— Не хочу спать одна, — надула губы Линь Юйсинь и решительно притянула его к себе. Их носы соприкоснулись, и она с удовольствием услышала, как дыхание мужчины слегка сбилось. Глядя в его глубокие, словно ночное небо, глаза, она томно прошептала: — Останься со мной, хорошо?
Она слегка покачала головой, носом касаясь его носа, и их губы оказались в волоске друг от друга.
Юй Аньчжоу сжал кулаки. Его взгляд потемнел ещё больше, а голос стал хриплым:
— Ты понимаешь, что говоришь?
— Конечно, понимаю, братик, — легко коснулась она уголка его рта. — Просто поспи со мной.
По всему телу Юй Аньчжоу пробежала дрожь — от макушки до пят.
— Не называй меня «братик», — он крепче обхватил её плечи. — Кто я?
Линь Юйсинь рассмеялась, и в её глазах заиграли озорные искры:
— Аньчжоу.
В глубине его взгляда мелькнула тень. Он сжал её подбородок и резко прижался к её пухлым, алым губам.
Он не был чрезмерно консервативным мужчиной и не боялся трудностей. Он прекрасно понимал свои чувства к этой женщине. Пусть даже он и старался их подавлять — желание всё равно безудержно росло. Если сейчас отступить, он сам себя презирать начнёт.
У Юй Аньчжоу не было опыта, но в отличие от неё он не целовался наобум, как щенок.
Сейчас он был в полном сознании и умел наслаждаться этим близким соприкосновением. Сначала — осторожные, нежные попытки, затем — всё глубже и жаднее, требовательно вбирая её сладость.
Аромат вина, смешанный с её запахом, был невыносимо опьяняющим.
Линь Юйсинь стала послушной.
Пьяная, она превратилась в совсем другого человека — неуверенная, застенчивая, с детской наивностью. Сбросив привычную броню дерзкой «бумажной тигрицы», она выглядела трогательно и уязвимо.
Глядя на её румяные щёчки и влажные, затуманенные глаза, он с удовлетворением продолжил…
— Юй Аньчжоу, — внезапно тихо окликнула она.
Его рука замерла на её талии, но всё ещё жадно прикасалась к шелковистой коже.
Она смотрела на него, и в её глазах отражались его собственные, будто пытаясь сквозь опьянение выудить хоть каплю ясности:
— Давай будем вместе.
Его разум на миг оглушило.
Некоторые мысли вдруг прояснились, вернув немного здравого смысла.
Эту ночь можно пережить в тумане, но всё, что будет дальше, — нельзя.
Он слегка нахмурился, не отводя взгляда от её глаз, и хрипло спросил:
— Как именно будем вместе?
Линь Юйсинь звонко рассмеялась, и её голос прозвучал сладко, как у соблазнительницы:
— Я буду тебя содержать.
Будто ледяной водой окатили с головы до ног.
Мужчина криво усмехнулся, и пламя в его глазах постепенно погасло.
***
На следующее утро Линь Юйсинь проснулась с лёгкой головной болью от похмелья. Она потерла виски и села.
Из-за двери доносилось шарканье — кто-то ходил по квартире.
Она решила, что это Е Наньшуан, и, не переодеваясь, в той же мятой футболке вышла в коридор.
Щурясь и прижимаясь к стене, она брела вперёд, даже не удосужившись как следует разглядеть человека на кухне, и обвила его талию, прижавшись и жалобно замурлыкав:
— Солнышко, откуда ты знал, что я хочу яичницу…
Голос её оборвался.
Линь Юйсинь невольно ахнула — будто её ударили по голове. Внезапно она полностью протрезвела.
Это была не тонкая, мягкая талия её подруги. Только что она явственно нащупала рельеф пресса.
Прежде её подбородок идеально упирался в плечо Е Наньшуан, а теперь перед ней стояла настоящая стена.
Инстинктивно она опустила взгляд на ягодицы, обтянутые строгими брюками.
«…»
— Надоело обниматься? — раздался над головой холодный, низкий голос.
В голове у Линь Юйсинь зазвенело. Она будто получила разряд тока и отскочила, прижавшись спиной к стене и широко распахнув глаза:
— Ты… ты… как ты вообще оказался у меня дома?!
Мужчина бросил на неё короткий взгляд и спокойно ответил:
— Ты вчера напилась. Я привёз тебя домой, а ты не пустила меня уйти.
«…» Линь Юйсинь невольно сглотнула.
Хотя это звучало абсурдно, но от него она поверила.
Она прекрасно знала, как ведёт себя в пьяном виде. В состоянии опьянения, столкнувшись с таким красавцем, она, скорее всего, не сдержалась бы. Осторожно она спросила:
— Я… ничего такого ужасного с тобой не сделала?
— Всё в порядке, — он посмотрел на неё ледяным взглядом. — Можно потерпеть.
«…» Почему-то ей показалось, что он уже на пределе терпения.
Линь Юйсинь занервничала.
— Иди переоденься и завтракай, — безразлично бросил он и снова отвернулся к плите.
Она посмотрела вниз: мятая футболка, обнажённый живот и пупок, ультракороткая юбка, едва прикрывающая бёдра. Щёки вспыхнули, и она, прикрыв голову руками, стремглав бросилась обратно в спальню.
После умывания она долго копалась в гардеробной. Перерыла почти все шкафы, прежде чем выбрала весенне-осеннее домашнее платье.
Это был подарок Линь Цзыцяня на день рождения в прошлом году — молочно-белое, с кружевными рукавами-буфами и атласным поясом на талии, в стиле милой принцессы. Поскольку это не соответствовало её обычному стилю, она привезла его из-за границы в запечатанной упаковке и с тех пор оно пылилось в шкафу.
Но вспомнились вчерашние слова одноклассников в баре:
«Если даже ты не можешь его соблазнить, значит, либо он гей, либо ты не его тип».
«Точно! Он, наверное, любит милых и юных».
«Попробуй одеться по-девичьи. Ни один нормальный мужчина не устоит».
Тогда она полезла в самый дальний угол шкатулки и достала красно-белый обруч с клубникой.
Мило, очаровательно, просто мечта.
Она подмигнула своему отражению в зеркале и сама от этого растаяла.
Когда она вышла, Юй Аньчжоу как раз ставил тарелки на стол. Кроме яичных клецок, там стояли молоко и суп из ламинарии.
Желудок Линь Юйсинь громко заурчал.
Мужчина, похоже, услышал, и уголок его губ едва заметно дрогнул:
— Ешь скорее, пока не остыло.
Он сел и даже не взглянул на неё.
Линь Юйсинь расстроилась — она так старалась, а он даже не заметил. Поковыряв вилкой кожицу клецки, она подняла на него глаза и прочистила горло.
На этот раз он всё же посмотрел на неё, но в его взгляде не было ни тени эмоций. Он перевёл взгляд на её тарелку:
— Что, не вкусно?
— Нет, нет, — она откусила кусочек. — Очень вкусно.
Действительно, вкус превзошёл все ожидания.
Тот, кто и так был для неё идеалом, теперь стал идеалом с плюсом.
Она быстро съела ещё два клецка, а потом с тяжёлым вздохом заговорила:
— Эй.
Юй Аньчжоу поднял на неё взгляд с немым вопросом.
Линь Юйсинь поджала губы и ткнула пальцем в себя:
— Ты не замечаешь, что сегодня я какая-то особенная?
Он уставился на неё без малейшего выражения лица.
Тогда она начала усиленно моргать, будто хотела превратиться в Пикачу и ударить его током.
Наконец его взгляд чуть дрогнул. Он слегка прикусил губу и произнёс два слова:
— Красиво.
Линь Юйсинь тут же последовала:
— А раньше я была некрасивой?
Юй Аньчжоу равнодушно кивнул:
— Всегда красивая.
Линь Юйсинь: «…»
Слишком шаблонно. Ни капли души.
***
Линь Юйсинь: [Этот мужчина — настоящий безжелезный монах. Я вообще не понимаю, что ему нравится. [разводит руками.jpg]]
Е Наньшуан: [Может, ему нравится «Алмазная сутра»?]
Линь Юйсинь: […]
Взглянув на гору бумаг на столе, она вздохнула и набрала: [Ладно, у меня нет времени с ним возиться. Разве вино не вкуснее? Разве работа не приятнее? Как хочешь, я сдаюсь.]
[Ведь это всего лишь мужчина. Без мужчины я раньше не умирала.]
Е Наньшуан прислала аудиофайл.
Линь Юйсинь: [Что это?]
Е Наньшуан: [Слушай, там сюрприз.]
Линь Юйсинь с подозрением нажала на воспроизведение. Выслушав, она почувствовала, будто готова убивать.
Е Наньшуан: [Заранее предупреждаю — это не я записывала. [чистит ногти.jpg]]
В этот момент в чате одноклассников появилось новое сообщение.
Рисующая малышка: [@Линь Юйсинь Как успехи?]
Линму Ханадао: [Линь, как там с программистом? [хитро улыбается.jpg]]
Рисующая малышка: [Давай, давай! Кто-то же сама сказала: если не соберу его — пойду танцевать стриптиз на площади Глобус.]
Линь Юйсинь: […]
Линму Ханадао: [Есть запись. Не отвертишься.]
Линь Юйсинь: [Вы что, записывали меня, когда я была пьяна?!]
Рисующая малышка: [Разводит руками.jpg Мы ничего не делали. Ты сама это сказала, мы просто записали.]
Линму Ханадао: [Линь, ты вчера была самой крутой в баре.]
Анджелина Джулия: [видео]
Рисующая малышка: [Ха-ха, Джу, ты просто гений!]
Е Наньшуан: […Ты умеешь танцевать стриптиз?]
Конечно, нет.
Линь Юйсинь окончательно сломалась: […]
[Все замолчали.]
[Мне нужно побыть одной.]
Она в отчаянии взъерошила волосы и спрятала лицо в локтях.
Теперь перед ней было два пути.
Выучить стриптиз и станцевать его на глазах у всех.
Или заполучить этого мужчину.
Как ни крути, второй вариант выгоднее.
Поразмыслив, она написала в чат:
[Ждите.]
[Не бывает таких мужчин, которых не смогла бы взять Линь Юйсинь.]
***
В обед она отправила Юй Аньчжоу две голосовые:
«Сяо Цзинь заказала лишний обед. Не хочешь подняться и поесть вместе?»
«Просто в знак благодарности за завтрак вчера».
Юй Аньчжоу: [Нет, я ем с коллегами.]
После первого отказа она не сдалась. Вечером написала снова:
«До скольких ты сегодня задерживаешься? Я по дороге домой могу подвезти».
Юй Аньчжоу: [Спасибо, я уже ушёл.]
«…»
Ответ был предельно ясен.
У него есть время, но он не хочет её видеть.
***
Два дня подряд — неудача за неудачей. Линь Юйсинь плохо спала обе ночи.
За всю жизнь, кроме семьи Линь, никто не выводил её из себя так сильно. В третий день на работе она целое утро не обращала на него внимания.
Сегодня она закончила все дела заранее — впервые не захотелось браться за дополнительные задачи. Она положила локти на стол, сложила руки под подбородком и уставилась в пространство.
На столе маятник-качалка бесконечно раскачивался вперёд-назад с одинаковой амплитудой и частотой. Линь Юйсинь долго смотрела на него, и внутри разгорался огонь раздражения.
Вспомнив, как этот мужчина всегда держится перед ней с таким высокомерным спокойствием, будто его безмолвное присутствие — уже соблазн, она вдруг решила, что он похож на этот маятник: невозмутимый и бесконечно раздражающий.
Она ткнула в него пальцем, представляя, что это он, и сквозь зубы процедила:
— За всю жизнь я ни разу никому не делала первый шаг. Ты думаешь, мне не важна моя гордость? Слушай сюда: моя гордость очень дорогая, и моё терпение тоже не бесконечно.
— Не ценишь доброту, не понимаешь, что тебе даётся счастье, чёртов монах! Думаешь, только потому, что ты красив, у тебя хорошая фигура, умеешь делать вид, что дерево, и чинишь компьютеры, ты уже крут?!
Голос её вдруг оборвался — она что-то вспомнила. Глаза Линь Юйсинь загорелись, и лицо озарила хитрая улыбка.
Она начала лихорадочно открывать вкладки в браузере, пока экран не заполнился ими сплошь.
— Попробуй теперь игнорировать меня, — бормотала она, — починю тебя, починю, починю…
***
— Эй, Юй Аньчжоу, Линь сказала, что у неё сломался компьютер. Иди к ней, — позвал Лю Юн, выйдя из кабинета после звонка.
Пэн Цзюньцзе проворчал:
— Почему именно ты идёшь?
— Да ладно, — влез Цинь Шуай, высовываясь из-за монитора и подмигивая обоим. — Наш Юй-гэ давно стал человеком Линь.
Юй Аньчжоу бросил на него ледяной взгляд, и Цинь Шуай тут же замолк, спрятавшись за своим столом.
— Быстрее, — подгонял Лю Юн. — Не заставляй Линь ждать.
Юй Аньчжоу неохотно отложил работу и направился в кабинет директора.
http://bllate.org/book/9410/855485
Готово:
