Именно поэтому, когда всего четверть часа назад Хэнский князь велел ему отвести Юньнинскую жунчжу в потайной ход, он чуть не расплылся в глупой улыбке. Дело было вовсе не в том, что внезапное потрясение лишило его рассудка — просто наконец-то настал тот день, которого он так долго ждал: день, когда эти тайные коридоры наконец обретут смысл!
Один лишь Небесный Владыка знал, сколько серебра израсходовал хозяин, чтобы незаметно проложить эти ходы. Пусть деньги и не были его собственными, но видеть, как мешки серебряных монет уходят в землю, а построенные коридоры годами простаивают без дела, — от этого у него во рту уже почти язвы появились.
Ещё полмесяца назад, когда только что проснувшийся господин приказал пробить новый ход прямо из этой гостевой комнаты, он даже подумал, что это пустая трата средств. Ведь во всём «Лоу Цзюйсянь» уже существовало несколько потайных проходов, и совсем недавно, по личному указанию господина, их даже основательно перестроили и украсили.
Хозяин бегло окинул взглядом ещё не до конца обработанную каменную стену рядом и мысленно сравнил её с гладкими, тщательно выложенными стенами других ходов. От этой разницы внутри у него всё зачесалось. Он решил, что как только сегодняшние дела закончатся, обязательно займётся отделкой этого нового ответвления. Пусть даже придётся экономить — всё равно нельзя оставлять его в таком виде.
Хозяин чувствовал себя крайне раздираемым…
Цяо Цзюньъюнь села на единственный оставшийся каменный табурет и, взглянув на чашку ушуцкого чая, которую Хэнский князь только что лично для неё налил, первой нарушила молчание:
— Наконец-то ты связался со мной, дядюшка. Если бы ты ещё немного промедлил, мне пришлось бы самой явиться к тебе.
Бровь Хэнского князя невольно дёрнулась. Он смотрел на лицо Цяо Цзюньъюнь, которое с годами становилось всё больше похожим на черты той самой женщины, и, помолчав, спросил:
— Когда ты узнала… что императрица-мать и император стоят за гибелью вашего рода Цяо?
Уголки губ Цяо Цзюньъюнь слегка опустились, в глазах мелькнула грусть, но она не ответила, а вместо этого перевела разговор:
— Мне тоже очень интересно, дядюшка, откуда ты узнал истинное происхождение Бай Чэньэ? Уж точно не от её мамы — ведь если бы та хотела, чтобы дочь всё знала, не стала бы скрывать правду все эти годы.
Глаза Хэнского князя постепенно сузились. Он пристально смотрел на бесстрашный взгляд Цяо Цзюньъюнь, что-то вспомнил и вдруг тихо рассмеялся, покачав головой с лёгким вздохом:
— Ты внешне всё больше похожа на неё, но характер у тебя совершенно иной.
Он сделал глоток чая и многозначительно добавил:
— Не будем ходить вокруг да около, Юньэр. Раз ты так торопишься найти меня, значит, уже знаешь о существовании той семьи, верно?
Цяо Цзюньъюнь фыркнула:
— Раз уж ты сам сказал: «не будем ходить вокруг да около», зачем же тогда испытываешь меня? Дом Хуан… хе-хе, всего лишь глупцы, которые осмелились пожелать того, что им не принадлежит. Неужели ты, дядюшка, боишься их?
Хэнский князь, услышав это, лишь глубже улыбнулся:
— Если бы они были простыми глупцами, разве смогли бы так сильно укрепиться прямо под носом у императрицы-матери и императора? Думаю, нам сначала стоит чётко обозначить цели друг друга, а уж потом решать, что делать с домом Хуан. А теперь, Юньэр, скажи-ка, что ты имела в виду под «людьми из рода Шэнь»?
Цяо Цзюньъюнь, заметив, что князь сам перевёл разговор к главному, мысленно облегчённо выдохнула. На лице её не дрогнул ни один мускул, и она легко ответила:
— Люди из рода Шэнь — это те, кто выжил после казни всего рода. Хотя тогда и объявили, что Шэнь уничтожены до девятого колена, но разве такой могущественный род можно полностью искоренить?
Зрачки Хэнского князя сузились, он сжал правый кулак, лежавший на колене, и настойчиво спросил:
— Ты знаешь, где сейчас эта сила рода Шэнь? Она внутри дворца? Уже установила ли ты с ними контакт?
— Успокойся, дядюшка, — с лёгкой усмешкой сказала Цяо Цзюньъюнь, глядя на его пронзительные глаза. — Ты ведь сумел добиться доверия императора и императрицы-матери, одновременно создав собственную тайную силу. Значит, ты далеко не простой человек. Так стоит ли волноваться из-за какой-то маленькой группки при дворе? А насчёт того, связана ли я с ними…
Она сделала паузу, заметив, что князь уже успокоился, и, хоть и с лёгким разочарованием, продолжила:
— Пока они, скорее всего, не знают, что я раскрыла правду тех событий. Но недавно я заметила: они начали новые действия во дворце. Мне очень любопытно, дядюшка: зачем ты взял Бай Чэньэ под своё крыло? Чтобы использовать её для контакта с остатками рода Шэнь? Или в самой Бай Чэньэ есть что-то, что стоит развивать и использовать?
Хэнский князь внимательно смотрел на её полуулыбку и, немного помолчав, честно ответил:
— Сначала я действительно рассчитывал на остатки рода Шэнь. Но потом понял, что у Бай Чэньэ есть определённый потенциал. Если отправить её во дворец, возможно, удастся добиться гораздо большего…
Он замялся и поднял глаза на Цяо Цзюньъюнь:
— Как ты думаешь?
Цяо Цзюньъюнь была удивлена проявленным ей доверием. Внимательно проанализировав текущую ситуацию и вспомнив события прошлой жизни, она задумчиво произнесла:
— Бай Чэньэ — прекрасная приманка, но ты же знаешь, она умна. Если мы отправим её ко двору, будем одновременно защищать и помогать расти, рано или поздно она захочет освободиться от нас.
— Но сейчас наши цели совпадают: императрица-мать и император, верно? — Хэнский князь не только не возражал против её слов «мы», но и с готовностью принял этот союз, и таким образом между ними словно бы зародился первый союз.
Цяо Цзюньъюнь понимала: чтобы князь всерьёз воспринял её как союзника, нужно показать достаточные козыри, но и перебарщивать не следует. Поэтому она подумала дольше обычного и осторожно сказала:
— Если мы первыми установим контакт с остатками рода Шэнь, они непременно станут следить за каждым нашим шагом. Если я помогу Бай Чэньэ попасть во дворец, это неминуемо привлечёт их внимание. Но наши силы при дворе слишком слабы, чтобы надёжно защитить её. Если обе стороны захотят проверить нас… Не забывай, Бай Чэньэ — единственная оставшаяся наследница рода Шэнь, пусть и незаконнорождённая, но всё же последняя надежда рода на возрождение.
Хэнский князь медленно кивал, тихо подтверждая:
— Если род Шэнь получит Бай Чэньэ, они уже не будут полностью подчиняться нам. Хотя, если они согласятся на союз, это тоже неплохо. Но если…
— Именно! — перебила его Цяо Цзюньъюнь. — Мы пока не знаем, есть ли у рода Шэнь сторонники вне дворца, но по сравнению с теми, кто внутри, они нам не страшны. Значит, безопаснее всего держать Бай Чэньэ полностью под нашим контролем. Хотя это проще сказать, чем сделать. Из наших прошлых встреч ясно: Бай Чэньэ торопится попасть ко двору, хочет приблизиться к императору и отомстить! Если мы будем откладывать её вход во дворец, она рано или поздно заподозрит неладное.
Хэнскому князю стало больно на душе. Глядя на глаза Цяо Цзюньъюнь, ярко сверкавшие в свете жемчужины ночного света, он впервые почувствовал, что, узнав о Бай Чэньэ, сразу взял её под своё крыло — возможно, совершил ошибку. Такой человек, которого хочется использовать, но нельзя, и выбросить — тоже нельзя, — настоящая обуза.
Цяо Цзюньъюнь, словно прочитав его мысли, раскрыла информацию, которую он так хотел получить:
— Я случайно обнаружила остатки рода Шэнь при дворе. Пока я точно знаю только одну служанку — она раньше работала в Чайной управе. Но недавно я заметила: её и другую, с которой она постоянно ссорилась, перевели к наложнице Лэнвань. Ты знаешь эту Лэнвань?
Хэнский князь на мгновение задумался и кивнул:
— Слышал. Недавно она снова начала пользоваться милостью императора, хотя стала гораздо сдержаннее, чем раньше.
Цяо Цзюньъюнь лёгкой улыбкой подтвердила:
— Верно. Сейчас она особенно доверяет служанке по имени Вэнь Жуй, а Фэнцюй — та самая из рода Шэнь. Я кое-что выяснила: недавно Сунь Лянминь отравили, но ей удалось сохранить ребёнка, и расследование выявило, что за этим стояла наложница Минь, которую ранее переманила Лэнвань. Однако поведение наложницы Минь было странным: казалось, она действовала лишь ради того, чтобы свергнуть Лэнвань. К сожалению, Вэнь Жуминь вмешался и лишь слегка усомнился в Лэнвань. Похоже, в этом замешаны остатки рода Шэнь. Скажи, дядюшка: Фэнцюй действительно враждует с Вэнь Жуй? Или они лишь делают вид, что не ладят? Или…
Она сделала паузу, дожидаясь, пока взгляд князя не станет ещё глубже, и только тогда закончила:
— Или Фэнцюй враждует с Вэнь Жуй потому, что за Вэнь Жуй стоит другая сила?
Услышав анализ Цяо Цзюньъюнь, Хэнский князь мгновенно вспомнил о доме Хуан, который пока лишь тихо шевелился при дворе.
Ему показалось, что он что-то понял: последние двадцать лет в доме Хуан рождались только мальчики, ни одной девочки. Поэтому сейчас при дворе нет ни одной представительницы рода Хуан. Без своих людей во дворце невозможно ничего спланировать.
Князь прекрасно понимал: дом Хуан претендует не только на титул деда будущего императора. Но учитывая их положение и распределение сил, прямой захват трона для них невозможен.
Значит, даже имея великие замыслы, без наследника престола они беспомощны. Но если бы они просто сдались, это уже не был бы тот самый дом Хуан, что десятилетиями строил планы. Следовательно, они, скорее всего, вынуждены воспитывать во дворце марионетку, чтобы та родила наследника престола, а затем уже решать, как действовать дальше!
Сердце Хэнского князя сжалось. Ранее он расследовал род Лэнвань и выяснил: семья Лэн давно пришла в упадок, и отправка дочери ко двору была последней отчаянной попыткой вернуть былую славу. Сама Лэнвань — женщина без сильной воли, но её выдающаяся красота и угасший род делали её идеальной куклой в чужих руках.
К тому же, ребёнок Лэнвань, поддерживаемый домом Хуан и опираясь на былые заслуги предков Лэн перед одним из прежних императоров, вполне мог бы претендовать на трон.
— Хо! Вот оно как, — мрачно произнёс Хэнский князь. — Если бы ты сегодня не упомянула об этом, я, возможно, так и не обратил бы внимания на эту угрозу. Если планы дома Хуан увенчаются успехом, мои собственные замыслы встретят куда более серьёзные препятствия.
Цяо Цзюньъюнь спокойно дождалась, пока князь выскажется, и мягко улыбнулась:
— Дядюшка, ты всё понял. Ты ведь можешь входить во дворец лишь для поднесения почтений императрице-матери и не имеешь там никакой силы. А вот для меня ежедневные визиты ко дворцу — не проблема.
Она подняла бровь и посмотрела на князя — её намерения были очевидны.
Хэнский князь не стал раздумывать: раз он привёл Цяо Цзюньъюнь сюда, значит, уже принял решение. Поэтому, услышав, что она первой озвучила свои планы, он даже почувствовал облегчение — по крайней мере, она понимает ситуацию и не будет тормозить дело.
Он без колебаний кивнул и продолжил её мысль:
— Мои силы вне дворца будут следить за министрами и выяснять, какие планы они строят за пределами дворца. А ты, Юньэр, будешь наблюдать за действиями семей при дворе. Если мы будем регулярно обмениваться информацией, сможем выявить несоответствия и раскрыть скрытые замыслы. Что до остатков рода Шэнь…
Он снова почувствовал головную боль.
Цяо Цзюньъюнь не стала вмешиваться в его размышления о Бай Чэньэ и просто сказала:
— Решать судьбу Бай Чэньэ — твоё дело, дядюшка. А насчёт остатков рода Шэнь… пока будем тайно наблюдать и выясним, действительно ли за Вэнь Жуй стоит дом Хуан.
Хэнский князь согласно кивнул. Оба понимали: за Вэнь Жуй, скорее всего, стоит именно дом Хуан. Ведь теперь у них был общий враг — дом Хуан.
http://bllate.org/book/9364/851455
Готово:
