Шэнь Кэ не шевельнулся. Долго помолчав, лишь закрыл глаза:
— Унесите. Если что-то случится… сперва позаботьтесь о доме генерала.
«Позаботиться о доме генерала?» — Нин Шуань медленно опустила голову. Похоже, ей суждено лизать пыль.
— Девятый господин! — стремительно ворвался Нинъюань. — Императрица-мать прислала указ: вам надлежит явиться ко двору.
...
А тем временем в доме генерала Су Яо-яо уже как следует проучила Су Цинчже и, выйдя из двора, прямо наткнулась на Су Чэнъе.
Тот только что устроил Вэнь Яня и теперь спешил, поэтому внезапно выскочившая перед ним фигура его напугала. Заметив кровь на подоле её платья, он нахмурился:
— Как ты это получила?
— Это кровь Су Цинчже, — встряхнула подол Су Яо-яо. — Я его избила.
— До крови? — облегчённо выдохнул Су Чэнъе. — Зачем ты его била?
— Не до крови. Просто на нём самой было полно, — пояснила Су Яо-яо и тут же перевела разговор: — Куда вы так спешите?
Су Чэнъе посмотрел на её нежное личико, не ответил, а лишь вздохнул, наклонился и, прикрыв рот ладонью, тихо спросил:
— Ты правда так сильно любишь Ци-вана?
— Да, — без колебаний кивнула Су Яо-яо.
— Доченька… — Су Чэнъе погладил её по голове с невероятной осторожностью и почти шёпотом произнёс: — Может, полюбишь кого-нибудь другого?
— Папа! — Су Яо-яо отвела его руку и решительно заявила: — Ни за что!
Су Чэнъе снова глубоко вздохнул:
— Тогда пойду готовить благодарственный дар. Надо наладить отношения — только так можно просить о помощи.
Су Яо-яо схватила его за рукав, прежде чем он успел уйти:
— Вы знаете его настоящее происхождение?
Су Чэнъе повёл её к беседке рядом и, усадив, начал рассказывать:
— Этот господин Вэнь — старший ученик мастера Сюаньми.
— Кто такой? — удивилась Су Яо-яо.
— Сюаньми — отшельник, «мастер» — почётное звание, дарованное ему миром воинствующих даосов. Он глубоко постиг пять искусств даосской метафизики, и его мастерство граничит с чудом. В последние годы он удалился на гору Сюми, поэтому молодое поколение мало о нём слышало. Ещё при жизни твоего прадеда, когда тот был ещё юн, на него напали враги, и стрела пронзила сердце. Все врачи были бессильны, но именно мастер Сюаньми спас ему жизнь — благодаря этому существует нынешняя армия рода Су.
— А он всё ещё жив? — не удержалась Су Яо-яо.
— Конечно жив. Именно поэтому его авторитет в мире воинствующих даосов столь высок, — продолжил Су Чэнъе. — Мастер Сюаньми взял всего семерых учеников, каждый из которых владеет уникальным искусством. Один из них — Вэнь Янь, преемник истинного знания мастера. Он особенно силён в механизмах и обладает исключительным врачебным даром.
Су Яо-яо осторожно спросила:
— Лучше, чем глава Долины Бессмертных Врачей?
— Вероятно, даже превосходит его, — серьёзно ответил Су Чэнъе.
Глаза Су Яо-яо загорелись, и отец тут же насторожился:
— Что задумала?
— Я собираюсь спасти столп империи!
— Хватит фантазировать, — махнул рукой Су Чэнъе, обливая её холодной водой. — Ци-ван уже поднимался на гору Сюми за помощью, но господин Вэнь отказал ему.
— А сам мастер Сюаньми?
— После ухода в отшельничество он больше никому не помогает. Разве что сумеешь пройти через Восьмигранную матрицу.
Лицо Су Яо-яо вытянулось, и она упала лицом на стол. Она ничего не понимала в матрицах! Теперь ей стало ясно, почему тогда ночью Шэнь Кэ выглядел так подавленно: надежда была совсем рядом, но достать её невозможно.
— Поэтому я и решил хорошенько поблагодарить этого человека, а потом ещё раз от имени Ци-вана попросить о помощи, — продолжил Су Чэнъе. — Если и тогда он откажет… доченька, тебе стоит хорошенько всё обдумать.
Су Яо-яо сжала кулаки. Думать не о чём! Если Вэнь Янь откажет, всегда остаётся Долина Бессмертных Врачей. Шэнь Кэ обязательно встанет на ноги.
Какие бы трудности ни ждали их впереди — она будет идти рядом с ним!
Едва она приняла это решение, как из дворца пришёл указ: император, в знак признания заслуг Су Яо-яо в расследовании дела, лично вызывает её ко двору для награждения!
Автор говорит:
Благодарю ангелочков, которые подарили мне «королевские билеты» или влили питательную жидкость!
Особая благодарность тем, кто влил [питательную жидкость]:
Эрсань — 20 бутылок; Ян Даниан, Ли Хунцзи самый крутой — по 1 бутылке.
Искренне благодарю всех за поддержку! Буду и дальше стараться!
Тёплое осеннее солнце озаряло изогнутые карнизы дворцовых чертогов. Нефритовые башни и золотые павильоны вздымались к небу, черепица переливалась, словно волны на воде, а на алых стенах белые цветы магнолии, сорванные ветром, оттеняли безмятежную синеву неба.
Это был первый раз, когда Су Яо-яо входила во дворец после перерождения. Глядя на высокие стены перед собой, она не могла не почувствовать горечь прошлой жизни и тяжесть перемен — будто между мирами пролегла вечность.
В прошлой жизни она провожала их одного за другим. В этой же они снова встретились, но только она помнила всех и всё. Они же не узнавали её.
— Не волнуйся, доченька, — Су Чэнъе, заметив её бледность, решил, что она боится, и погладил её по затылку. — Молчи побольше, я с тобой — никто ничего не заподозрит.
Су Яо-яо улыбнулась ему и, подавив тревожные мысли, последовала за отцом через массивные лакированные ворота.
Мраморные ступени вели ввысь. Тень от солнечных часов на мгновение потемнела, и откуда-то сбоку донёсся голос:
— А, генерал Су! Давно не виделись.
Су Чэнъе обернулся и поклонился:
— Ваше высочество, нижайше кланяюсь.
Шэнь Цзюэ был облачён в одежду цвета лунного света, подчёркнутую нефритовым поясом. На подоле тонкой чёрной нитью был вышит величественный пейзаж гор и рек. Его острые черты лица, приподнятые уголки глаз и чёрные волосы, собранные в нефритовую диадему, создавали образ совершенного аристократа.
Он слегка приподнял губы в улыбке, протянул руку, словно желая помочь подняться, и мягко произнёс:
— Генерал, не стоит кланяться. Как ваше здоровье?
Су Чэнъе выпрямился:
— Благодарю за заботу, ваше высочество. Я уже полностью оправился.
Су Яо-яо незаметно шагнула в сторону и про себя фыркнула: «Опять притворяется, да ещё и плохо!»
— Полагаю, это и есть госпожа Су? — Шэнь Цзюэ улыбнулся, внимательно разглядывая девушку. — Давно слышал о вашей славе. Сегодня убедился: хвала вам не лестна.
Её чёрные волосы были уложены в причёску «Люйсяньцзи», украшенную белыми нефритовыми цветами и золотой диадемой. Платье цвета дыма с парными лилиями, подчёркнутое поясом с жемчужными подвесками, идеально облегало её стан. Вся её внешность излучала нежность и спокойствие — настоящая красавица.
«Такая умница, такая красавица… именно таких легче всего контролировать», — подумал про себя Шэнь Цзюэ. — «Подходит».
Су Чэнъе сделал полшага вперёд, загораживая дочь от пристального взгляда принца, и, глядя прямо в глаза Шэнь Цзюэ, сказал:
— Моя дочь вспыльчива и отлично владеет боевыми искусствами. Недавно она избила самого Ци-вана и Цинчже. Так что ваши похвалы, ваше высочество, совершенно неуместны.
Шэнь Цзюэ замер. Что он имеет в виду? Гордится тем, что дочь избила принца? Хочет сказать: если Ци-вану досталось, то ему и подавно?
— Такой своенравный характер, а всё пытается казаться благородным, — вздохнул Су Чэнъе. — Получается, как говорится, «хотел нарисовать тигра, а вышла собака»!
Шэнь Цзюэ машинально посмотрел на свой наряд.
— Простите, ваше высочество, — продолжал вздыхать Су Чэнъе, — я ведь не очень грамотен. «Благородный» — правильно так говорить?
Су Яо-яо, прячась за спиной отца, прикусила губу, сдерживая смех. Лицо Шэнь Цзюэ почернело, особенно когда Су Чэнъе, произнося «не очень грамотен», многозначительно кивнул ему.
Наконец, сквозь зубы, Шэнь Цзюэ выдавил:
— Время не ждёт, генерал. Прошу вас.
— Ха-ха, тогда не стану задерживать ваше высочество, — Су Чэнъе улыбнулся с наивной искренностью, совершенно не осознавая, что только что унизил принца, и, схватив дочь за руку, уверенно зашагал по мраморным ступеням.
Тень от солнца легла у ног Шэнь Цзюэ. Он смотрел вслед уходящим, и в его глазах мелькнула непоколебимая решимость завладеть тем, что он увидел.
У ворот Зала Усердия уже ожидал высокопоставленный евнух в пурпурной мантии с вышитым змеем. Увидев отца и дочь, он шагнул навстречу:
— Генерал Су, позвольте задержать вас.
Су Чэнъе слегка поклонился:
— Господин Чжэн, в чём дело?
Су Яо-яо улыбнулась про себя — она уже догадалась. Этот евнух Чжэн был доверенным слугой императрицы-матери, значит, наверняка пришёл по её поручению, чтобы первым принять её.
И действительно, евнух Чжэн вежливо улыбнулся:
— Её величество императрица-мать давно слышала о вашей дочери — умной, смелой и прекрасной. Узнав, что сегодня госпожа Су приглашена ко двору, повелела мне здесь дожидаться.
Су Чэнъе задумался на мгновение:
— Прошу подождать, господин евнух. Позвольте мне сначала доложить императору.
— Его величество уже давно ожидает вас в Зале Усердия, — не теряя улыбки, ответил евнух Чжэн и поклонился. — В Фу-шоу-гуне уже приготовлены чай и угощения. Её величество ждёт.
Су Чэнъе немного помедлил. Похоже, император уже дал согласие.
— Тогда прошу вас, господин евнух, позаботиться о моей дочери. Это её первый визит ко двору — может что-то пойти не так.
— Генерал слишком скромен. Разумеется, позабочусь, — евнух Чжэн любезно указал дорогу. — Прошу следовать за мной, госпожа Су.
По тихой каменной дорожке шаги эхом отдавались между стенами. За очередным поворотом открылся сад, полный ярких красок.
Ранние осенние хризантемы цвели пышно, совершенно не чувствуя приближающейся осени. Среди цветов стояла красавица с корзиной в руках, аккуратно срывая цветы.
Су Яо-яо сразу узнала её.
Линь Шижин, дочь начальника гарнизона Линь Пэйчэна.
Линь Пэйчэн и Су Чэнъе не ладили, поэтому Линь Шижин тоже не любила Су Яо-яо. Импульсивная и глуповатая, она считала себя первой красавицей и умницей столицы. В прошлой жизни она попала во дворец и менее чем через год умерла, унеся с собой и весь род Линь.
Едва Су Яо-яо подумала об этом, как голос Линь Шижин донёсся издалека:
— О~ Да это же знаменитая госпожа Су!
Су Яо-яо мысленно закатила глаза и, подражая её интонации, ответила:
— О~ Да это же несравненная красавица Шижин!
— О~ Да разве я могу сравниться с тобой, госпожа Су? — Линь Шижин подошла ближе, держа корзину, и в её улыбке сверкнули острые шипы.
Она была прекрасна и из хорошей семьи, но рядом с Су Яо-яо всегда чувствовала себя хуже.
Столичные аристократки любили соперничать: в родословной, талантах, красоте, одежде. Линь Шижин превосходила всех. А Су Яо-яо? Грубая, необразованная, кроме красивого личика ничего нет! Почему все ставят их в один ряд? Только потому, что у неё хороший отец!
— Здравствуйте, прекрасная Шижин, — Су Яо-яо сделала реверанс.
Линь Шижин пристально смотрела на неё. Откуда у Су Яо-яо столько удачи? Её расхваливают на весь город, император вызывает ко двору… Если она войдёт во дворец, у неё, Линь Шижин, вообще не останется шансов.
— О~ Не заслуживаю такого поклона от госпожи Су, — протянула она. — Вставай.
Су Яо-яо поднялась и с фальшивой улыбкой сказала:
— Прекрасная Шижин, можно вас попросить об одной вещи?
Линь Шижин бросила на неё презрительный взгляд:
— Говори.
Су Яо-яо стала серьёзной:
— В следующий раз, пожалуйста, не говорите «о-о-о». А то кажется, будто вы на сцене поёте.
Евнух Чжэн прикусил губу, чтобы не рассмеяться. Эта госпожа Су и впрямь забавна. Он уже хотел вести её дальше, как вдруг Линь Шижин крикнула:
— Стойте!
— Что вы имеете в виду? — прищурилась она.
Су Яо-яо обернулась и снова сделала реверанс:
— Просто скромное предложение. Не сочтите за дерзость.
— Предложение? Ты смеешь?! — Линь Шижин стиснула зубы, но тут же улыбнулась: — Сестрёнка, не обижайся, если я сейчас скажу грубо. Я всё-таки имею звание «прекрасной», а ты кто такая, чтобы со мной так разговаривать? Даже если ты попадёшь во дворец, с твоей грубостью и низостью…
Су Яо-яо уже собиралась ответить, как вдруг знакомый холодный голос прозвучал неподалёку:
— Раз знаешь, что говоришь гадости, лучше язык отрезать.
Су Яо-яо обернулась. У пруда с бирюзовыми волнами стоял Шэнь Кэ, опершись ладонью на лоб. Его миндалевидные глаза смотрели с насмешливой усмешкой. На нём был костюм цвета дымчато-серого шёлка с золотой окантовкой, который удивительно гармонировал с её сегодняшним нарядом.
Линь Шижин медленно повернула голову, и её лицо исказилось:
— Его высочество Ци-ван.
Шэнь Кэ даже не взглянул на неё — всё внимание было приковано к Су Яо-яо. В его голосе звенела досада:
— Обычно же такая дерзкая. Сейчас онемела?
Су Яо-яо вдруг расцвела улыбкой. Её глаза засияли, как звёзды, и в груди забилось сердце. Она слегка прикусила губу и нежно прошептала:
— Шэнь… ваше высочество.
Шэнь Кэ заметил этот жест, пальцы его дрогнули, и он чуть отвёл взгляд.
Опять кто-то защищает её! Линь Шижин злилась, но постаралась смягчить голос:
— Ваше высочество, что вы имеете в виду?
— Не понимаешь человеческой речи, — резко бросил Шэнь Кэ, и в его глазах мелькнуло отвращение.
Служанка рядом еле заметно дёрнула Линь Шижин за рукав. Та топнула ногой, схватила корзину и быстро убежала. Даже евнух Чжэн слегка присел и спрятался за кустами хризантем.
http://bllate.org/book/9300/845646
Готово:
