Инь Жун пила рисовую кашу из круглозёрного риса и, подняв глаза, взглянула на Се Су. Увидев, что у той покраснели глаза, она спросила:
— Что с тобой? Почему ты плачешь с самого утра?
Рука Се Су дрогнула над тарелкой с креветочными пельменями, и она пробормотала неопределённо:
— Да ничего... Не плакала я. Просто глаза заболели — вот и потерла их несколько раз.
Инь Жун отложила ложку и строго сказала:
— Не смей меня обманывать.
Се Су пришлось рассказать всё как есть — без прикрас и без умолчаний — о том, как она поссорилась с Ши Цуй. Инь Жун нахмурилась: эта Ши Цуй и вправду непокорная заноза.
Цайпин, стоявшая рядом, тоже скривилась и добавила:
— Девушка не знает, но в последнее время Ши Цуй постоянно симулирует болезнь и увиливает от работы, сваливая всё на нас, а сама убегает в свою комнату отдыхать.
— Правда? — удивилась Инь Жун. — Так эту Ши Цуй пора проучить всерьёз.
Пока Инь Жун размышляла, не стоит ли вызвать Ши Цуй и хорошенько ей втолковать, за пределами дома начинала терять терпение Ши Лань. Она видела, как одна за другой служанки выходили из помещения; те, кто быстрее завтракал, уже принимались за дела: одни кипятили воду, другие подметали двор. Только Ши Цуй всё ещё не появлялась.
Ши Лань изначально хотела подождать Ши Цуй, чтобы поговорить с ней по-доброму, успокоить и наставить на путь истинный, но ждала так долго, что та даже не показалась.
От жары Ши Лань стало неуютно, и она вошла в пристройку. Ши Цуй не заметила её появления — она напевала себе под нос и наносила на лицо пудру!
Одежда служанок была простой и скромной, все наряды почти одинаковые, но Ши Цуй, будучи любительницей выделяться, всегда старалась быть особенной: то вышивала на воротнике яркие красно-зелёные цветы, то повязывала вокруг талии ленту сочных оттенков, то заплетала косы с ленточками — жёлтыми, зелёными, алыми, синими — всё, что только могло привлечь внимание. В другом доме за такое её бы немедленно отчитали. Например, в Хайтанском дворе у Хуэй Жун за подобное поведение её бы сразу отхлестали парой пощёчин.
Инь Жун никогда не запрещала служанкам немного принаряжаться — ведь девушкам пятнадцати–шестнадцати лет свойственно стремиться к красоте, и постоянно заставлять их ходить в серых, унылых одеждах было бы жестоко. Однако теперь она ясно поняла, насколько важны правила: без правил не бывает порядка. Именно её попустительство привело к тому, что в этом дворе царит расхлябанность, а дисциплина стала чем-то вроде мифа. Платановый двор действительно нуждался в наведении порядка.
Закончив с пудрой, Ши Цуй открыла коробочку с румянами. Белая коробка с синими цветочками выглядела довольно грубо: крышка плохо закрывалась, а сама масса внутри казалась дешёвой и неоднородной. Но это ничуть не испортило настроения Ши Цуй. Она радостно набрала палец румян и аккуратно нанесла их на губы, потом пригладила волосы перед зеркалом и снова осмотрела себя, боясь, что где-то что-то не так.
Ши Лань стояла уже довольно долго, но Ши Цуй так и не заметила её и не собиралась выходить — она полностью погрузилась в своё занятие.
Посмотрев ещё немного на своё отражение, Ши Цуй, похоже, осталась недовольна результатом и открыла шкатулку с украшениями. Перебирая содержимое, она выбрала два цветка из шерстяной пряжи: один — розовый с зелёными листьями, другой — синий с жёлтыми тычинками.
Она то прикладывала их к уху, то вплетала в косу, но ни один вариант её не устраивал.
Когда Ши Цуй уже надула губы в раздумье, Ши Лань не выдержала:
— Ты с самого утра только этим и занимаешься? Неудивительно, что у тебя работа никогда не сделана вовремя.
Неожиданный голос так напугал Ши Цуй, что она подпрыгнула, и цветы выскользнули у неё из рук.
— Ай-ай-ай! До смерти напугала!
Узнав, что это Ши Лань, Ши Цуй закатила глаза и фыркнула:
— Разве нельзя дать человеку спокойно позавтракать? Занимайся своими делами и не лезь не в своё дело.
Ши Лань нахмурилась:
— Для кого ты так разряжаешься? Мы — слуги и служанки, наша главная обязанность — хорошо служить господам. Не стоит питать непристойных мыслей.
Ши Цуй, услышав это, всплеснула руками и засмеялась с вызовом:
— Вы все такие замечательные! Каждая подряд лезет мне на голову и указывает, будто я лёгкая добыча?
Ши Лань пристально посмотрела на неё:
— Если ты и дальше будешь такой упрямой, я пойду к госпоже и молодой госпоже и доложу обо всём. Ни я, ни Се Су, обе старшие служанки, не можем с тобой справиться. Ты, вторая служанка, позволяешь себе вольничать в Платановом дворе, как тебе вздумается. Это значит, что у нас нет ни способностей, ни авторитета. Я сейчас же пойду вместе с Се Су просить прощения у госпожи и молодой госпожи.
Ши Цуй фыркнула и отвернулась, не желая отвечать. В глубине души она всё же побаивалась: обычные ссоры между служанками — дело рядовое, но если довести до госпожи и молодой госпожи, то легко можно попасть в беду. Хорошего ей точно не ждать.
На самом деле Ши Цуй не признавала авторитета Се Су и Ши Лань именно потому, что все они были куплены со стороны — без связей и родни, примерно одного возраста и поступили на службу почти одновременно. Поэтому она не видела причин подчиняться им. Единственное, что её сдерживало, — Ши Лань раньше служила у госпожи Чжао.
Раньше в Платановом дворе старшими служанками были Даньчжи и Гуйчжи. Обе уже вышли замуж: одна была дочерью приданной служанки госпожи Чжао, другая — внучкой старшей экономки из дома. Обе были «связаны» с влиятельными людьми. Когда они были здесь, Ши Цуй вела себя тише воды, ниже травы и ни за что не осмелилась бы бунтовать.
Хотя Ши Цуй и замолчала, злость в ней всё ещё кипела, и она не собиралась выходить. Пока две девушки стояли в напряжённом молчании, у двери появилась младшая служанка. Она не входила внутрь, а лишь позвала их с порога:
— Сестры, молодая госпожа зовёт вас к себе!
Ши Цуй сразу поняла, что дело плохо, и бросила на Ши Лань злобный взгляд, затем первой выбежала из комнаты. Без сомнения, Се Су донесла на неё. Но Ши Цуй не слишком волновалась: вторая молодая госпожа добрая и мягкосердечная, максимум сделает выговор. Однако месть она запомнит — рано или поздно она отплатит той сучке.
Они вошли в главный зал одна за другой. Внутри царила тишина. Пройдя через несколько занавесок, они оказались в спальне, где Инь Жун сидела на кровати, опершись на мягкие подушки и читая книгу. Увидев их, она отложила книгу и сказала:
— Пришли.
Её голос был ровным, без тени гнева или удовольствия, лицо тоже оставалось бесстрастным. У Ши Цуй мгновенно возникло дурное предчувствие — будто над головой сгустились тучи.
— Слышала, ты в последнее время очень важная стала? — спросила Инь Жун, глядя на Ши Цуй с лёгкой усмешкой.
Ши Цуй сразу же упала на колени и, всхлипывая, заговорила:
— Молодая госпожа, будьте милостивы! Я ничего дурного не делала, сижу тихо в своей комнате. Кто бы мог подумать, что Се Су и Ши Лань с самого утра начнут придираться ко мне! — Она рыдала так, что задыхалась. — Я знаю, что в чём-то провинилась, но у меня тоже есть чувство собственного достоинства, и я не могу терпеть, когда меня унижают!
Глаза Се Су и Ши Лань расширились от возмущения. Се Су дрожала всем телом:
— Теперь ты умеешь кланяться и притворяться смиренной? А где твоё высокомерие минуту назад? Кажется, будто это мы нарочно тебя преследуем!
Ши Цуй тряслась от плача:
— Молодая госпожа, я признаю свою вину. Впредь, даже если меня будут ругать, я не стану отвечать грубостью.
Инь Жун едва сдержала улыбку: в этом вовсе не чувствовалось искреннего раскаяния.
Она выпрямилась и строго произнесла:
— С сегодняшнего дня ты больше не будешь служить в Платановом дворе. Я обычно щедра к своим слугам и требую лишь одного — верности и скромности. А ты горда, дерзка и своенравна. В моём дворе для тебя больше нет места.
— Молодая госпожа… Вы хотите прогнать меня? — Ши Цуй не могла поверить своим ушам. Она ткнула пальцем в Се Су и Ши Лань и закричала: — Я служу вам столько лет и никогда не совершала серьёзных проступков! Всего лишь поспорила с ними пару слов — и вы уже хотите избавиться от меня?
Инь Жун резко хлопнула ладонью по столу:
— Это как раз и есть отношение простой служанки к своей госпоже? Ты каждый день ходишь с надутым видом, будто сама пятая молодая госпожа в этом доме! Я могу прогнать тебя одним словом — разве мне нужно спрашивать твоего разрешения?
На этот раз Ши Цуй зарыдала по-настоящему. Увидев решимость Инь Жун, она начала кланяться в пол, слёзы и сопли текли по её лицу:
— Молодая госпожа, умоляю, не прогоняйте меня! Я осознала свою ошибку, правда осознала!
Она и вправду не хотела покидать Платановый двор. Служить молодой госпожне — это престижно и комфортно. В будущем она могла бы стать приданной служанкой и даже… если повезёт… стать наложницей будущего мужа госпожи — тогда она точно взлетит высоко. Но если её переведут в другое место, карьера будет окончена. У неё нет ни связей, ни протекции — ей достанутся лишь тяжёлые черновые работы. В лучшем случае её отдадут замуж за управляющего хозяйством, в худшем — она состарится на кухне или в саду. А если её вообще не прикрепят к новому господину и отправят в общие службы — её жизнь закончится. Слуга без хозяина никогда не сможет подняться.
Ши Цуй впала в панику. Мысль о том, чтобы покинуть Платановый двор, была невыносима. Она никогда не думала, что молодая госпожа так легко расстанется с ней — ведь она не совершила ничего по-настоящему плохого! Но теперь ей казалось, что шансов почти нет.
Она всхлипывала и умоляла:
— Молодая госпожа, простите меня хоть раз! Я служила вам столько лет — если не заслужила награды, то хотя бы проявите милосердие! Понизьте меня хоть до третьей служанки, хоть до чернорабочей — только позвольте остаться во дворе! Я готова на всё!
— Молодая госпожа, прошу вас! Если вы не согласитесь, я останусь здесь на коленях и не встану! — истерично рыдала Ши Цуй.
Терпение Инь Жун было на исходе. Она глубоко вдохнула и указала на Ши Цуй:
— Цайпин, Чжай Юэ, отведите её во внешний двор. Скажите, что я больше не нуждаюсь в её услугах. Пусть экономки распорядятся, куда её определить.
Цайпин и Чжай Юэ ответили «да» и, взяв Ши Цуй под руки, потащили её прочь, несмотря на её вопли и причитания.
Как только Ши Цуй вывели, в комнате воцарилась тишина. Остались только Инь Жун, Се Су и Ши Лань.
Обе служанки стояли, опустив головы, и молчали. Инь Жун взяла со столика фарфоровую чашку с золотой каемкой и спросила:
— Вам двоим нечего сказать?
— Вина наша, — хором ответили они.
Инь Жун сказала:
— Вы — мои личные служанки, старшие в этом дворе. Вы не должны так легко терять самообладание. Мне неудобно вмешиваться во все мелочи — весь дом должен держаться на вас. Раз вы — старшие служанки, вы должны внушать уважение и страх, а не позволять каждой мелкой служанке бросать вам вызов.
Она продолжила с заботой:
— Я хочу поддержать вас, потому что после моего замужества мне понадобятся надёжные и способные помощницы. Ши Лань, ты постарше и рассудительнее, но слишком мягкая — мало кто тебя по-настоящему уважает. Се Су, у тебя достаточно строгости, но ты действуешь импульсивно и часто ссоришься с младшими, из-за чего кажешься мелочной. У каждой из вас есть сильные и слабые стороны. Вам следует помогать друг другу и учиться уравновешивать недостатки. Если вы не можете управлять даже таким маленьким двором, на что вы тогда годитесь?
Се Су и Ши Лань покраснели от стыда и не смели поднять глаз.
Ши Лань про себя подумала: «Вторая молодая госпожа кажется такой мягкой и спокойной, а на деле оказывается такой решительной. Настоящая дочь госпожи Чжао — не может быть иначе». Она почувствовала, что перевестись в Платановый двор — большая удача. Вторая молодая госпожа — законнорождённая дочь, умная и проницательная. Служить такой хозяйке — значит иметь перспективу управлять целым хозяйством и пользоваться уважением. О ней точно не стоит беспокоиться.
Ши Лань решила во что бы то ни стало навести порядок во дворе, чтобы молодая госпожа не разочаровалась в ней.
Инь Жун подумала немного и добавила:
— Сообщите всем служанкам: впредь запрещено наряжаться слишком вызывающе и ярко. Пусть люди снаружи не говорят, что в нашем дворе нет правил.
— Молодая госпожа может быть спокойна, — торжественно пообещала Се Су. — Я обязательно научу их хорошему поведению. Больше не будет таких непослушных!
— Ещё одно, — продолжила Инь Жун. — Составьте расписание обязанностей: кто кипятит воду, кто подметает, кто приносит еду, стирает и убирает двор — пусть всё будет по очереди. Больше никакого хаоса.
Раньше за каждым закрепляли определённую работу, и те, кому доставались тяжёлые задания, ворчали про себя, но молчали. Потом Се Су решила позволить им самим выбирать работу, и всё стало ещё хуже: все рвались выполнять лёгкие поручения, и каждое утро начиналось с перебранок. Одна кричала: «Я вчера подметала, сегодня моя очередь кипятить воду!», другая: «Я первой пришла и взяла чайник — почему я должна уступать?»
Поэтому теперь лучше составить чёткое расписание: все обязанности будут чередоваться, и никто не сможет жаловаться, что ему не повезло.
http://bllate.org/book/9358/850855
Готово:
