Не прилагая особых усилий и не тратя много времени, они быстро нашли комнату, где остановился Мэн Фэнь. Цинхэн уже собиралась спрыгнуть с крыши во двор, как вдруг перед ней вытянулась рука Тан Юньсянь, загородив путь.
В её слегка прищуренных глазах собрался настороженный блеск, и она пристально уставилась на летнее жилище.
Цинхэн не понимала, в чём дело. Она напрягла слух изо всех сил, но так ничего и не услышала. Рука Тан Юньсянь по-прежнему держала её, а кулак уже сжался до белизны.
Тан Юньсянь услышала: здесь были не только они.
Несколько тёмных фигур мелькнуло в поле зрения. Просторный двор мгновенно заполнили семь убийц, окруживших летнее жилище с разных сторон без единого звука — словно чёрные метеоры, упавшие в ночную тьму.
Эти люди явно не из императорской гвардии. Либо они, как и девушки, пришли сюда расследовать что-то, либо намеревались устранить свидетелей. В любом случае действовать нужно было немедленно. Сердце Тан Юньсянь бешено колотилось, но она без колебаний прыгнула вниз.
Едва коснувшись земли, она сразу же оказалась в кольце убийственной решимости противников. Лёгким движением плеча она уклонилась от первого нападающего, согнув руку дугой и резко толкнув вперёд. Убийца не обладал такой ловкостью, как она, и получил мощный удар прямо в грудь и живот. Он тут же обмяк, будто у него вынули позвоночник, и рухнул на землю.
Убийцы переглянулись: поняв, что перед ними мастер, они не осмелились проявлять небрежность и бесшумно сомкнули кольцо, наращивая давление.
Цинхэн тут же подскочила к Тан Юньсянь и встала спиной к спине с ней, чтобы вместе противостоять врагам с разных направлений.
Заметив, что у неё есть союзница, убийцы медленно отступили на несколько шагов, но строй не нарушили.
— Кто вы такие?
Голос был женский.
Тан Юньсянь вздрогнула: в душе поднялось смутное предчувствие беды, но она промолчала, не желая выдавать себя. Эти убийцы были отлично обучены — их действия при смыкании и размыкании строя отличались чёткостью и слаженностью, без единой бреши. Само их появление подтверждало, что её догадки верны: очевидно, многие хотят свалить всё на давно исчезнувший храм Тяньчжу, чтобы скрыть истину покушения на императора. И этот список имён имел решающее значение. Кто-то убивал по списку, кто-то использовал его для своих целей — но в любом случае все они были врагами девушек.
Пока она размышляла, шестеро оставшихся убийц с мечами бросились в атаку.
Четверо нацелились на неё, двое — на Цинхэн.
Тан Юньсянь отступила на два шага под натиском плотной атаки, прогнувшись назад, чтобы уйти от горизонтального удара меча. Опустившись на одно колено, она, словно лист бамбука в бурю, резко оттолкнулась от земли и встала. Убийца, атаковавший её ноги, получил удар подбородком и рухнул на спину. Другой вонзил клинок вперёд — Тан Юньсянь ушла от удара, но рукав её одежды пронзил меч насквозь. Сама она не пострадала.
Убийцы мгновенно почуяли уязвимость. Один из них тут же провернул запястье, намертво зацепившись за ткань. Тан Юньсянь не ожидала, что одежда доставит такие хлопоты, но в критический момент проявила находчивость: она выдернула левую руку и часть левого полотнища из рукава. Хотя ночная одежда плотно облегала фигуру, её тонкие руки оставляли немного свободного места. Внешний слой она сбросила наполовину, словно змея, сбрасывающая кожу. К счастью, под ним тоже была чёрная ткань, так что в темноте не мелькнуло ничего белого.
Правая рука всё ещё оставалась в другом рукаве. Она попыталась использовать это себе на пользу и обвить меч противника, но в этот момент два других клинка, сверкая холодным блеском, уже неслись к ней: один — чтобы отсечь правую руку, другой — прямо в лицо. Тан Юньсянь метнулась влево и вправо, и острия лишь срезали тонкую прядь волос у виска.
В завязавшейся потасовке она вдруг услышала резкий звон сталкивающихся клинков и тут же повернула голову к Цинхэн.
Без меча Цинхэн всё же могла применить кое-какие приёмы, но её боевые навыки были ограничены. Двое убийц постепенно оттесняли её, полностью отделив от Тан Юньсянь, лишив возможности поддерживать друг друга.
«Нет, ей обязательно нужен меч!»
Сама Тан Юньсянь тоже была в затруднительном положении: клинки то и дело скользили у самого её лица и висков. Эти убийцы были явно не простыми наёмниками — по крайней мере, их уровень не уступал Сюй Цзюньвэю, с которым она недавно обменялась несколькими ударами, даже не раскрывая всей своей силы. Запутавшаяся рука мешала ей применять любимые удары ладонью и техники ближнего боя. Внезапно она решилась и рванулась прямо к тому убийце, который держал её полураздетый рукав. Когда казалось, что она вот-вот наткнётся на остриё, Тан Юньсянь резко подняла руку — и позволила вражескому мечу разрезать рукав, освободившись от пут.
Однако этот манёвр стоил ей раны: порез оказался неглубоким, но кровь сразу же хлынула, окрасив ровный срез рукава в алый цвет. Воспользовавшись близостью противника, она схватила его за запястье. Убийца завыл от боли, и меч выпал из его руки.
— Лови меч! — крикнула Тан Юньсянь, сжала рукоять и с силой метнула клинок в сторону Цинхэн. По первому прикосновению она поняла: это отличный меч — тяжёлый, но тонкий и прочный, не тот дешёвый инструмент, которым пользуются нищие головорезы.
Бросок получился очень мощным. Хотя Тан Юньсянь и была искусна в бою, она почти всегда сражалась одна и никогда не тренировалась в паре. Не зная меры, она просто приложила максимум силы, считая, что тяжёлый меч требует сильного броска. Клинок описал стремительную дугу в воздухе и пролетел над головой Цинхэн, глубоко вонзившись в глыбу декоративного камня у пруда — почти до половины длины.
Цинхэн даже не успела удивиться силе подруги. Рискуя получить удар в спину, она бросилась к валуну. Смерть уже почти коснулась её лопаток, когда она, взметнув брызги воды, наконец схватила рукоять. Как только её пальцы обхватили меч, страх в её сердце исчез.
Но тут же вернулся.
Меч сидел слишком глубоко — она не могла его вытащить.
На лбу Цинхэн выступили капли пота от напряжения. Сжав зубы, она уперлась ногой в камень, словно мясник, пытающийся вытащить нож из разделочной доски, и изо всех сил потянула клинок на себя. Но тот не шелохнулся, по-прежнему глубоко врезавшись в извилистые прожилки камня.
Двое убийц уже атаковали. Ей пришлось отпустить рукоять и уйти от выпадов. Отбившись от двух ударов, она наконец перевела дух:
— Госпожа Тан! — обратилась она за помощью. — Я не могу вытащить его!
Один убийца уже хватался за сломанное запястье, и трое оставшихся оставили чуть больше пространства. Тан Юньсянь только что получила передышку, как тут же услышала просьбу. Хотя ей и не хотелось отвлекаться, она всё же воспользовалась мгновенной брешью, прыгнула на плечо одного из убийц и оттуда перелетела к Цинхэн, одним ударом ладони отбросив преследовавшего ту противника.
— Мы правда из одного храма Тяньчжу? — прошипела она, не давая словам разнестись далеко, и бросила на Цинхэн укоризненный взгляд. Сжав рукоять, она собрала ци и одним рывком вырвала меч из камня, подняв облачко каменной пыли. Затем просто швырнула его Цинхэн в руки.
— Прости… — Цинхэн приняла меч, как провинившийся ребёнок, и лишь тихо пробормотала, опустив глаза. Но Тан Юньсянь уже не слушала — даже не взглянув на неё, она развернулась и снова бросилась в бой.
Цинхэн тоже подняла меч и встала рядом с ней.
Ход сражения кардинально изменился. Во-первых, Тан Юньсянь уже вывела из строя двоих, серьёзно ослабив связность атаки убийц. Во-вторых, Цинхэн, наконец получив оружие, перестала быть пассивной.
Её клинок повсюду оставлял следы острого, пронзающего мрака. Меч двигался с такой скоростью и точностью, что создавал вокруг неё непроницаемую стену. Его остриё, словно метеор, разрывало тьму, описывая ослепительные дуги по телам убийц, которые не успевали увернуться. Кровь ещё не успевала упасть на землю, как второй удар уже рубил в лицо. Всего за несколько движений Цинхэн тяжело ранила одного из убийц — тот, прижимая ладонь к груди, отступил на несколько шагов, и запах крови, хлынувшей из раны, перебил аромат цветов в саду.
Тан Юньсянь мысленно одобрила: «Вот теперь лучше. Это уже достойный уровень стражи мечников императрицы».
Когда-то при императрице постоянно находились семь стражниц из храма Тяньчжу — женщин, отобранных из сотен, с детства обучавшихся искусству меча под руководством действующих стражниц. Цинхэн тоже входила в число тех, кого готовили для этой роли.
Говорят, когда нынешний император ворвался во дворец с непобедимой армией, положение императрицы стало безнадёжным. Её защищали лишь семь стражниц, но они сумели удержать покой императрицы, отразив атаку сотен гвардейцев, и сражались до последней, пока не пали все. Среди этих шести павших, вероятно, была и наставница Цинхэн.
Правда, стражницы никогда не называли своих имён — только условными знаками. Имя «Цинхэн» дало ей принцесса после усыновления. Тан Юньсянь не знала, как звали наставницу Цинхэн, но, наблюдая за её великолепным владением мечом, подумала, что та, должно быть, была самой выдающейся из всех.
Убийцы постепенно начали терять преимущество и стали отступать. Тан Юньсянь не собиралась их преследовать: ранее она уже тяжело ранила одного, и тот, по идее, не мог встать; плюс ещё один погиб — с них можно было что-то выяснить, не рискуя понапрасну. Поэтому она лишь медленно подталкивала их назад, не перекрывая пути к отступлению. Цинхэн следовала за ней, и в этот момент между ними впервые возникло настоящее взаимопонимание.
Убийцы уже достигли стены и, взлетев, скрылись в темноте. Тан Юньсянь остановилась и обернулась — и вдруг замерла.
Раненый убийца полз к телу своего мёртвого товарища. Они были слишком близко, и девушки заметили это слишком поздно. Из одежды раненый вытащил два чёрных шарика, похожих на пилюли, и швырнул их на землю.
— Ложись! — Тан Юньсянь повалила Цинхэн и прижала её к земле, закрывая собой спиной.
Весь двор мгновенно заполнили взрыв и жар. Аромат цветов исчез, уступив место вони гари. Хотя сами гремучие шары не были столь мощными, убийцы заранее надели под одеждой легко воспламеняющуюся ткань. В мгновение ока живой человек и труп превратились в огромные огненные шары. Тан Юньсянь подняла Цинхэн и, не задерживаясь на этом жутком зрелище, первой ворвалась в летнее жилище.
Во дворе уже раздавались крики, призывающие тушить пожар. Цинхэн последовала за ней внутрь. Перекрывая вопли слуг, раздавался пронзительный визг Мэн Фэня. Он давно проснулся, но от страха не смел пошевелиться, съёжившись в углу кровати и пытаясь спрятать своё высокое тело. Тан Юньсянь резко стащила его на пол. Мэн Фэнь упал на колени и завыл:
— Не убивайте меня! Не убивайте! Императрица! Императрица, умоляю, пощадите!
Тан Юньсянь удивилась: в темноте она увидела, что в глазах Мэн Фэня, кроме слёз, читался лишь безумный ужас. Он будто потерял рассудок и знал только страх. Если бы она не держала его за плечи, он бы уже нырнул под кровать.
— Слушай сюда, — Тан Юньсянь схватила его за ворот ночной рубашки и резко подняла, заставив сесть прямо. — Кто замышляет убийство императора? И кто хочет убить тебя?
— Императрица! Призрак императрицы вернулся, чтобы забрать нас! — голос Мэн Фэня то падал до шёпота, то взмывал до визга. Слёзы и сопли текли по лицу, глаза будто готовы были лопнуть от ужаса. — Императрица хочет убить нас! Она ненавидит нас! Семь лет назад… семь лет назад тот метеор… она ничего не знала! Мы все, и внутри, и снаружи, предали её! Она умерла, но не простит нас! Она убьёт императора, а потом придёт за нами… Все мы в её списке на смерть!
— Так этот список у самой императрицы? — голос Тан Юньсянь стал торопливым. За окном всё громче раздавались крики людей, пришедших тушить пожар. Времени оставалось мало.
— Это доказательства… доказательства… Императрица знает, к кому идти. Она знает, кого искать… — Мэн Фэнь беспокойно вращал глазами, красными от лопнувших сосудов. Он пытался вырваться, но не мог и лишь отчаянно рыдал, умоляя о пощаде.
— Что ещё ты знаешь? — у неё оставалось время лишь на один вопрос. В комнату уже хлынула вода, и сквозь огненную завесу, пожирающую тела убийц, мелькали силуэты людей.
Мэн Фэнь не ответил. Он вдруг обмяк. Цинхэн подняла его голову и обнаружила, что он мёртв — убит страхом.
— Уходим, — Тан Юньсянь бросила тело и выскочила в окно. Цинхэн последовала за ней.
Слуги резиденции главы канцелярии заметили нарушительниц и закричали, призывая стражу, но те не успели их догнать. Девушки легко взлетели на стену и исчезли в ночи.
Когда они вернулись в храм Ку Жун, улицы столицы будто ожили: повсюду патрулировали императорская гвардия и ночные дозоры. Весь город был на ногах, разыскивая подозреваемых в покушении на императора. Новая атака сделала обстановку невероятно напряжённой.
Вернувшись в комнату, Тан Юньсянь выглядела спокойной, тогда как Цинхэн побледнела. Та сначала налила воду подруге, и лишь потом сама сделала несколько глотков. Только допив, она вдруг осознала, что всё ещё держит меч убийцы, и поспешно отложила его в сторону.
Выпив воду, Тан Юньсянь начала приводить в порядок свои мысли:
— Тот, кто продал Тао Чживэня гвардии, точно не является заказчиком этого покушения.
— Но тот, кто пытался убить императора, безусловно связан с ними, — Цинхэн уже пришла в себя, но сомнений у неё становилось всё больше. — Почему вдруг появились две группы, делающие разные, но связанные между собой вещи? Кто-то хочет, чтобы император сам расправился со всеми из того списка, а кто-то…
— Хочет заставить их замолчать навсегда, — холодно закончила за неё Тан Юньсянь.
Цинхэн кивнула:
— И ещё… Мэн-господин упомянул «метеор семь лет назад», которого «императрица не знала». Почему это событие связано с небесными знамениями?
http://bllate.org/book/9298/845493
Готово:
