Когда Сюй Цзиньвань вышла из усадьбы, она увидела, что Ло Фэйхань уже сидел в карете. Стоявший рядом Уфэн кивнул ей:
— Госпожа, прошу вас садиться.
Опершись на руку Ли Чжи, Сюй Цзиньвань сама забралась в экипаж. Едва она откинула занавеску, как взгляд Ло Фэйханя внутри сразу же упал на неё. Она улыбнулась, села и слегка склонила голову в знак приветствия:
— Ваше высочество.
Карета тронулась. После короткого обмена любезностями внутри воцарилась тишина, и Сюй Цзиньвань слышала лишь мерное гудение колёс. Она сидела прямо, не издавая ни звука.
Проехав половину пути, её снова начало мутить от тряски. Она думала, что за столь короткое время ничего подобного не случится, но, боясь, что Ло Фэйхань заметит её недомогание, приподняла руку и оперлась ладонью на висок, закрыв глаза, будто отдыхая.
— Уфэн, скажи вознице ехать потише. До назначенного времени ещё далеко — торопиться не стоит, — неожиданно произнёс Ло Фэйхань, обращаясь наружу.
Затем он взял чайник, налил чашку чая и протянул её Сюй Цзиньвань:
— Авань, выпьешь немного воды?
Сюй Цзиньвань открыла глаза и встретилась с его взглядом — ясным, словно усыпанным звёздами.
— Благодарю! — быстро ответила она, взяла чашку, взглянула на Ло Фэйханя и медленно сделала несколько глотков.
В усадьбе герцога Сюй всё уже было готово: сам герцог вместе с сыном Сюй Цзинъанем лично вышли встречать гостей. Как только Ло Фэйхань сошёл с кареты, они радушно шагнули навстречу.
— Его высочество князь Ли! Путь, верно, был нелёгким! — произнёс герцог Сюй вежливую фразу.
Сюй Цзинъань тоже слегка поклонился:
— Ваше высочество!
Ло Фэйхань даже не успел ответить им — он сразу же повернулся к карете и протянул руку Сюй Цзиньвань, которая как раз собиралась спуститься. Ли Чжи, уже готовая поддержать госпожу, увидев жест князя, мгновенно отступила назад.
Сюй Цзиньвань подняла глаза. Он молча смотрел на неё, не отводя взгляда, и протягивал руку. Герцог Сюй и Сюй Цзинъань застыли в замешательстве, и атмосфера стала неловкой.
Но Сюй Цзиньвань не обратила внимания на их смущение. Она смотрела на эту руку — из-за долгих лет службы на границе кожа была не белоснежной, а тёплого пшеничного оттенка; длинные пальцы с чётко очерченными суставами. На секунду она замерла, затем положила свою ладонь на его.
Его ладонь была шершавой от плотных мозолей, даже немного колючей, но при этом невероятно надёжной. Он легко поддержал её, помогая спуститься с кареты, и в этот момент она почувствовала неожиданное спокойствие.
Как только Сюй Цзиньвань ступила на землю, Ло Фэйхань отпустил её руку, развернул инвалидное кресло и обратился к герцогу и его сыну:
— Герцог слишком любезен.
Герцог Сюй, кажется, очнулся от оцепенения. Он бросил взгляд на Сюй Цзиньвань, поправлявшую подол платья, и поспешно заговорил:
— Ваше высочество преувеличиваете! Прошу, входите!
Все вошли внутрь. Сначала они поприветствовали старшую госпожу дома. Поскольку до обеда ещё оставалось время, Сюй Цзиньвань увела за собой Сюй Цзинцин, а Ло Фэйхань остался в главном зале беседовать с герцогом Сюй.
Ранее занимаемый Сюй Цзиньвань двор, как она узнала, был передан старшей госпоже другому владельцу. Поэтому она решила сначала в одиночку навестить наложницу Лю, а потом отправиться к Сюй Цзинцин.
— Ваньвань, ты пришла! — воскликнула наложница Лю, увидев её, и радостно потянула дочь к себе. — Я знала, что сегодня твой день возвращения в родительский дом, и с самого утра ждала тебя!
Сюй Цзиньвань улыбнулась и достала из-за пазухи маленькую шкатулку:
— Мама, это подарок для вас!
Наложница Лю не стала церемониться и с улыбкой приняла дар. Пробежавшись глазами по нему, она спрятала шкатулку за пазуху и начала расспрашивать дочь о жизни. Сюй Цзиньвань терпеливо отвечала на все вопросы.
Побеседовав немного, наложница Лю велела всем служанкам удалиться. Сюй Цзиньвань удивилась, но ничего не сказала. Вскоре в комнате остались только они вдвоём.
— Ваньвань, — вдруг серьёзно посмотрела на неё наложница Лю и тихо спросила: — Вы с… Его высочеством князем Ли уже… завершили брачную ночь?
От этого вопроса Сюй Цзиньвань покраснела. Она подумала немного и, чтобы не волновать мать, кокетливо кивнула.
Услышав ответ, наложница Лю снова улыбнулась. Она взяла руку дочери и похлопала её:
— Вот и хорошо. А как князь к тебе относится? Слуги в доме стараются усердно? Правда ли, что, как ходят слухи, у него в доме нет ни одной наложницы?
— Мама, не переживайте. Во владениях князя мне живётся прекрасно, и Его высочество ко мне очень добр! — Сюй Цзиньвань не стала вдаваться в подробности, лишь успокаивающе посмотрела на мать. И правда, Ло Фэйхань действительно хорошо к ней относился.
Наложница Лю кивнула, больше не расспрашивая.
Сюй Цзиньвань подумала, что разговор окончен, но мать вдруг вспомнила ещё кое-что:
— Ваньвань, а управление делами во владениях князя… Его высочество поручил тебе?
Зная, что мать волнуется за неё, Сюй Цзиньвань ответила:
— Все важные дела решает князь сам, а мелкие хозяйственные вопросы, конечно, ведаю я.
— Доченька, не сердись, что мать много говорю, — с неожиданной серьёзностью произнесла наложница Лю. — Но для нас, женщин, мужская привязанность — не всё. Некоторые вещи мы должны держать в своих руках.
— Мама, я всё понимаю, — тихо ответила Сюй Цзиньвань.
Она знала: мать хочет, чтобы она как можно скорее взяла под контроль управление хозяйством во владениях князя, чтобы в будущем у неё всегда был выход.
Неожиданно ей стало тяжело на душе. Ведь у неё и вовсе не было никаких планов на будущее.
Покинув двор наложницы Лю, Сюй Цзиньвань сразу направилась к Сюй Цзинцин. Та сидела в своём дворике и спокойно лакомилась сладостями. Сюй Цзиньвань подошла и без церемоний уселась напротив.
Сюй Цзинцин положила наполовину съеденный пирожок и с усмешкой сказала:
— Наша Авань сегодня такая цветущая! Видно, замужество пошло тебе на пользу. Кстати, я слышала, как Его высочество лично помогал тебе сойти с кареты!
Сюй Цзиньвань тут же бросила на неё сердитый взгляд и вырвала пирожок из её рук:
— Пятая сестра, что ты городишь!
— Да я ведь ничего не выдумываю! Все это видели своими глазами, — невозмутимо ответила Сюй Цзинцин и неторопливо отхлебнула глоток чая.
Увидев, как Сюй Цзиньвань надула щёки, она рассмеялась:
— Ладно-ладно, не буду больше. Наша Авань ведь такая стеснительная! Ну, а как тебе живётся во владениях князя?
— Да где бы я ни жила, всегда быстро привыкаю, — вздохнула Сюй Цзиньвань и с притворным презрением швырнула украденный пирожок обратно, взяв себе новый и откусив от него.
Сюй Цзинцин безразлично подняла свой полупирожок и съела его, запивая чаем:
— Почему вздыхаешь? Неужели во владениях князя тебя обижают?
— Разве я похожа на ту, кого можно обидеть? — спросила Сюй Цзиньвань.
Сюй Цзинцин вытерла уголок рта платком и сказала:
— Конечно, нет. Наша Авань никогда не даст себя в обиду. Кто посмеет — получишь сполна. Хотя… Ты напомнила мне: в день твоей свадьбы я хотела тебе кое-что сказать, да забыла!
— Что же, пятая сестра?
— Думаю, тебе во владениях князя лучше быть поосторожнее и не устраивать таких выходок, как раньше в доме герцога — например, тайком выбираться на улицу.
Сюй Цзиньвань удивилась:
— Почему? Неужели и ты хочешь сказать, что теперь, когда я замужем, должна стать образцовой хозяйкой и никуда не совать носа?
— Ты о чём? — махнула рукой Сюй Цзинцин. — Я же знаю тебя: ты терпеть не можешь всяких правил и этикета.
— Тогда почему?
— Ты что, все романчики зря читала? Такие, как князь Ли, бывшие на поле боя и командовавшие войсками, обычно держат в своих владениях тайных стражников. Уверена, если ты ступишь за ворота тайком, он об этом узнает ещё до твоего возвращения.
Сюй Цзиньвань широко раскрыла глаза, глядя на сестру с изумлением, будто хотела что-то сказать, но слова застряли в горле.
Сюй Цзинцин сразу всё поняла и осторожно спросила:
— Авань, неужели ты уже…
— Нет! — быстро перебила Сюй Цзиньвань. — Пятая сестра, о чём ты? Мы женаты всего несколько дней, я даже дороги во всех частях владений не запомнила, откуда у меня время тайком выбираться?
— Правда? — явно не поверила Сюй Цзинцин.
— Правда!
Сюй Цзиньвань чуть не заплакала от отчаяния. Она-то ведь не выбиралась на улицу, но в первую брачную ночь тайком сбегала на кухню за жареным цыплёнком…
Теперь, вспоминая, как по пути туда она несколько раз сталкивалась с патрульными, а обратно шла совершенно свободно, она почти уверена: Ло Фэйхань точно знал об этом.
После обеда в доме герцога Сюй Цзиньвань и Ло Фэйхань сели в карету, чтобы вернуться во владения князя.
В экипаже Сюй Цзиньвань то и дело косилась на Ло Фэйханя, который, казалось, дремал в своём кресле. Его голова была слегка запрокинута, открывая чёткий изгиб подбородка, а чёрная прядь волос мягко лежала на плече.
— Авань, тебе что-то сказать хочется? — неожиданно спросил он, открывая глаза и ловя её взгляд.
Сюй Цзиньвань вздрогнула от неожиданности и резко отвела глаза. Собравшись с мыслями, она ответила:
— Нет… Ничего, Ваше высочество. Вы ошибаетесь.
Разве она могла прямо спросить: «Вы знали, что я ночью воровала цыплёнка?»
Раз он делал вид, что ничего не знает, Сюй Цзиньвань тоже не собиралась раскрывать карты. Произошедшее — прошёлым и останется.
Вернувшись в свой двор, Сюй Цзиньвань всё больше убеждалась, что лучше избегать встреч с Ло Фэйханем. Она сказала Ли Чжи:
— Ли Чжи, я уже сверила все счета. Отнеси их Его высочеству на проверку. Они лежат на письменном столе.
— Слушаюсь, госпожа, — ответила Ли Чжи и подошла к столу, собирая разбросанные книги. — Госпожа, это всё, что лежит на столе?
Ли Чжи не умела читать, поэтому и спрашивала.
Сюй Цзиньвань пила чай, пытаясь успокоиться, и рассеянно ответила:
— Да, всё.
Вскоре Ли Чжи вместе с няней Ли отнесли все счета в кабинет Ло Фэйханя.
Под вечер Сюй Цзиньвань захотела почитать свой любимый романчик, но не нашла его. Она спросила Ли Чжи:
— Ли Чжи, ты не видела мой романчик, который я читала несколько дней назад?
Ли Чжи покачала головой.
— Странно… Я точно помню, что положила его на стол после чтения. Куда он мог деться? — Сюй Цзиньвань начала искать повсюду, бормоча себе под нос.
Тут Ли Чжи вдруг сказала:
— Госпожа, может, он случайно попал между книгами со счетами?
В комнате воцарилась тишина. Сюй Цзиньвань замерла с книгой в руках. Медленно, будто деревянная кукла, она повернула голову и спросила:
— Что ты сейчас сказала?
Ли Чжи тут же опустилась на колени, склонив голову:
— Простите, госпожа! Это моя вина — когда я собирала счета, романчик оказался среди них. Прошу наказать меня!
Сюй Цзиньвань словно окаменела на месте. Её глаза остекленели, будто вся душа покинула тело.
Если она не ошибается, в том романчике до сих пор лежала закладка, которую она сама нарисовала…
Очнувшись, Сюй Цзиньвань вдруг вспомнила кое-что и быстро спросила Ли Чжи:
— Скажи, Его высочество вернулся из дома герцога и сразу уехал? Он ещё не вернулся во владения?
— Когда мы с няней Ли несли счета, Его высочество действительно уже уехал, — кивнула Ли Чжи, хоть и не понимала, почему госпожа так обеспокоена одним лишь романчиком.
Услышав подтверждение, Сюй Цзиньвань быстро приняла решение: пока Ло Фэйхань не вернулся, она должна успеть забрать романчик.
Она тут же поправила причёску и решительно направилась к кабинету, предварительно велев Ли Чжи послать служанку к воротам владений: если вдруг князь вернётся, та должна немедленно прибежать с докладом.
Кабинет находился недалеко от её двора, и вскоре она уже подошла к нему вместе с Ли Чжи. У двери, как и ожидалось, стояли два стражника.
Сюй Цзиньвань глубоко вдохнула в нескольких шагах от входа, собралась с духом и одна подошла к двери.
— Приветствуем госпожу!
http://bllate.org/book/9323/847756
Готово:
