Он и Фу Шэньци сражались друг с другом при дворе.
В конце концов он победил — ведь у него уже ничего не осталось. Старый герцог ушёл вслед за Миньминь на второй год после её смерти.
У него больше не было ни единой привязанности, но Фу Шэньци был иным: тот жаждал славы, власти, трона — слишком многого. А ему самому требовалось лишь стать бездушным клинком, что перерубит все пути, ведущие Фу Шэньци к императорскому престолу.
Победитель и побеждённый. После того как седьмой принц занял место наследника, Фу Шэньци был низложен до положения простолюдина. Он отправился в темницу, чтобы повидать его.
Они молча смотрели друг на друга, пока он наконец не выдавил из себя давно сдерживаемые слова:
— Почему ты так поступил с Ци Лю? Ведь она так тебя любила.
Лицо Фу Шэньци исказилось странной гримасой, и вдруг он расхохотался:
— Фу Шэньнин, ты ведь влюблён в Ци Лю, верно?
Он не стал отрицать. Фу Шэньци резко схватился за деревянные прутья решётки:
— Фу Шэньнин, разве ты не самый умный? Разве ты не знаешь всего на свете? Так вот и ты чего-то не можешь получить! Того, чего нет у тебя, у меня было в избытке… и я бросил это, как старую тряпку!
Его смех стал зловещим. Он протянул руку сквозь решётку и взял у Фу Шэньнина сосуд с вином:
— Это же отравленное вино, да?
Фу Шэньнин молчал. Фу Шэньци сделал большой глоток, и вино потекло по его подбородку. Он швырнул кувшин за пределы камеры:
— Победа за мной. Я получил то, о чём ты так мечтал.
Фу Шэньнин перевёл взгляд на кувшин, лежащий на соломе, наклонился и поднял его:
— Вино не отравлено, — сказал он, медленно вытирая сосуд. Его сердце становилось всё жестче. — Через три дня, в полдень, тебя казнят. Вместе со всей твоей семьёй. И я оставлю тебя напоследок.
Фу Шэньци внезапно вспыхнул яростью, схватил его за воротник сквозь решётку:
— Фу Шэньнин!
Тот позволил ему держать себя и молчал.
Разве он победил? Нет. Он потерял всё.
На четвёртый год после её ухода император, чьё здоровье давно клонилось к закату, последовал за ней. Седьмой принц без особых трудностей взошёл на тот самый трон, к которому стремились миллионы.
Он попросил себе в управление земли, ближе всего расположенные к Южному государству, и не стал принимать никаких должностей при дворе. Затем уехал.
Придя в своё владение, он оставил лишь нескольких старых слуг из родного дома. Он пытался найти тех, кто был близок ей, но всё оказалось тщетным.
Единственное, что осталось от неё в этом мире, — чужие слова: «Ци Лю? Очень добрая девушка… Жаль, что так получилось».
Больше никто ничего сказать не мог.
Однажды летним днём он проснулся только к полудню и, услышав стрекот цикад за окном, вдруг захотел отправиться в Южное государство.
Перед отъездом он осмотрел свою комнату — всё было аккуратно убрано, точно так же, как в день, когда она ушла. Ни одна вещь не была перемещена, даже опахало, которым она когда-то обмахивала его, спокойно лежало на низком столике.
Он ничего не взял с собой. Добравшись до Южного государства, он направился к озеру Цуйху. Озеро было огромным, вода — глубокой лазурью, сливающейся с небом.
Значит, именно здесь она ушла в воду… Такое прекрасное место. Он отпустил поводья своего коня, который много лет был ему верным спутником. Животное фыркнуло у него над ухом. Он погладил его по голове:
— Иди.
И хлестнул его плетью. Конь ускакал.
Он долго сидел у берега и вдруг почувствовал, как сильно скучает по ней.
Тогда давай уснём вместе.
Хотя стояло лето, вода оказалась ледяной, будто зимой. Было ли ей так же холодно, когда она шагнула в озеро?
Почему он не остановил её в тот день?
Его тело задрожало, будто кто-то толкнул его. В ушах зазвучал голос:
— Фу Шэньнин, с тобой всё в порядке? Ты в порядке? Отчего у тебя такой холодный пот?
Он открыл глаза, увидел перед собой человека и резко притянул её к себе:
— Я так скучал по тебе.
Авторские заметки:
Правка далась с болью в голове и рябью в глазах. Если найдёте опечатки — смело ставьте ноль и ловите баги~
Когда Фу Шэньнин проснулся, за окном ещё только начинало светлеть. Голова раскалывалась от боли. Он приоткрыл глаза и увидел Лу Ань, сидящую на стуле у кровати. Она спала, склонив голову на край постели, слегка нахмурившись, а одну руку он крепко сжимал в своей.
Он осторожно разжал пальцы. Она пробормотала что-то во сне и инстинктивно приподняла голову. Фу Шэньнин провёл рукой по её бровям, разглаживая морщинки, затем погладил щёку и аккуратно заправил выбившуюся прядь за ухо. После этого он тихо встал с кровати, поднял её за колени и уложил на постель, укрыв одеялом.
Лу Ань беспокойно дернула ногами, сбросила одеяло и перевернулась на другой бок.
Фу Шэньнин улыбнулся, глядя на неё. Он наклонился, чтобы снова укрыть её, но, оказавшись совсем близко, почувствовал её тёплое дыхание на своём лице. Его движения замерли.
За окном пробивался рассвет, улицы были тихи, в комнате слышалось лишь их двоих дыхание. Вдруг в его сердце вспыхнуло желание. Он чуть ниже опустил лицо и поцеловал её в глаза, прошептав:
— Очень рад, что снова тебя увидел.
Будь ты Ци Лю или Лу Ань — для меня это неважно. Я благодарен судьбе за эту встречу.
И ещё… спасибо тебе.
Он прекрасно знал обо всём, что она для него сделала. Просто ему было интересно, сколько ещё она сможет терпеть его дурной нрав.
Здесь она ничем ему не обязана. Могла бы просто уйти и забыть о нём навсегда. Но она этого не сделала. Она протянула ему руку.
Поэтому теперь он никогда не отпустит её.
Здесь он увидел её настоящую сущность — ту, что скрыта глубоко внутри. Как же хорошо.
Как же прекрасно встретить тебя снова — такой, какая ты есть.
Он выпрямился и долго смотрел на неё, мирно спящую. Её лицо в этот момент казалось удивительно спокойным. В его душе мелькнуло странное чувство, но он упустил момент, чтобы уловить его.
Он наклонился, взял телефон с тумбочки, посмотрел время и тихо вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.
Как только раздался тихий щелчок замка, Лу Ань медленно открыла глаза. Она повернула голову к окну, где уже разгорался утренний свет, и долго смотрела на него. В её глазах отражалась сложная гамма чувств. Спустя долгое молчание она снова закрыла глаза и больше не двигалась.
Бегство. Неверие. Что ж, пусть будет так.
Она словно черепаха, спрятавшаяся в свой панцирь.
Когда она проснулась снова, комната была залита солнцем. В ней никого не было, но на улице уже кипела жизнь.
Лу Ань села на кровати, опираясь на руки. На тумбочке стояли белая каша и соевое молоко.
Голова гудела — явный признак плохого сна.
Босиком она дошла до двери, подцепила ногой тапочки и вошла в ванную. В зеркале над раковиной она увидела тёмные круги под глазами.
Лу Ань глубоко вдохнула перед зеркалом, затем медленно выдохнула и заставила себя улыбнуться. После этих действий ей показалось, что тяжесть в груди немного рассеялась.
Не стоит слишком много думать — иначе жизнь станет невыносимой.
С зубной щёткой во рту она открыла телефон и зашла в WeChat. Среди множества непрочитанных сообщений особняком выделялась аватарка с лотосом. Она на секунду замерла, затем открыла чат.
[Я на съёмочной площадке.]
[На тумбочке еда.]
А следующее сообщение было отозвано. Лу Ань вернулась в ванную и сплюнула пену в раковину.
Отлично. Теперь ещё и умеет отменять сообщения через две минуты.
Когда она добралась до площадки, уже было почти полдень.
Солнце жгло землю, над асфальтом клубились волны жары. Она прикрыла глаза ладонью и оглядела площадку — Фу Шэньнина нигде не было.
Зато Лян Цзиньчао, сидевшая и листавшая телефон, заметила её, зевнула и помахала рукой.
Лу Ань прищурилась и подошла к ней. Лян Цзиньчао протянула ей телефон:
— Посмотри, фанатская утечка!
Лу Ань наклонилась и увидела фотографии, сделанные поклонниками Лу Цзина во время недавней съёмки.
Из-за популярности Лу Цзина снимки быстро взлетели в топы соцсетей, утянув за собой и сериал.
Лу Ань провела пальцем по девяти кадрам в первом посте. Первые несколько снимков были посвящены Лу Цзину: он сидит на маленьком стульчике с вентилятором в руках или позирует вместе с Лян Цзиньчао в костюмах эпохи. Но когда она добралась до последнего фото, зрачки её слегка сузились.
Кажется, на снимке затесался кто-то лишний.
Лян Цзиньчао, заметив перемену в её выражении лица, тоже подалась ближе и увидела, что взгляд Лу Ань прикован к фотографии Фу Шэньнина. Она тут же спрятала телефон:
— Сейчас покажу тебе ещё один прикол.
Она открыла раздел комментариев и протянула телефон Лу Ань.
Обсуждение набрало огромную активность. Первые комментарии были типичными:
«Братец, ты такой красавчик!»
«Когда начнётся трансляция? Не могу дождаться!»
«Вы с Лян Цзиньчао такие идеальные вместе! Эту парочку я точно соберу!»
«Выше, у Цзиньчао ребёнку уже семь лет, вам эту пару не проглотить!»
Но чем ниже спускались комментарии, тем больше они съезжали с темы.
«Что за бог на девятом фото?! Подскажите имя!»
«Кто это? Новичок? Да у него же идеальная внешность!»
«Прости, братец, но я, кажется, изменяю… Хотя бы на один день! Это же невозможно!»
«Я не вынесу! Это какой-то божественный уровень красоты!»
...
Лу Ань пролистала дальше — комментарии о Фу Шэньнине и Лу Цзине делили внимание поровну.
Лян Цзиньчао злорадно хихикнула:
— У фанаток Лу Цзина началась массовая измена! Мне весь день смешно от его лица, когда он читает эти посты!
Лу Ань вернула ей телефон:
— Не преувеличивай.
— Как это не преувеличиваю? Он же сам говорит, что Фу Шэньнин надел на него кучу зелёных шляп! Хотя у него же сёстры-фанатки, а не жёны-фанатки! Этот человек просто невероятно самоуверен.
— О чём вы там сплетничаете за моей спиной? — Лу Цзин, разговаривавший до этого с продюсером, заметил широкую ухмылку Лян Цзиньчао и заподозрил неладное.
— За твоей спиной? — Лян Цзиньчао театрально возмутилась. — Да я прямо при тебе смеюсь! Просто у тебя толстая кожа!
Лу Цзин бросил взгляд на экран её телефона и скривился:
— Ты всё ещё смотришь это?
— А почему бы и нет? Мне весело!
Лу Цзин перестал обращать на неё внимание и повернулся к Лу Ань, которая с удовольствием наблюдала за происходящим:
— Пусть Фу Шэньнин заплатит мне за пиар. Всё-таки благодаря мне он вышел в люди.
Лу Ань тут же приняла серьёзный вид:
— Цзин-гэ, твой гонорар слишком высок. Боюсь, мы не потянем.
Лу Цзин огляделся вокруг:
— Кстати, где Фу Шэньнин? Обычно он не отходит от тебя ни на шаг, а сегодня и следов нет. Поссорились?
Лян Цзиньчао вмешалась:
— Да ладно тебе! Он ещё с утра сообщил режиссёру, что ты неважно себя чувствуешь и, возможно, опоздаешь. А сейчас его самого прихватили на подмогу.
Лу Цзин вдруг вспомнил:
— И что ему поручили на этот раз?
— Кажется, нужно заменить актёра в сцене с письмом?
Лу Цзин вздрогнул. Фу Шэньнин будто родился для исторических драм: пишет кистью идеальным древним письмом, играет на гуцине лучше, чем профессиональные музыканты из команды, да ещё и знает, какие предметы должны стоять в доме того или иного ранга.
Он спросил:
— Он что, закончил факультет классической литературы?
Лу Ань на мгновение замерла, потом неуверенно ответила:
— Можно сказать и так.
Лу Цзин подтащил табурет и сел рядом. Его лицо стало серьёзным. Лу Ань напряглась, ожидая важного заявления, но он вдруг сник и произнёс:
— Как мне вернуть своих фанаток, если они все бегут к нему?
Лу Ань не смогла сдержать улыбку. Она подумала и ответила:
— Может, стоит попробовать соблазнить их?
Лян Цзиньчао громко расхохоталась и хлопнула Лу Цзина по плечу:
— Да, продай свою внешность!
Обе женщины от души подтрунивали над ним, не подозревая, что Лу Цзин воспримет это всерьёз:
— Звучит разумно. В день, когда у меня нет сцен, может, снимусь для Men’s Health? Без рубашки.
Смех Лян Цзиньчао застрял в горле. Она странно посмотрела на него, но Лу Цзин уже достал телефон и начал звонить своему менеджеру.
http://bllate.org/book/9327/848044
Готово:
