Как только Цяо Цзюньъюнь взглянула на лицо Бай Чэньэ, сразу поняла, о чём та думает. Она не рассердилась, а лишь обратилась к Су Чжи, притворявшейся безобидной:
— Неужели твоя госпожа всерьёз полагает, будто я — мягкая груша, которую можно смять в ладони, и что мне неведома подлинная правда? Думаю, ей вовсе не захочется обзавестись такой врагиней, как я.
Увидев, что Су Чжи по-прежнему бесстрастна, Цяо Цзюньъюнь приподняла уголки губ и многозначительно добавила:
— Сестра Чэньэ тоже не так проста, как кажется. Если об этом узнают люди из рода Шэнь, твоей госпоже будет нелегко.
— Что ты имеешь в виду? — Бай Чэньэ почувствовала неладное и взволнованно спросила Су Чжи: — Я пока готова закрыть глаза на то, что ты все эти годы следила за мной. Но сейчас ты должна сказать: откуда Цяо Цзюньъюнь знает о моём сотрудничестве с твоей госпожой? Неужели я всего лишь пешка, а вы — те, кто наблюдает за игрой?
В спокойных глазах Су Чжи мелькнуло чувство вины. Она слегка опустила голову и уже собиралась заговорить, но Цяо Цзюньъюнь опередила её:
— Сестра Чэньэ, как же ты наивна! Раз уж сама поняла, что тебя рассматривают как пешку, которую можно в любой момент отбросить, почему всё ещё считаешь ваши отношения сотрудничеством?
Бай Чэньэ онемела. Её окончательно запутала эта странная ситуация. Она бессильно опустилась на стул, потирая болезненно пульсирующий висок, и мрачно произнесла:
— Что здесь вообще происходит? Если ты действительно понимаешь мои цели, зачем тогда так спокойно со мной разговариваешь? Ты ведь знаешь: стоит мне отдать приказ, и Су Чжи, неважно чьей шпионкой она является, немедленно убьёт тебя. И Цяо Мэнъянь тоже не убежит!
— Так вот твоя цель? Убить двух сирот из рода Цяо, переживших ту же беду, что и ты, и позволить настоящему виновнику насмехаться над нами — жалкими червями, которых легко одурачить?
Цяо Цзюньъюнь больше не стала тянуть время и прямо перешла к сути.
Зрачки Бай Чэньэ сузились. Она прищурилась, скрывая шок, и почти шёпотом пробормотала себе под нос:
— Та же беда?
Су Чжи молчала, позволяя ситуации развиваться дальше, и в мыслях уже решала, как доложить обо всём своей госпоже. Впрочем, она прекрасно понимала исход событий: скорее всего, её госпожа просто объединится с домами Цяо и Шэнь.
В конце концов, никто не откажется от такой выгодной возможности…
* * *
Цяо Цзюньъюнь тихо вздохнула и, наконец, подняла глаза, глядя прямо на Бай Чэньэ, хотя её взгляд словно скользил мимо, будто она смотрела сквозь неё на кого-то другого, и задумчиво сказала:
— Помню, когда мне исполнилось восемь лет, госпожа Шэнь пришла на мой день рождения вместе с юной госпожой Шэнь. До сих пор отчётливо помню её благородную осанку, изящные черты лица, очень похожие на материнские, и добрую, мягкую натуру.
Бай Чэньэ так сильно смяла платок в руках, что тот потерял форму. Она хотела остановить Цяо Цзюньъюнь, чтобы та не продолжала говорить об их прошлом, но слова застряли у неё в горле. Хотя кровная связь и заставляла её стремиться отомстить за отца, она до сих пор не могла спокойно воспринимать тот факт, что господин Шэнь бросил её мать и её саму. И всё же, узнав правду о своём происхождении всего два месяца назад, она инстинктивно тянулась ко всему, что хоть как-то было связано с родом Шэнь. Это чувство было слишком сложным.
Цяо Цзюньъюнь заметила внутреннюю борьбу Бай Чэньэ, но продолжала:
— Кто мог подумать, что уже через полмесяца семьи Шэнь и Чжу станут заклятыми врагами? Когда я впервые услышала от окружающих, что завистливые злодеи из рода Шэнь, ревнуя к заслугам моего дома, отправили убийц, чтобы уничтожить моих родителей и брата, я была так же разъярена, как и ты сейчас. Нет… вернее сказать, моя ярость и ненависть были в тысячи раз сильнее, ведь они были моей семьёй, теми, кто любил и лелеял меня с самого детства.
В глазах Бай Чэньэ блеснули слёзы — возможно, воспоминания о трудном детстве вновь нахлынули на неё. Даже услышав слова «злодеи из рода Шэнь», она не отреагировала.
Эмоции Цяо Цзюньъюнь тоже колыхнулись. Она быстро моргнула пару раз, чтобы справиться с волнением, и вернулась к главному:
— Но тогдашняя злоба ничто по сравнению с холодом, который я почувствовала, узнав правду. Два самых влиятельных рода столицы… и даже они оказались беспомощны перед абсолютной властью императора. Одного его слова хватило, чтобы посеять вражду между домами. От этого мне стало по-настоящему страшно.
Сердце Бай Чэньэ дрогнуло, правый глаз начал дергаться — она явственно уловила намёк в словах Цяо Цзюньъюнь и тут же протрезвела от испуга.
Цяо Цзюньъюнь продолжала терзать её хрупкое сердце:
— Сестра Чэньэ, разве ты всё ещё ненавидишь меня или наш род Цяо? Если следовать твоей логике, то, наверное, мне следует ненавидеть тебя — единственную оставшуюся наследницу рода Шэнь!
— Этого… этого не может быть… — Бай Чэньэ покачала головой, не в силах принять правду, противоречащую всему, во что она верила. В отчаянии она воскликнула: — Ведь именно ваш род Цяо погубил дом Шэнь! Вы — враги! Ты лжёшь!
Цяо Цзюньъюнь, увидев, что та упрямо цепляется за иллюзии, решила больше не тратить слова на споры и холодно сказала:
— Зачем обманывать саму себя? Если ты действительно хочешь отомстить, у нас может быть общая цель. Но если ты по-прежнему глупо намерена убить меня и сестру, не вини меня потом за жестокость.
Она бросила многозначительный взгляд на Су Чжи и едва заметно усмехнулась:
— Раз я собираюсь совершить великое дело, я не потерплю никого, кто станет мне на пути. Но если кто-то разделяет мои цели, я не прочь заключить с ним союз. Достижение цели — вот что для меня важно.
Су Чжи медленно выпрямила спину, запоминая каждое слово Цяо Цзюньъюнь. Она поняла, что планы изменились, и после ухода из особняка обязательно должна будет связаться с госпожой. Возможно, узнав о такой неожиданной выгоде, та простит ей провал задания…
Цяо Цзюньъюнь заметила, как Бай Чэньэ открывает и закрывает рот, колеблясь, стоит ли ей требовать разъяснений. Однако решила, что лучше замолчать. Пока она не свяжется с человеком, стоящим за спиной Бай Чэньэ, раскрывать всю правду преждевременно. Нужно оставить козыри при себе — так она чувствовала себя в безопасности.
Приняв решение, Цяо Цзюньъюнь встала и, игнорируя растерянную Бай Чэньэ, приказала Су Чжи:
— Я уже пришла в себя после вина и пойду к остальным сёстрам продолжать пир. Похоже, сестра Чэньэ слишком много выпила — пусть отдохнёт в гостевой комнате. Ты же её личная служанка, позаботься о ней как следует и ни в коем случае не дай ей «потерять достоинство»! Запомнила?
Су Чжи приняла серьёзный вид, почтительно склонила колени и ответила:
— Служанка запомнила. Госпожа может не волноваться — я позабочусь о госпоже Бай. По возвращении я обязательно доложу госпоже о вашей особой заботе.
Цяо Цзюньъюнь, удовлетворённая тем, что Су Чжи так быстро уловила намёк, одобрительно кивнула и вышла из комнаты одна. Пройдя мимо служанок у двери, она заметила, как Цинчэн уже сняла с них действие снотворного, и тут же раздался хор приветствий…
Цяо Мэнъянь в одиночку принимала Хоу Сыци и Чэнь Чжилань, и со временем ей стало тяжело — опьянение нарастало, и она уже не могла держаться. В этот самый момент Цяо Цзюньъюнь, совершенно трезвая, вошла в главный зал и вовремя спасла сестру.
Хоу и Чэнь уже порядком опьянели, но поскольку пили лёгкое фруктовое вино, скоро должны были прийти в себя. Цяо Цзюньъюнь решила, что пир подходит к концу, и велела служанкам отвести обеих в гостевые покои отдохнуть. Пэйэр она поручила сварить отвар от похмелья — пусть проспятся, а потом уже возвращаются домой.
Когда наступило начало часа Ю (около семнадцати часов), Хоу и Чэнь попрощались и уехали. Бай Чэньэ, успокоенная Су Чжи и временно скрывшая свои эмоции, тоже «довольная» покинула особняк госпожи Цяо Цзюньъюнь. Этот банкет, за которым, казалось, кто-то пристально следил, завершился довольно обыденно, но все остались довольны.
Проводив пошатывающуюся Бай Чэньэ домой, Су Чжи немедленно связалась с тайным агентом Хэнского князя, внедрённым в дом Бай.
Сначала она отправила сообщение о том, что планы изменились. А поздней ночью, когда Бай Чэньэ наконец уснула, тревожно ворочаясь во сне, Су Чжи под прикрытием агента ненадолго покинула дом Бай. Через потайной ход она вышла на улицу в нескольких сотнях шагов от особняка и уверенно открыла боковую дверь одного из домов. Там её уже ждали обычные носилки.
Двое худощавых на вид, но невероятно сильных мужчин подняли носилки и спокойно понесли их сквозь оживлённый ночной квартал цветочных домов. Убедившись, что за ними никто не следит, они неторопливо двинулись дальше и остановились лишь у задней двери лавки, торгующей косметикой и духами на улице Цветочных Домов. Мужчины аккуратно опустили носилки на землю.
Су Чжи вышла и уже превратилась в женщину средних лет: её причёска изменилась, а поверх служанской одежды теперь был надет тёмно-синий халат. Она опустила голову и дважды постучала в заднюю дверь лавки. Внезапно налетел холодный ветер, и она невольно обернулась — носилки и носильщики уже исчезли, двигаясь с такой скоростью, что их прежняя усталая походка казалась полной насмешкой.
Задняя дверь лавки бесшумно приоткрылась изнутри. Су Чжи ловко проскользнула в узкую щель и тут же плотно закрыла за собой дверь.
У входа её уже ждал мужчина среднего роста с ничем не примечательной внешностью, который молча повёл её в комнату, где горел свет свечи…
Едва Су Чжи переступила порог, как увидела мужчину в коричневом повседневном халате, сидевшего спиной к ней за деревянным столом. Она глубоко вдохнула и, тяжело опустившись на колени, призналась в вине:
— Сегодня я действовала опрометчиво и раскрыла своё лицо перед Бай Чэньэ. Прошу наказать меня, господин.
Мужчина в коричневом халате не обернулся. В комнате воцарилась тишина на одно мгновение. Когда сердце Су Чжи уже готово было выскочить из груди, раздался ясный, звонкий голос молодого человека — без упрёка, лишь с вопросом:
— Расскажи, что именно случилось сегодня, что заставило тебя, обычно такую сдержанную, раскрыться перед Бай Чэньэ? Я отлично знаю твой характер: ты давно следишь за ней и не стала бы рисковать моим планом без причины… верно?
Су Чжи дрогнула, но без малейшего колебания изложила всё:
— Сегодня Юньнинская жунчжу устроила пир, и Бай Чэньэ, получив приглашение, взяла меня с собой. Когда пир был в самом разгаре, госпожа вдруг сказала, что хочет отдохнуть в гостевой комнате. Бай Чэньэ тут же повела меня за ней. Как только мы вошли в комнату, госпожа выгнала обеих своих служанок и сразу же обличила Бай Чэньэ: сказала, что та хочет попасть во дворец из-за мести, и даже упомянула «людей из рода Шэнь», будто знает о них немало. В тот момент я вдруг почувствовала тревогу, не подумала и выхватила кинжал, приставив его к шее госпожи. Так моё лицо и открылось.
Мужчина в коричневом халате дважды постучал пальцами по столу, затем резко встал и повернулся к Су Чжи. Его холодный взгляд заставил её съёжиться.
— Что ещё сказала Цяо Цзюньъюнь?
Перед ней стоял высокий, статный мужчина с чертами лица, будто вырезанными из камня. Однако его бледная кожа и лёгкие тени под глазами выдавали человека, предавшегося излишествам. Этот человек был именно тем, кого Цяо Цзюньъюнь предполагала — Хэнский князь.
Су Чжи не смела смотреть ему в глаза и, опустив голову, рассказала всё:
— Госпожа сразу указала, что за Бай Чэньэ кто-то стоит, и несколькими фразами раскрыла ложную вражду между домами Цяо и Шэнь, прямо заявив, что истинной причиной почти полного уничтожения обоих родов стал приказ верховной власти. В конце, когда госпожа Бай отказывалась верить, госпожа Цяо встала и ушла, но перед уходом многозначительно сказала мне, что не потерпит тех, кто знает её тайны и станет преградой, но готова объединиться с теми, кто разделяет её цели.
— Ха! — Хэнский князь не удержался и рассмеялся, не обращая внимания на изумление Су Чжи и стражника у двери. Он торжественно приказал: — Сегодня твои заслуги перевешивают провинность — я прощаю тебя. Беги обратно и следи за Бай Чэньэ. Успокой её, как угодно. — Он немного подумал и добавил: — Обязательно расскажи ей правду о том, как погибли дома Цяо и Шэнь. Мне всё равно, будет ли она злиться или бояться — ты должна держать её под контролем. Мне крайне необходима её помощь, чтобы использовать остатки влияния рода Шэнь. Это очень важно. Я могу доверять тебе, верно?
http://bllate.org/book/9364/851426
Готово:
