Я отчётливо услышала: «Его Высочество Кэнья? Так это тот самый, к кому присягнул Му Сюань?»
Сянли Шэн тоже улыбнулся:
— Вы слишком скромны. После успешного завершения операции вы станете самым молодым генералом Империи и моим непосредственным начальником. Впредь рассчитываю на ваше покровительство. Раньше все были заняты службой и редко общались, но ведь мы оба — выпускники Военной академии столицы.
Му Сюань едва заметно усмехнулся:
— Вы до сих пор держите рекорд академии по стрельбе из пистолета на двести метров.
Сянли Шэн, похоже, был очень доволен и громко рассмеялся:
— Вы меня хвалите! Говорят, в прошлый раз вас произвели в майоры прямо на юбилейном собрании выпускников кафедры управления. Если всё получится на этот раз, позвольте мне лично предложить Его Высочеству Кэнья вручить вам награду на этом году собрании. Это станет прекрасной легендой академии!
Теперь мне всё стало ясно: Сянли Шэн явно пытался подлизаться к Му Сюаню, используя их общее прошлое в академии. Му Сюань спокойно ответил:
— Тогда заранее благодарю.
Они ещё немного побеседовали, после чего связь оборвалась.
Му Сюань немного помолчал, стоя неподвижно, а затем повернулся ко мне. Его лицо было таким же невозмутимым, как всегда.
Я не могла описать своих чувств.
Похоже, я недооценивала его. Я думала, он просто высокопоставленный военный — сильный, но прямолинейный. А оказалось, что в деле он невероятно расчётлив и коварен.
И даже… жесток и кровожаден.
Этот Му Сюань совершенно не походил на того мужчину, который только что упрямо целовал мою руку и даже покраснел от смущения.
Кто же он на самом деле?
— Я провожу вас обратно, — спокойно сказал он и направился ко мне. Внезапно он снял свой мундир и протянул мне, оставшись лишь в светло-серой рубашке.
— Не нужно, — ответила я, чувствуя странное раздражение.
Но он уже накинул мундир мне на плечи.
Я не хотела, чтобы он снова прикасался ко мне, и сдалась, надев рукава. Подол мундира щекотал голые колени, и это ощущение удивительно напоминало прикосновение его пальцев. Мне стало неловко, но я сделала вид, что ничего не происходит.
К тому же меня удивило, насколько велика его форма — на мне она смотрелась как длинное платье, а рукава свисали ниже ладоней.
Он замер, перевёл взгляд с моего лица на грудь и коротко бросил:
— Пуговицы.
Мне пришлось застегнуть их.
Однако его брови всё ещё были слегка нахмурены. Он вдруг потянулся и застегнул самую верхнюю пуговицу — ту, что почти у самого горла. От этого стало немного тесно и неудобно, но ему, очевидно, понравилось: чёрные, выразительные брови разгладились, а в уголках губ мелькнула лёгкая улыбка. Засунув руки в карманы брюк, он развернулся и направился к двери.
Авторское примечание: Спасибо всем, кто отправлял грозовые свитки! Лао Мо будет стараться писать хорошо!
Фэй Нюньнюнь отправила грозовой свиток. Время: 10.12.2012 12:28:43
Хоу отправил грозовой свиток. Время: 10.12.2012 12:40:01
Ду Ми отправила грозовой свиток. Время: 10.12.2012 12:48:41
Элла отправила грозовой свиток. Время: 10.12.2012 12:54:40
Шань отправила грозовой свиток. Время: 10.12.2012 16:43:47
Аштон Жаркий Ветер отправил грозовой свиток. Время: 10.12.2012 21:40:55
☆
8. Поцелуй перед расставанием
Один и тот же путь стал совсем иным, когда рядом шёл Му Сюань.
Проходящие мимо солдаты, завидев его, мгновенно вытягивались по стойке «смирно» и отдавали честь:
— Сэр!
При этом никто даже не осмеливался взглянуть на меня — ни прямо, ни краем глаза.
К моему удивлению, Му Сюань кивал каждому солдату без исключения, а иногда даже улыбался. Совсем не такой холодный и надменный, каким я его себе представляла.
Я всё больше убеждалась, что не понимаю его.
Наконец мы добрались до двери отсека. Он остановился, а я сказала:
— Я зайду внутрь.
Он не ответил, а вместо этого вытащил из кармана… кинжал? И протянул его мне.
Я настороженно взяла его. Кинжал был коротким — чуть длиннее моего среднего пальца, с чёрными кожаными ножнами. Я вытащила лезвие и замерла — оно было узким и острым, снежно-белым, но не металлическим. Материал показался мне знакомым.
— Больше не смей его ломать, — сказал он.
Теперь я поняла. Это была его кость. Та самая, что тогда сломалась пополам. Оказывается, он сделал из неё кинжал.
— Почему ты подарил мне свою кость? — давно хотелось спросить об этом.
Он, кажется, немного растерялся, прежде чем ответить:
— Это часть моего тела.
Я с недоумением посмотрела на него, так и не до конца поняв.
— Всё это принадлежит тебе.
Я молча положила кинжал на полку у входа и сняла с себя мундир, чтобы вернуть ему. Он принял его и перекинул через руку, бросив взгляд на кинжал, а затем снова посмотрел на меня.
— Носи его при себе, — спокойно сказал он.
Я помолчала, потом взяла кинжал обратно. В подоле платья был узкий карман — я положила туда кинжал. Идеально вошёл.
Хотя иметь оружие для самообороны, конечно, полезно, но мысль о том, что теперь я каждый день буду носить с собой его кость, вызывала странное чувство.
— Я уеду на несколько дней, — сказал он. — Моуп и Молин останутся охранять тебя.
Я вспомнила недавний разговор в командном центре — он собирается участвовать в перевороте и убивать людей? Я посмотрела в его спокойные, чёрные глаза и почувствовала неожиданную тревогу.
— У тебя хорошие шансы на успех? — спросила я.
Он на мгновение замер, а потом на его лице появилась лёгкая улыбка. Обычно он выглядел крайне сурово, но сейчас, улыбаясь, будто рассеял всю мглу вокруг — черты лица смягчились, стали ясными и необычайно привлекательными.
Он поднял руку и сжал мой подбородок. Его пальцы были сильными, и я не могла пошевелиться. Я смотрела, как он наклоняется ко мне. Я думала, он поцелует меня в губы, но тёплое, слегка щекочущее дыхание коснулось моего лба.
Моё лицо оказалось прижатым к его шее, а его губы мягко коснулись центра лба, и язык слегка провёл по коже. Я моментально окаменела — только бы не оставить следов слюны!
На этот раз он ограничился лёгким прикосновением, отстранился и сказал:
— Обещаю вернуться за тобой не позже чем через десять дней.
В его голосе звучала необычная мягкость. Я не знала, что сказать, и предпочла промолчать. Он ещё немного смотрел на меня, а потом развернулся и уверенно зашагал прочь. В коридоре не горел свет, и звёздный свет за иллюминатором, словно мерцающая водная гладь, озарял его высокую, прямую фигуру, пока она не исчезла за поворотом.
Я постояла на месте, вытерла с лба каплю слюны и подумала: он, похоже, меня неправильно понял. Я спросила о шансах на успех лишь потому, что боялась быть втянутой в неприятности, а он, очевидно, решил, что я проявила заботу. Поэтому и улыбнулся, и пообещал вернуться в срок.
Зачем ему моя забота? — с лёгким раздражением подумала я. Разве он не говорил, что кроме супружеских обязанностей ему ничего не нужно?
Раз я уже решила принять эту жизнь, настроение значительно улучшилось. Я ещё немного почитала материалы о планете Суофтан и решила отправиться туда в путешествие в следующем месяце — ведь Му Сюань сам сказал, что я могу делать, что хочу.
Потом стало скучно, и я взяла кинжал, чтобы проверить, насколько он прочен. Провела лезвием по стене отсека.
«Сс-с-с…» — лезвие легко скользнуло, будто резало тофу.
Я посмотрела на металлическую стену и увидела трещину длиной около тридцати сантиметров и глубиной в пару сантиметров. Мне стало одновременно смешно и неловко. Он подарил такое оружие и не боится, что я устрою беспорядок? Хотя, учитывая его страшную пси-силу, даже если бы он дал мне миномёт, вряд ли стоило бы волноваться о возможности мятежа.
Я спрыгнула с кровати, нажала кнопку связи и вызвала Молина. Через несколько минут он появился и, увидев трещину, остолбенел:
— Боже! Ты обладаешь невероятной разрушительной силой!
Я показала ему кинжал и объяснила. Он ещё больше разозлился:
— Ты опять испортила кость командующего?!
Мне было неловко, и я только смущённо улыбнулась.
Он принёс инструменты, и мы вместе заделали стену. Однако след всё равно остался. Молин сказал, что для полного восстановления потребуется профессиональный техник после посадки. Сейчас в эту комнату запрещено входить любому мужчине, кроме командующего.
— Может, повесить здесь картину? — предложила я.
— Отличная идея! — обрадовался Молин. — У командующего полно твоих фотографий. Сейчас распечатаю одну.
Я: «…Лучше оставить как есть. Это же красота незавершённого».
Закончив с ремонтом, Молин сказал:
— Кстати, завтра флот прибудет на Стан. У командующего задание, поэтому вам придётся временно остаться в космопорту. Моуп и я останемся вас охранять.
Раз уж он заговорил об этом, я воспользовалась моментом:
— Кто такой Его Высочество Кэнья?
Молин поднял дрожащий палец и указал на меня, явно потрясённый:
— Почему ты спрашиваешь о другом мужчине?
— Говори скорее!
Он неохотно ответил:
— Его Высочество Кэнья — второй принц! Он командует тремя флотилиями и отвечает за оборону планеты Стан. Мне он не нравится.
Я сразу поняла: этот принц Кэнья обладает огромной властью. Похоже, Му Сюань нашёл себе мощного покровителя.
— А кто такой Нуор? Какие у него отношения с Му Сюанем?
Нуор — тот, кого Му Сюань и Кэнья собирались устранить вчера по телефону.
Молин, очевидно, знал подробности, потому что закрыл рот ладонями, широко распахнул глаза и смотрел на меня целых полминуты, прежде чем ответил дрожащим, виноватым голосом:
— Ты уже всё знаешь? И ещё… командующий сказал тебе, что его зовут Му Сюань?
— Да.
Молин моргнул и тяжело вздохнул:
— Му Сюань — имя, данное ему матерью. Ему нравится это имя. Что до Его Высочества Нуора… он внебрачный сын императора и совместный командующий Вторым, Пятым и Седьмым флотами. Их отношения… не входят в мои полномочия обсуждать.
Мы находимся в Седьмом флоте, значит, Му Сюань собирается убить своего непосредственного начальника?
Мне стало тяжело на душе.
**
Примерно через три часа Му Сюань повёл флот в прыжок и исчез, неизвестно куда. Меня перевезли на небольшой «достаточно чистый» корабль, а Молин, Моуп и ещё десяток солдат сопровождали меня на двух таких же судах.
— Управление космопортом столицы очень строгое, — объяснил Моуп. — Если останемся в открытом космосе, нас остановит имперский патруль. Мы зарегистрируемся как спасательное судно под началом командующего — нас никто не заподозрит. Согласно принципам гуманизма, никто не будет препятствовать спасательному кораблю.
Я полностью согласилась. Му Сюань отправляется на крайне опасное задание — оставить при мне крупный отряд охраны было бы слишком подозрительно. Сейчас же мы буквально прячемся на виду у всех, что гораздо безопаснее.
Через шестнадцать часов наши три корабля совершили последний прыжок и достигли атмосферы планеты Стан.
Сверхсветовой прыжок в космосе — ощущение необычайное. На мгновение возникает чувство невесомости, пространство вокруг сжимается с немыслимой скоростью, и кажется, что тебя вот-вот расплющит в лепёшку. Но после кратковременного помутнения сознания это ощущение давления исчезает, всё вокруг возвращается в норму, разве что в груди остаётся лёгкая тошнота.
Как будто ты на миг умер.
Я стояла в коридоре, сдерживая тошноту и крепко держась за металлическую поручень. Корабль стремительно снижался, прорывая серые, бурлящие облака, словно корабль, рассекающий волны.
Моё тело сильно трясло от вибрации корпуса. Это было головокружительно и захватывающе одновременно.
Наконец хаос позади, и передо мной открылся ясный, чистый вид: синее море, контуры жёлто-коричневых материков. Я почувствовала прилив возбуждения.
Снижение замедлилось, и вскоре корабль почти парил над землёй. За извилистой береговой линией возвышались серебристо-серые здания — строгие, плотно расположенные, уходящие далеко за горизонт. Между ними виднелись зелёные рощи и холмы, придавая городу строгость и жизненную силу.
Высоко в небе, далеко над землёй, парили несколько огромных кораблей — это была планетарная оборона.
Наш корабль приземлился на обширной площадке космопорта. Вокруг, насколько хватало глаз, стояли лишь маяки, склады и гладкие посадочные площадки. Кроме того, здесь находилось около тридцати других кораблей.
Следующие два дня прошли спокойно. Я почти не выходила из корабля, разве что иногда выходила на балкон своей каюты подышать воздухом (после посадки крыша отсека открывалась). В космопорту часто мелькали женщины-солдаты, а иногда приходили молодые, красивые девушки встречать своих родных, так что моё появление никого не удивляло.
Это спокойствие длилось до второй ночи.
Цикл вращения планеты Стан длился тридцать два часа, поэтому ночи здесь были долгими. Я смотрела диск в своей комнате, когда вдруг постучали, и вошёл Молин.
Он вздохнул:
— Мисс, в космопорт проник опасный преступник. Охрана получила приказ обыскать все корабли. Скоро они поднимутся и к нам. Но не волнуйтесь — мы не допустим, чтобы хоть один мужчина вошёл в эту комнату.
Меня это не особенно тревожило, и я даже усмехнулась:
— А щенки бринь-ронг считаются самцами? Я бы хотела завести одного.
http://bllate.org/book/9250/840979
Готово:
