Услышав это, Гу Линь побледнел от гнева. Он и представить не мог, что его драгоценная дочурка — та, которую он лелеял как зеницу ока, — ради какого-то мальчишки утаила от него правду! Сердце старого отца вмиг превратилось в осколки. Он повернулся к Суйи:
— Дорогая, пожалуй, этим займёшься ты. По-моему, наказание было слишком мягким!
Гу Шэн подняла глаза и широко раскрыла их от изумления:
— Папа…
Едва Гу Линь произнёс эти слова, Гу Шэн остолбенела, а Суйи, отлично знавшая своего мужа, бросила на него недовольный взгляд.
— Нинсюань, я знаю, что ты рассудительный юноша. Но вне зависимости от причины, Ии совершила ошибку, прогуляв занятия.
Сяо Нинсюань взглянул на девочку, стоявшую в стороне с опущенной головой и сложенными за спиной руками, потом перевёл взгляд на лицо Гу Линя, чёрное, как дно горшка, и в конце концов промолчал.
Когда всё необходимое было сказано, Сяо Нинсюань встал и попрощался. Он вежливо отказался от приглашения Суйи остаться на ужин, делая вид, что не замечает, как выражение лица Гу Линя смягчилось сразу после слов «Я ухожу».
— Мам, я провожу Нинсюаня-гэ, — наконец нарушила молчание Гу Шэн.
Суйи положила руку на плечо Гу Линя:
— Иди.
За закрывшейся дверью раздался рёв старого отца:
— Да он же здоровый парень! Ему что, эскорта подавай?!
…
Небо уже совсем стемнело. Под уличными фонарями тени двоих растянулись в длину.
Гу Шэн, понурившись, пинала ногой маленький листик:
— Нинсюань-гэ, тебе ведь и не нужно было приходить.
Ты только подлил масла в огонь для моего отца.
Сяо Нинсюань даже не успел переодеться из школьной формы. Засунув одну руку в карман, он улыбнулся:
— Я уже объяснился с вашей классной руководительницей. Завтра, даже если твоя мама пойдёт в школу, проблем не будет. А ты… больше не прогуливай занятия, ладно?
Он собирался сказать: «Больше не прогуливай занятия, чтобы смотреть мои соревнования», но в последний момент передумал.
— Хорошо, теперь иди домой, — ответила Гу Шэн.
Сяо Нинсюань посмотрел на её надутые щёчки — совсем как у обиженного зайчонка — и смягчился:
— Ну же, не хмурься.
На раскрытой ладони появилась конфета «Большой белый кролик».
В глазах Гу Шэн мелькнула радость, но она покачала головой:
— У меня сейчас зубы болят.
Это была правда.
— Ладно, тогда я сам съем.
Сяо Нинсюань поднёс конфету ко рту.
— Эй! Ты же сам её мне подарил! Если я сейчас не могу есть, я просто оставлю её на потом!
Гу Шэн всполошилась и потянулась за его рукавом.
— Нинсюань-гэ, ты… мм…
Конфета «Большой белый кролик» заглушила её слова. На языке растаяла сладость и молочный аромат.
Гу Шэн обвела конфету языком и спрятала во рту:
— Какая вкуснятина!
Сяо Нинсюань увидел, как в её больших глазах снова засиял прежний огонёк, и тоже улыбнулся:
— Ладно, беги домой.
Под тёплым светом уличного фонаря глаза юноши блестели, словно драгоценные камни.
Щёки Гу Шэн слегка порозовели. Она отвела взгляд, но внутри всё ещё чувствовала, как сегодняшняя конфета особенно вкусна.
— Нинсюань-гэ, пока! — крикнула она и, словно зайчик, юркнула в подъезд.
Сяо Нинсюань засунул руки в карманы и направился к машине, припаркованной неподалёку.
— Дядя Ли, поедем в студию.
Водитель, заводя автомобиль, спросил:
— Молодой господин Сюань, вы заехали домой за вещами?
Сяо Нинсюань вспомнил её прыгающую фигурку и усмехнулся:
— Приехал покормить зайчиху.
Старый Ли больше не стал задавать вопросов, лишь про себя подумал: «Наш молодой господин и правда человек разносторонних интересов — даже кроликов завёл».
***
На следующий день Суйи отправилась в школу, но Цзян Фанфэй не стала её сильно донимать — всё-таки Гу Шэн обычно училась отлично.
Инцидент быстро забылся, и вскоре наступила пора промежуточных экзаменов.
Сдав последний экзаменационный лист, ученики один за другим вернулись в свой класс.
— Эй, в последней задаче по математике ответ точно 24?
— Вчера отец не дал мне смотреть новости. Последнее задание по обществознанию — это ведь тот самый свежий материал?
— Эй, в выходные сыграем в «Владыку Теней»?
— Не получится, в эти выходные я иду на день рождения к бабушке…
В классе стоял гомон — ученики, наконец-то освободившись от напряжения экзаменов, расслабились.
Гу Шэн лежала на парте, давая мозгу отдохнуть. Ей уже мерещился сам Дядюшка Чжоу, когда кто-то ткнул её в спину.
Она выпрямилась и обернулась.
— Гу Шэн, вечером зайдёшь ко мне? Только что пришла моя Switch, будем играть в «Легенду о Зельде»!
Глаза Гу Шэн загорелись, но, вспомнив Сяо Нинсюаня и тот случай, она почувствовала стыд.
— Синьюй, я…
— Мой брат сегодня вечером в зале боевых искусств, вернётся поздно. Вы не пересечётесь, — Шу Синьюй, зная подругу много лет, сразу поняла, о чём та думает.
Гу Шэн показала жест «окей».
Шум в классе внезапно стих. Гу Шэн поспешно обернулась — действительно, в класс вошла Цзян Фанфэй.
— Вам, видимо, кажется, что вы отлично сдали? Вас слышно ещё в коридоре — готовы крышу снести! Когда результаты будут, мы с вами серьёзно поговорим. А пока запишите домашнее задание…
— Как так? Только сдали экзамены, и уже задают?! Учительница, нам же всего лишь десятый класс, не выпускной!
Многие ученики тихо ворчали.
— Всего лишь десятый? Через два с лишним года вам сдавать единый государственный экзамен! Это — гонка тысяч, где лишь единицы доберутся до финиша. Если не начнёте усердствовать сейчас, в выпускном классе будете рыдать.
Цзян Фанфэй строго окинула класс взглядом.
Записав задание, она немного смягчилась:
— Хорошо. Двадцать девятого и тридцатого сентября у нас пройдут спортивные соревнования. Списки участников уже переданы физоргу. Жду активного участия. Кроме того, каждый класс обязан подготовить парадный отряд для церемонии открытия. Прошу вас сотрудничать с классным руководителем и физоргом.
Гу Шэн водила ручкой по учебнику, рисуя маленького человечка и рядом ноль. Спорт был её слабостью. Хорошо ещё, что на экзаменах не проверяют физическую подготовку — иначе бы она точно не поступила никуда приличного.
Правда, неужели у таких, как Сяо Нинсюань, гены устроены иначе? Он же идеален во всём: и в учёбе, и в спорте, и в творчестве!
***
— Ура! Наконец-то прошли! Сохраняйся, быстро сохрани!
Шу Синьюй радостно вскрикнула, швырнула контроллер на кровать и сама рухнула следом.
Только что они прошли этот бой с третьей попытки, и теперь единственное желание — валяться без движения.
— Фух… Синьюй, я сбегаю за водой. Хочешь?
— Мне колу! Ледяную! Спасибо!
Гу Шэн скривилась:
— Высококалорийный напиток! Набирай вес!
Шу Синьюй показала ей язык.
Гу Шэн и Шу Синьюй росли вместе с детства и часто путали за сестёр, поэтому в доме Синьюй Гу Шэн чувствовала себя как дома.
Она спустилась на кухню, взяла бутылку ледяной воды и банку колы, и, только повернувшись, увидела у двери стоящего человека.
Увидев его, Гу Шэн инстинктивно попыталась спрятаться. Ведь Синьюй же сказала, что он сегодня в зале боевых искусств и вернётся поздно!
Но тут же одумалась: чего ей прятаться? Она ведь ничего предосудительного не сделала. С этими мыслями она медленно повернулась и спрятала банку колы за спину:
— Нинсюань-гэ, почему ты сегодня так рано вернулся?
В зале боевых искусств у тренера сегодня неожиданно отменилось занятие. Он зашёл, сделал разминку и сразу вернулся домой. Услышав шорох на кухне, решил, что младшая сестра опять тайком что-то жуёт, и заглянул — а поймал совсем другого зайца.
Сяо Нинсюань с лёгкой усмешкой наблюдал за её манипуляциями.
Восемнадцатилетний Сяо Нинсюань был высоким и подтянутым. Благодаря постоянным тренировкам он не выглядел худощавым, как большинство подростков, а казался крепким и сильным. Его черты лица были чёткими и выразительными — в них сочетались юношеская энергия, зрелая решительность и даже некоторая степенность, необычная для его возраста.
Совсем не тот тёплый парень под фонарём — сегодня, прислонившись к косяку, он излучал лёгкую дерзость и давление.
— Нинсюань-гэ, я пойду наверх…
Гу Шэн собралась уйти.
Но Сяо Нинсюань выпрямился и неторопливо подошёл к ней.
Гу Шэн почувствовала, как он приближается, и напряглась. Она крепко сжала губы, прикусив нижнюю, и инстинктивно сильнее сжала в руках бутылку с водой и банку колы.
Сяо Нинсюань слегка наклонился, вытащил у неё из руки колу и, согнув палец, легко щёлкнул её по лбу:
— Разве я не говорил тебе меньше пить газировку? Зубы перестали болеть?
Видимо, он уже принял душ после зала — от него приятно пахло гелем для душа.
Гу Шэн подняла перед ним бутылку воды:
— Кола для Синьюй, а вода — моя.
Сяо Нинсюань усмехнулся и приложил холодную банку к её лбу:
— Хочешь?
Ледяное прикосновение на мгновение пронзило всё тело Гу Шэн, словно разряд тока. Она честно кивнула.
Ведь кола — это же напиток счастья для лентяев! Да и давно она не пила газировки.
Сяо Нинсюань приподнял бровь, одной рукой открыл банку и ловко щёлкнул язычок — тот точно попал в мусорное ведро за его спиной.
Он протянул ей колу.
Гу Шэн радостно улыбнулась:
— Нинсюань-гэ, значит, можно пить?
Сяо Нинсюань посмотрел на её чуть округлые щёчки, на две ямочки, появившиеся при улыбке, и на глаза, которые от радости превратились в два полумесяца. Вся досада от бесполезной разминки в зале испарилась. Ему захотелось подразнить её:
— Это значит, ты можешь… — под её ожидательным взглядом он продолжил: — …отпить глоток.
— Ааа… Это же нечестно! — лицо Гу Шэн сразу вытянулось. — Ты просто издеваешься надо мной!
Сяо Нинсюань слегка улыбнулся:
— Тогда, может, вообще не пить?
Он протянул руку, чтобы забрать колу.
Гу Шэн тут же прижала банку к себе:
— Эй! Люди должны держать слово!
Ладно, хоть глоток. Всё равно он не уточнил — большой или маленький.
С этими мыслями она сделала большой глоток и, с сожалением отдавая банку Сяо Нинсюаню, добавила:
— Вот, держи.
Сяо Нинсюань взял колу и тут же вытащил у неё из другой руки бутылку с водой.
— Уже не так жарко. Девочкам не стоит пить холодное. Если хочешь пить, пей тёплую воду или попроси тётю Чжан сварить вам фруктовый чай.
Когда он уже собрался уходить, Гу Шэн поспешила за ним:
— Нинсюань-гэ, ты будешь участвовать в соревнованиях?
Сяо Нинсюань оглянулся:
— А ты хочешь, чтобы я участвовал?
— Конечно! — вырвалось у неё. Сяо Нинсюань — универсальный спортсмен: и на площадке, и на беговой дорожке он выглядит потрясающе!
— Понятно, — Сяо Нинсюань пошёл дальше по лестнице, вспомнив, что уже отказался от участия физоргу.
Гу Шэн шла следом:
— Нинсюань-гэ, я обязательно буду за тебя болеть!
Они почти добрались до его комнаты, когда он обернулся и бросил на неё игривый взгляд:
— А если я окажусь в одной группе с твоими одноклассниками?
Гу Шэн об этом не подумала.
Но…
— Конечно, буду болеть за тебя! Первое место — тебе, второе — всем остальным! — решилась она, думая о будущих бонусах в виде помощи с домашкой. Впрочем, так она и думала на самом деле.
На лице Сяо Нинсюаня заиграла улыбка:
— Ладно, я понял. Идите играйте.
Он открыл дверь и сделал глоток колы.
Гу Шэн ахнула:
— Эй, эта кола…
…ведь уже была у меня во рту!
Дверь уже захлопнулась перед её носом.
Гу Шэн в задумчивости вернулась в комнату Синьюй.
— Эй, Ии, где моя кола?
Гу Шэн не ответила. В голове крутилась только одна мысль:
Кажется, она только что косвенно поцеловалась с Сяо Нинсюанем!
Результаты промежуточных экзаменов быстро стали известны. Гу Шэн заняла второе место в классе и десятое в параллели.
Первым был староста их класса, Сюй Сун.
— Эй, Гу Шэн, я смотрела таблицу — обществознание сильно подвело тебя, иначе бы ты была первой, — сочувствовала ей одноклассница Чэнь Синьюэ.
Гу Шэн было всё равно:
— У старосты нет слабых предметов, а я же заведомо гуманитарию не люблю. Всю эту кучу фактов по обществознанию зубрить — просто ад.
Она знала, что в одиннадцатом классе точно выберет естественно-математический профиль, поэтому в десятом не уделяла особого внимания гуманитарным дисциплинам — лишь бы не тянуть на себе.
http://bllate.org/book/9245/840650
Готово:
