случайно досталась духовная энергия даоса, только что достигшего просветления, и в тот миг она внезапно обрела сознание, после чего и вознеслась на небеса.
Сначала она была лишь бесплотным духом, но благодаря обучению у других бессмертных наконец-то стала рассеянной бессмертной Девятого отдела. Разумеется, она не собиралась упускать шанс подняться ещё выше…
— Не вырваться мне из этого мира цветов и искушений… Ведь я всего лишь Пьяная бабочка…
Зазвонил будильник. Сяо Сяньсянь потянулась к телефону, разблокировала экран и долго всматривалась в дисплей, пока взгляд наконец не сфокусировался на цифрах: 07:00.
Выключив сигнал, она увидела, что Чэн Ийнин уже полностью одет и стоит у её кровати:
— Сестрёнка, пора вставать.
Сяо Сяньсянь натянула одеяло на голову и спряталась под ним.
— Если не встанешь, опоздаешь. За опоздание снимут баллы, а за потерю баллов оставят убирать класс. Такие прекрасные девушки, как ты, никогда не остаются убирать класс, верно?
Прошла минута.
Сяо Сяньсянь резко откинула одеяло и села:
— Чэн Ийнин, ты что, дьявол?!
Чэн Ийнин сиял от радости.
— Только дьявол может поймать маленькую бессмертную.
Сяо Сяньсянь ещё полминуты сидела в оцепенении, затем неспешно надела тапочки, зашла в ванную и начала умываться. В туалете Чэн Ийнин уже положил зубную щётку с отличной пастой на стаканчик для полоскания.
В зеркале отражалась девушка со слегка растрёпанными волосами, в пижаме с бесчисленными красными сердечками и персиками, но всё равно неотразимая, сияющая и поистине великолепная.
Каждый день она просыпалась от собственной красоты!
Каждый день Сяо Сяньсянь напоминала себе, что именно своей красотой и внешностью она дарит миру вдохновение и должна жить дальше.
Ведь быть человеком — это очень хлопотно.
Надо вставать, ложиться спать, одеваться, умываться, чистить зубы, есть, ходить на занятия, учиться, драться, покупать сладости, болтать, собирать сплетни, листать телефон, играть на планшете, смотреть сериалы и аниме, а ещё нравиться множеству мальчиков и девочек…
Кто вообще понимает, как тяжело быть прекрасной девушкой?!
Сяо Сяньсянь вздохнула и начала чистить зубы, умываться и делать всё остальное, включая повторное умывание пенкой для лица.
Она так и не поняла, зачем людям нужна эта пенка, ведь она от природы совершенна. Но раз уж она бессмертная, живущая среди людей, то должна следовать земным обычаям. В конце концов, человеческий мир того стоит!
Освежившись, Сяо Сяньсянь стала расчёсывать волосы перед зеркалом.
Тем временем Чэн Ийнин уже заправил постель и собрал её учебники в портфель:
— Готова? Пора выходить, иначе опоздаем.
— Ещё нет, — ответила Сяо Сяньсянь, заплетая хвост. — Прекрасные девушки ничего не боятся!
Чэн Ийнин постучал в дверь ванной и вошёл:
— Нужна помощь?
— Прекрасные девушки…
— …меньше болтают, — закончил за неё Чэн Ийнин. — Просто если мы опоздаем, нас снова оставят убирать класс. Ты же не хочешь, чтобы, несмотря на ранний подъём, всё равно пришлось задерживаться?
— Ладно. Но я всё равно должна сказать… — Сяо Сяньсянь серьёзно посмотрела на него. — …что фразы прекрасных девушек нельзя перебивать.
Увидев, что она уже заплела волосы и помощи не требуется, Чэн Ийнин вышел из ванной.
Ему очень хотелось знать: существует ли в мире особый вирус прекрасных девушек, которым заражена только Сяо Сяньсянь?
А почему Сяо Сяньсянь называет себя «прекрасной девушкой»? Это началось ещё в восьмом классе, когда она вместе с Цзян Хэ увлеклась аниме и заболела «болезнью второго курса».
История длинная, но можно рассказать коротко.
Однажды ночью ей приснился старик с белой бородой, который томно произнёс:
— Сяньсянь! Я — №65. Семь чувств и шесть желаний связаны с внешней формой человека. Поэтому начнём объяснять тебе именно с «внешней формы», чтобы в будущем ты не поддалась её влиянию и не увязла в человеческом мире, не сумев вознестись.
— Верно, — подтвердил №135, чьё лицо мягко проступило из облаков. — В наши дни в Небесной канцелярии всё изменилось. Теперь возможен лишь прямой восход, без прохождения испытаний. Если после нисхождения в мир людей ты сама не сможешь вознестись, то, однажды погрузившись в мирские страсти, вернуться обратно будет почти невозможно, если только не накопишь огромную карму добродетели.
Пухлолицый №67 с длинными усами улыбнулся:
— Мы создали в нашем чате «План спасения Сяньсянь». Каждую ночь будем поучать тебя, очищать твой дух и укреплять твою волю!
№78 с прищуренными глазами возмущённо фыркнул:
— Всё из-за Старика-месяца!
Сяо Сяньсянь не поняла, какое отношение имеет к этому Старик-месяц, ведь он даже помогал ей.
Но они всё болтали и болтали, болтали и болтали, болтали и снова болтали. Хотя бессмертных было немного, всё равно получилось как на небесах. Только оказавшись в человеческом мире, Сяо Сяньсянь поняла, что можно иметь одного учителя на весь класс, а не десятки учителей, обучающих одного-единственного ученика.
Когда она смотрела «Легенду о герое-лучнике», увидев маленького Го Цзина, ей так и хотелось протянуть руку сквозь экран и пожать ему ладонь! Она отлично понимала это чувство!
Даже во сне Сяо Сяньсянь всё ещё находилась под влиянием аниме и выпалила им:
— Исчезни, мир! О, великая тайна! Да явится священный канон, в котором сокрыты истинный дракон и истинное тело! Сила правителя, скрытая в моей правой руке, пробудись! Не я виновата — виноват сам этот мир!
№65, №67, №135 и №78 в ужасе переглянулись:
— О нет! Сяньсянь одержима!
Это был первый случай. После него они отправили №135, №37, №35 и №25 — самых красноречивых, — которые, рискуя быть замеченными Небесной канцелярией, начали давать Сяо Сяньсянь наставления во сне.
О, как хороша небесная педагогика во сне!
После нескольких таких сеансов Сяо Сяньсянь наконец вернулась на путь истинный, и бессмертные на небесах перевели дух.
Опасаясь, что частое использование духовной силы в одном месте привлечёт внимание Небесной канцелярии, они договорились, что каждый месяц лишь один бессмертный будет являться Сяо Сяньсянь во сне для наставлений.
Что до темы занятий…
Сяо Сяньсянь всё ещё размышляла над первым вопросом, заданным ей бессмертными: что такое внешняя форма? Что есть красота? Что есть уродство?
Сейчас же она застряла на своём собственном вопросе — насколько же она красива?
По дороге в школу Чэн Ийнин заметил, что Сяо Сяньсянь взяла розовый телефон и сосредоточенно что-то печатает, словно отвечает на сообщение в соцсетях.
Пользоваться одним телефоном было неудобно, поэтому в прошлом году Чэн Ийнин купил ей новый на свои карманные деньги — в честь дня рождения.
Сяо Сяньсянь не знала, когда у неё день рождения, поэтому они договорились считать днём её рождения дату их первой встречи. Маленькая бессмертная обожала яркие, насыщенные цвета: красный, фиолетовый, жёлтый, розовый.
Чэн Ийнин тоже взял свой телефон и увидел, что в статусе Сяо Сяньсянь в QQ появилось новое обновление: «Как же злюсь! Целая банда стариков каждую ночь по очереди пристаёт к пятнадцатилетней прекрасной девушке…»
Чэн Ийнин: «???»
Он нажал, чтобы прочитать полностью:
«Как же злюсь! Целая банда стариков каждую ночь по очереди читает лекции пятнадцатилетней прекрасной девушке!»
Чэн Ийнин: «…»
В 7:45 они вовремя прибыли в школу.
Едва переступив порог, к ним подбежала девочка с короткими двумя хвостиками и весело улыбнулась:
— Чэн Ийнин, у тебя есть минутка?
За ней следовали ещё две девочки, среди которых была Чэн Синь.
Чэн Ийнин узнал эту девочку с хвостиками — она училась в восьмом классе вместе с Чэн Синь и, судя по всему, возглавляла небольшую группировку. Всегда ходила с компанией девочек и, как говорили, успела побегать за всеми известными красавцами школы, упомянутыми на школьном форуме.
— Конечно, — ответил Чэн Ийнин и повернулся к Сяо Сяньсянь: — Иди в класс, я скоро.
Сяо Сяньсянь подозрительно на него посмотрела, но всегда доверяла Чэн Ийнину, особенно учитывая, что между ними существовала связь духовной силы — он бы сразу предупредил её, если бы возникла опасность.
— Хорошо.
Когда Сяо Сяньсянь ушла, Чэн Ийнин мягко улыбнулся девочке с хвостиками и сказал:
— Давай поговорим наедине?
Улыбка заставила сердце девочки забиться чаще.
Они отошли к клёну на школьном дворе. До начала уроков оставалось десять минут, у входа в школу сновали спешащие ученики.
— Я тебя знаю, — начал Чэн Ийнин. — Ты учишься в одном классе с Синь и часто с ней вместе.
— Да, — ответила девочка. Первоначально она просто решила подразнить Чэн Ийнина ради забавы, но теперь, видя, что он сам проявляет интерес, почувствовала, как лицо её заливается румянцем. Неужели на этот раз получится?
— Просто я не знаю твоего имени.
— Меня зовут Ян Мэй, — гордо ответила она. — Как «ян» в выражении «янмэйтуци» — «поднять брови от гордости». Только имя пишется с иероглифом «дерево».
— Очень красивое имя. Это Синь подтолкнула тебя ко мне?
— Почти так, — призналась девочка.
Она призналась в любви одному из самых популярных парней в классе, но тот отверг её и даже стал грубить. Чтобы отомстить, она решила завоевать Чэн Ийнина, и тогда Чэн Синь сказала ей, что Чэн Ийнин невероятно красив и любит смелых девушек — точно не откажет.
Чэн Ийнин слегка улыбнулся. Стоя в тени дерева, он выглядел так, будто сошёл со страниц манги. Действительно, он был выше, белее и красивее того самого «красавца класса».
— Ты хочешь стать моей девушкой? — спросила Ян Мэй. — Ты мне очень нравишься.
— Прости, не могу, — ответил Чэн Ийнин.
Ян Мэй уже хотела что-то сказать, но Чэн Ийнин продолжил:
— Потому что не хочу тебя обманывать. Ты не так плоха, как она говорит.
— Что это значит? — не поняла Ян Мэй.
Чэн Ийнин глубоко вздохнул, его длинные ресницы долго лежали на нижних веках, прежде чем он решительно произнёс:
— Синь сказала мне, что ненавидит тебя, и велела принять твоё признание, а через несколько дней бросить тебя.
— Синь нравятся все парни, с которыми ты дружишь? — спросил Чэн Ийнин. — Или ты чем-то её обидела?
Ян Мэй вспомнила что-то и холодно фыркнула:
— Наверное, ей нравится наш красавец-одноклассник.
Затем она подняла глаза:
— Тебе не обязательно вмешиваться.
По тону Чэн Ийнина она почувствовала, что он, возможно, испытывает к ней симпатию.
Чэн Ийнин покачал головой и серьёзно произнёс её имя, глядя прямо в глаза:
— Ян Мэй.
От такого взгляда Ян Мэй показалось, будто её сердце в мультфильме внезапно раздувается.
— Ты не знаешь, как устроена наша семья. Я и Синь — не родные брат и сестра.
— Я знаю. Она — дочь твоей мачехи, — прямо сказала Ян Мэй. Среди девочек ходило множество слухов. В их классе была девочка по имени Ван Цай, чья мама дружила с мачехой Чэн Ийнина. Говорили даже, что в детстве Чэн Ийнина жестоко обращались. А ещё ходили слухи, что мать Чэн Синь была любовницей.
http://bllate.org/book/9438/858169
Готово:
