— В позапрошлом году он ещё был ниже меня, — подхватила Цэнь Цзин.
— И выглядит аккуратно, — добавил Ци Сысянь. — Гораздо лучше тех парней в моём классе, которые только и делают, что укладывают причёски. — Он помолчал, потом фыркнул с досадой: — Неужели нельзя направить эту энергию на учёбу? Хочешь стать звездой?
— Папа говорил, что ваш класс всегда лучший в школе, — вставила Цэнь Цзин, используя часть информации, полученной от отца. — Возможно, раз с учёбой всё надёжно и стабильно, ребята решили заняться повышением среднего уровня красоты в классе.
Глаза Ци Сысяня превратились в узкие щёлки от смеха:
— Главное — хорошие оценки. Как они выглядят — мне без разницы.
Он не стал развивать тему и вернул разговор к сути:
— Ты раньше учился в Нунси? — спросил он Ли У.
— Да, — кивнул тот.
Ци Сысянь одобрительно кивнул. Учитывая, что в кабинете полно народу, он предложил:
— Давайте я вас провожу и покажу школьную территорию.
Цэнь Цзин не ожидала, что всё пройдёт так гладко. Её глаза загорелись, и она с готовностью согласилась.
Втроём они вышли из кабинета и прошли через цветник с памятной плитой, на которой были высечены школьные принципы. Ци Сысянь начал рассказывать об учебных корпусах.
Цэнь Цзин время от времени поддакивала, а Ли У всё это время молча слушал.
Когда они проходили мимо класса на первом этаже, ученики внутри, словно стая гусей, с любопытством вытягивали шеи наружу.
В следующее мгновение учитель за кафедрой рявкнул, и все разом втянули головы обратно.
Цэнь Цзин заметила их одинаковую форму и тихо спросила:
— Учитель Ци, здесь форму заказывают отдельно?
— Да, — ответил он. — Завтра, как переедете в общежитие, возьмите Ли У в хозяйственный отдел, чтобы сняли мерки. Через неделю уже сможете получить.
Цэнь Цзин поблагодарила.
Ци Сысянь поинтересовался:
— А ты, Сяо Цэнь, где раньше училась?
— В пригородной школе.
— У твоего отца нет вкуса, — фыркнул Ци Сысянь. — Почему тогда не перевёл тебя ко мне? Я бы присмотрел.
Цэнь Цзин мягко улыбнулась:
— Просто школа слишком хорошая, он боялся, что мне будет тяжело.
— В пригородной разве легче? Вы такие… — Ци Сысянь вздохнул, будто хотел что-то сказать, но передумал. В конце концов всё же произнёс: — И ты, и твой отец — настоящие добряки. Большинство людей так не смогли бы, не до такой степени.
Цэнь Цзин ловко ответила:
— Это всё благодаря вам. Без вашей помощи мы бы ничего не добились.
Ци Сысянь бросил взгляд на юношу рядом с ней:
— Ли У учится на естественных науках? Может, переведём его в десятый класс? Там неплохо… Вы планируете, чтобы он жил дома или в общежитии?
— Хотим, чтобы он жил в общежитии, — ответила Цэнь Цзин.
— Отлично, — одобрил Ци Сысянь. — Школьная атмосфера способствует лучшей концентрации на учёбе.
С этими словами он указал вперёд:
— Вот там общежития для учеников. Условия неплохие.
Цэнь Цзин проследила за его рукой. Перед ней возвышались несколько строгих серых зданий, похожих на молчаливых часовых.
— Можно зайти внутрь? — спросила она.
Ци Сысянь кивнул:
— Конечно.
После короткой экскурсии по мужскому общежитию Цэнь Цзин уже примерно поняла, какие вещи нужно купить для Ли У, и спокойно вышла из здания.
Далее последовали колокольня, столовая, спортзал, корпус технологий, лабораторный корпус… Оборудование было на высшем уровне. Даже поверхностного осмотра хватило, чтобы ощутить масштаб территории и заботу педагогов.
Цэнь Цзин удивилась:
— Школа Ичжун, наверное, расширялась? Я раньше бывала здесь, но такого размаха не помню.
— Да, в пятнадцатом году, — подтвердил Ци Сысянь. — На следующий год собирались принимать больше учеников и перевели немало новых учителей.
Цэнь Цзин немного огорчилась:
— Жаль, что вы теперь ведёте выпускной класс. Было бы здорово, если бы Ли У попал именно к вам.
— Шанс ещё есть, — Ци Сысянь похлопал Ли У по плечу. — Учись хорошо. Есть возможность перевестись в экспериментальный класс перед выпускным. Если в конце второго курса войдёшь в тридцатку лучших, в выпускном классе можешь оказаться у меня.
Цэнь Цзин с улыбкой посмотрела на Ли У:
— Значит, придётся очень постараться.
Ли У не знал, что ответить, и просто промолчал в знак согласия.
Ци Сысянь видел немало бедных учеников, но этот парень ему особенно понравился.
С первого взгляда в глазах юноши не было той искры — того жаждущего, горящего стремления к будущему. Но он не выглядел подавленным. В нём чувствовалась глубокая, упрямая решимость, возможно, даже более мощная, чем простое желание.
В этом парне было что-то такое, что Ци Сысяню нравилось. Ему стало интересно:
— Как у тебя с математикой?
Цэнь Цзин внутренне напряглась.
Ли У помедлил и ответил:
— Так себе.
Цэнь Цзин чуть не поперхнулась, в душе тяжело вздохнув.
Но в следующее мгновение юноша добавил:
— Мне очень нравится математика. Я обязательно постараюсь её освоить.
— Отлично, отлично! — лицо Ци Сысяня расплылось в довольной улыбке. — Я в тебя верю.
—
Попрощавшись с учителем Ци, Цэнь Цзин чувствовала себя легко и свободно. В последние дни в груди будто застряла злость, и все внутренности превратились в пробку на дороге. Теперь же всё разрешилось, и воздух казался особенно свежим.
— Давай зайдём домой, — предложила она, выйдя за ворота школы. — Отпразднуем, пообедаем. Завтра переезжаем в общежитие, времени мало. Сначала сходим в торговый центр, купим кое-что.
— Хорошо, — Ли У почти никогда не возражал.
Хотя он и чувствовал перед ней вину, сейчас его возможности были ограничены. Единственное, что он мог сделать, — это слушаться и не создавать ей лишних проблем.
На красный светофоре Цэнь Цзин постукивала пальцами по рулю и нарочито спросила:
— Разве тебе не нравится только физика?
Ли У промолчал.
Помолчав немного, он серьёзно объяснил:
— Математика — инструмент и основа для изучения физики. Их невозможно разделить.
— Тогда зачем со мной спорил? — Цэнь Цзин косо взглянула на него и рассмеялась, не скрывая раздражения. — Решил передо мной важничать?
Ли У плотно сжал губы.
— Говори.
— Простите.
— Кто просил извинений?
……
Женский гнев нарастал стремительно. Ли У сжал кулаки, ладони стали влажными от пота.
В машине воцарилась тишина. Потом Цэнь Цзин заговорила уже мягче:
— Надо хорошо учиться, понимаешь? Такой шанс даётся нелегко.
— Хорошо.
— Если с математикой «так себе» — значит, надо уделять ей больше внимания.
— Да.
— В следующий раз так больше не делай, особенно когда взрослые дают совет.
— Хорошо, в следующий раз не буду.
— Вот и ладно, — наконец удовлетворённо кивнула Цэнь Цзин.
Тишина в салоне стала приятной. Сердце Ли У, будто подхваченное лёгким ветром, стало невесомым. Он повернулся к окну. По обе стороны дороги возвышались небоскрёбы, их окна, словно грани алмазов, отражали холодный блеск. Но его прежнее напряжение и дискомфорт постепенно исчезали. В поле зрения промелькнула серая птица, имя которой он не знал. Она метнулась между зданиями, а затем взмыла ввысь, устремившись к небу. Ему показалось, что это он сам.
Авторские примечания:
① deck: на самом деле это презентация в формате PowerPoint; далее я постепенно расскажу подробнее о работе и профессиональной сфере героини.
До обеда ещё оставалось время, поэтому Цэнь Цзин сначала завезла Ли У в торговый центр.
У неё не было настроения бродить, и она сразу направилась на четвёртый этаж — в зону спортивной и молодёжной одежды.
Ли У впервые оказался в таком месте и растерялся среди обилия витрин и ярких вывесок.
Торговый центр напоминал огромный, изысканный лабиринт, наполненный городской роскошью. Люди непрерывным потоком двигались вокруг, и Ли У невольно приблизился к Цэнь Цзин.
Поднимаясь по эскалатору, он не мог игнорировать взгляды прохожих — в них читались недоумение и даже насмешка.
Ли У прекрасно понимал причину.
Он и Цэнь Цзин выглядели несовместимо: она — яркая и элегантная, он — явно бедный и неприметный. Вместе они казались странной, почти противоестественной парой.
Цэнь Цзин тоже это заметила, но сделала вид, что ничего не происходит, и, повернувшись к нему, сказала:
— Форму выдадут только через неделю. Пока купим тебе несколько вещей, чтобы было во что переодеться.
Ли У растерялся:
— Не нужно.
Цэнь Цзин заранее ожидала такой реакции:
— Новая школа — новая жизнь. Разве не хочешь оставить прошлое позади?
Она опустила ресницы и многозначительно посмотрела на его одежду. Та была настолько поношенной и старомодной, что Цэнь Цзин едва сдерживала раздражение. Конечно, она не собиралась говорить об этом вслух.
Ли У снова замолчал.
Его молчание всегда многое значило, и за два дня Цэнь Цзин научилась понимать его состояние по таким моментам.
Его упрямая гордость снова поставила её в тупик, и она разозлилась:
— Я хочу тебе купить. Даже если не нравится — терпи.
Ей осточертела роль заботливой «матери».
Ли У неохотно кивнул, и только тогда лицо Цэнь Цзин прояснилось.
Её тон стал мягче:
— Считай это подарком ко дню поступления.
Её переменчивость поражала. Ли У даже усомнился: не показалось ли ему её недавнее раздражение?
Цэнь Цзин действовала решительно и быстро. Отказавшись от помощи продавца, она обошла магазин Adidas и уже через минуту держала в руках комплект одежды.
Передав его Ли У, она подбородком указала на примерочные:
— Примерь.
Продавец, как водится, начала восхищаться:
— Какой отличный выбор! Эта футболка — коллекция Реал Мадрид…
Цэнь Цзин перебила её взглядом:
— Проводите его, пожалуйста.
Продавец тут же замолчала и повела Ли У к кабинкам.
Как только дверь примерочной закрылась, плечи Ли У наконец расслабились. Он достал одну из вещей, перевернул и посмотрел на ценник.
Помолчав, он снял свою старую одежду и надел новую.
Когда он вышел, продавец, дожидавшаяся у двери, воскликнула:
— Ого! Очень круто!
Цэнь Цзин как раз выбирала ему обувь. Она обернулась и мягко улыбнулась:
— Красиво сидит.
Уши Ли У начали гореть. Его редко кто так прямо хвалил.
— Вы отлично подобрали! Вашему брату очень идёт эта футболка, — продолжала продавец, усиленно льстя. — Мало кто может носить её так аккуратно и стильно.
Её комплименты не были пустыми: одежда действительно идеально подходила Ли У. Трудно было сказать, что делает образ — человек или вещи, но Цэнь Цзин всё равно нашла, к чему придраться:
— Не слишком ли он от этого потемнел?
— Парням не страшно быть смуглыми! Он такой красивый — цвет кожи вообще не важен, — заверила продавец.
Цэнь Цзин кивнула и спросила Ли У:
— А тебе как?
Ли У не знал, что ответить. Для него одежда всегда была лишь средством прикрыться и согреться.
Он стоял, будто деревянный, с выражением смущения и даже дискомфорта на лице — совсем не так, будто получил подарок, скорее, будто его похитили.
Цэнь Цзин внимательно его оглядела и с полки для обуви взяла пару кроссовок:
— Попробуй ещё это… Кстати, какой у тебя размер?
Обувь Ли У была изношена до дыр, давно стала мала. Он задумался и неуверенно ответил:
— Сорок второй.
Продавец тут же подскочила к Цэнь Цзин:
— Эти кроссовки — хит продаж, но сорок второго размера у нас нет. Однако можем заказать из другого магазина.
Цэнь Цзин спросила:
— А какой размер есть?
Продавец взяла коробку и посмотрела:
— Сорок первый. — Она повернулась к Ли У и расстегнула шнурки: — Может, хотя бы примерьте, посмотрим, как сядет?
На этот раз Ли У сам взял обувь и начал переобуваться прямо стоя.
Продавец удивилась:
— Садитесь на стульчик, так ведь неудобно.
Ли У только теперь сообразил и сел на пуфик, чтобы надеть второй ботинок.
Цэнь Цзин молчала. Когда он закончил, она спросила:
— Как? Жмёт?
Ли У поднял на неё глаза:
— Нет.
Цэнь Цзин несколько секунд пристально смотрела на него, затем внезапно присела и надавила пальцем на носок обуви.
Ли У совершенно не ожидал такого. Он резко отдернул ногу назад.
Кровь прилила к голове. В сознание хлынули самые разные чувства — в основном испуг и унижение. Что-то внутри него, что он так упорно держал, будто рухнуло под её безжалостным жестом.
Воздух застыл. Неловкая тишина повисла в помещении. Продавец с открытым ртом не знала, как разрядить обстановку.
Цэнь Цзин спокойно поднялась:
— Обувь не подходит. Нужен точно сорок второй. Когда привезут — отправьте мне по адресу.
— Хорошо, — продавец пришла в себя и снова надела привычную улыбку. — Вам нужно будет оставить адрес.
Цэнь Цзин кивнула:
— Одежду пусть оставит на себе. Пойдёмте к кассе.
Когда она вернулась, Цэнь Цзин издалека увидела, что Ли У всё ещё сидит на том же месте, ноги всё так же поджаты — будто застыл в том самом мгновении, вызвавшем у него стыд.
Он никак не мог прийти в себя, брови были нахмурены.
Продавец прошла мимо Цэнь Цзин и подошла к юноше, чтобы убрать обувь. Она заметила, что он уже надел свои старые туфли.
Они были потрёпаны до неузнаваемости, рисунок на подошве стёрся, логотипа не было видно — возможно, его и не было вовсе. Как и самих отношений между этими двумя людьми, которые трудно было определить.
http://bllate.org/book/9244/840563
Готово:
