Сомелье, наблюдая, как они чокаются бокалами, улыбнулся и мягко остановил руку Хань Мэй:
— Нет-нет-нет, мисс Хань! Поднимая тост, смотрите в глаза любимому. Иначе семь лет подряд вас ждёт неудовлетворительная интимная жизнь!
Чэнь Чэнь вдруг пробормотал себе под нос:
— Ах! Так вот в чём дело?
Хань Мэй покраснела и бросила на него сердитый взгляд. Ей показалось странным: даже иностранцы могут быть до смешного суеверны.
Но кое в чём он был прав — то, что ухо не улавливает, язык распознаёт сразу.
Она воодушевилась и начала перебирать вина: то красное, то белое — и получала от этого безудержное удовольствие.
Когда Чэнь Чэнь вернулся после оплаты счёта, он увидел, что щёки Хань Мэй уже пылают, а она, заплетая язык, болтает с сомелье:
— Он намного моложе меня. Моему парню всего двадцать лет.
Чэнь Чэнь впервые услышал, как его назвали «парнем» при посторонних, и в душе одновременно испытал изумление и радость. Подойдя ближе, он тут же обнял её за талию.
Сомелье отнёсся к их отношениям как к чему-то совершенно естественному:
— Конечно! Женщина — как вино: со временем становится только лучше.
С этими словами он снова чокнулся с Хань Мэй.
Та, довольная комплиментом, повернулась к Чэнь Чэню. В её полупьяных глазах сверкала нежность, и впервые за всё время она сама чмокнула его в губы.
Чэнь Чэнь получил второй сюрприз за день и, не переставая глупо улыбаться, наконец понял: она действительно пьяна.
И в самом деле, пока они шли через стеклянный домик во внутренний дворик, её шаги стали нетвёрдыми, голос — громче обычного, настроение — приподнятым. Она то напевала себе под нос, то повисала на шее Чэнь Чэня.
Он, крепко обхватив её за талию, рассмеялся:
— Ну что, хочешь покататься на карусели?
Хань Мэй захихикала и задёргалась у него в объятиях.
— Не ёрзай, — предупредил он, — а то разожжёшь, и придётся тебя использовать для тушения пожара.
Хань Мэй склонила голову и пристально посмотрела на его брюки с невинным видом:
— Опять младшенький собирается «сопли пустить»?
Чэнь Чэнь мысленно выругался.
— Давай впредь не будем так называть это, ладно?
— Почему? Ведь именно так и называется! — засмеялась она ещё громче.
— Ты что, считаешь меня Пиноккио?
Хань Мэй была пьяна, но местами её мысли оставались удивительно ясными. Она ущипнула его за нос:
— Кто же просто так будет вытирать чужие сопли? Ты ведь сам говорил: только тому, кого любишь, можно собирать использованные платочки. Только для самых близких не будет противно.
У Чэнь Чэня в душе внезапно прояснилось, и на одной щеке появилась ямочка от улыбки.
Он мысленно повторил её слова и понял, что зря обижался — совсем напрасно.
Воспользовавшись её опьянением, он дерзко поднял её за ягодицы и усадил себе на поясницу:
— Ладно, если ещё раз скажешь это, я перейду к серьёзным действиям.
Но Хань Мэй вдруг игриво улыбнулась, потянулась и поцеловала его в подбородок. В её взгляде переливалась вся весна:
— Кто кого боится!
Сердце Чэнь Чэня дрогнуло — такой момент нельзя упускать!
Его голос стал хриплым и торопливым, в нём слышалась тайная радость. Он быстро подхватил её на руки и уложил на пассажирское сиденье машины:
— Сейчас же едем в отель!
Но едва она уселась, как кокетливо заиграла с его галстуком. Однако спустя пару светофоров он обернулся — и увидел, что она уже крепко спит, запрокинув голову назад, и из уголка рта капает слюна прямо на его галстук.
Чэнь Чэнь не мог поверить своим глазам. Он так разозлился, что несколько раз похлопал её по щеке, но она продолжала спать без задних ног.
Пришлось снова тащить её на себе — как вьючное животное — в номер.
Увидев, как она мирно посапывает в кровати, Чэнь Чэнь встал рядом, уперев руки в бока, и с негодованием подумал: «Да кто она такая?! В прошлой жизни, наверное, поджигательница или скрытая социопатка!»
Глядя на безмятежно спящую Хань Мэй, он чувствовал, как в груди нарастает досада, и ему казалось, что он — великий мастер боевых искусств, который вот-вот совершит роковую ошибку и потеряет контроль над ци.
* * *
В полусне Хань Мэй почувствовала жар во всём теле. Ей приснилось, будто ночью в Эдемский сад тайком проникает коварная маленькая змея.
Она тихо позвала: «Чэнь Чэнь?» — и открыла глаза. В темноте её взгляд встретился с глазами, полными желания.
Он изящно наклонился и укусил её за колено — будто исполняя современный танец под светом лампы. Его взгляд был дерзким и вызывающим, отчего по всему её телу пробежала дрожь.
Он поцеловал её в губы и терпеливо подготовил к близости, разжигая жар до невыносимого уровня, пока её разум не превратился в кашу.
Плотное соприкосновение тел вызвало у неё сильное напряжение. В самый ответственный момент Хань Мэй вдруг испугалась и инстинктивно отстранилась.
Чэнь Чэнь с трудом удерживался в упоре, на висках у него пульсировали жилы. Он пригрозил:
— Ты каждый раз в последний момент отступаешь. Хань Мэй, ты специально так делаешь?
Увидев, как она обиженно закусила нижнюю губу, он снова сдался:
— Ладно, дай хоть какой-нибудь вразумительный ответ. Например, скажи, что тебе просто не нравится ложиться спать вспотевшей после тренировки, но тело моё тебе нравится целиком и полностью. И обязательно добавь, что всю ночь будешь обнимать меня во сне.
Медленно приходя в себя, Хань Мэй засмеялась и полностью расслабилась.
Она смотрела на его покрасневшее от напряжения лицо и провела пальцами по ещё влажным от душа волосам.
Этот мальчик, хоть и юн, всегда старался защитить её по-своему.
Хань Мэй поправила положение тела, чтобы сверху вниз любоваться его прекрасным лицом, и взглядом очерчивала изящные линии его фигуры в лунном свете.
Алкоголь в её крови наконец вспыхнул от этой красоты и рвался наружу.
«Жажда плотских утех — как клинок над головой!»
Если это неизбежная часть жизни, она хотела пройти её именно с ним.
Хань Мэй закрыла глаза и, собрав всю решимость, будто рубила гордиев узел, прошептала почти неслышно:
— Презерватив...
Чэнь Чэнь не мог поверить своим ушам!
Боясь, что она передумает, он соскочил с кровати, судорожно порылся в вещах и, быстро всё подготовив, вернулся — теперь он был полон энергии и не мог остановиться.
Но спустя некоторое время он заметил, что не слышит привычных звуков. Взглянув вниз, увидел: Хань Мэй лежит напряжённо, нахмурившись, будто мертвец.
Он собрал всю волю в кулак и резко остановился.
— Я рад, что твоя первая ночь досталась мне, — вздохнул он, ложась рядом. — Но не хочу, чтобы ты запомнила её как мучительный опыт.
Она всегда думала, что первый раз — как первые серьги: должен быть связан с болью, чтобы навсегда остаться в памяти. Но он сказал, что это не так. Внимательный учитель Чэнь взял её за руку:
— Давай-ка потренируемся в том, чему ты уже научилась.
Хань Мэй немного смутилась — всё-таки она сорвала настроение.
Чэнь Чэнь улыбнулся:
— Да ладно! Разве ты способна за один присест дочитать любимый роман до конца? Или съесть всю порцию любимой лапши с рыбным соусом одним махом? Если не получилось с первого раза — попробуем во второй. Не зря же говорят: «Неудача — мать успеха...»
Хань Мэй слушала эти благородные слова, произнесённые им абсолютно голым, и, несмотря на смех, почувствовала, как в уголках глаз навернулись слёзы.
Позже, когда она уже крепко спала, его возня снова разбудила её.
Прошлой ночью она так устала, что недовольно повернулась на другой бок, дав ему понять, что не желает больше никаких прикосновений.
Но он не отставал, обхватил её руками и ногами, то щипал пальцами за щёки, создавая ямочки, то целовал плечо — пока она не открыла глаза и не бросила на него сердитый взгляд.
На солнце его лицо сияло, а в глазах блестело довольство, от которого весь её гнев растаял, как сахар в воде.
Она вздохнула и, взглянув на часы у изголовья, вдруг вспомнила: сегодня они договорились пойти на книжную ярмарку! Мгновенно вскочив с постели, она стала собираться.
Теперь уже Чэнь Чэнь не хотел вставать. Он недовольно поморщился:
— Зачем идти на эту давку? Тебе ноги не болят?
Щёки Хань Мэй вспыхнули, и она невольно поморщилась от дискомфорта между ног. Но Чэнь Чэнь тут же уточнил:
— Тебе ведь туфли натирают?
Она вспомнила про обувь и решила, что по сравнению с этим всё остальное — ерунда.
— Уже не болит. Надену те вьетнамки, что купила на Женской улице.
Чэнь Чэнь обнял её за талию:
— Лучше остаться в постели и тесниться со мной, чем там, среди толпы. Согласна?
… Согласна твою ногу! Когда же он успокоится?
Хань Мэй завернула его в одеяло, как куклу в кокон, чтобы скрыть соблазнительное зрелище:
— Быстро одевайся! Если опоздаем, упустим утренние скидочные билеты.
Из-за того что они проспали, добежали до места еле живые. Ещё не дойдя до входа, они увидели очередь, которая, словно гигантская змея, обвивалась вокруг торгового центра «Чжунхуань» несколько раз.
Наконец пройдя внутрь, они столкнулись с многоэтажным лабиринтом, от одного вида которого становилось страшно.
Хань Мэй едва прошла половину первого этажа, как уже устала.
Чэнь Чэнь всё ещё поддразнивал её:
— Ты же говорила, что переобулась? Почему тогда ходишь, как утка?
Хань Мэй чуть не лопнула от стыда и злости. Этот главный виновник её состояния, насладившись вдоволь, ещё имеет наглость насмехаться!
Когда она вышла из туалета и собралась продолжить осмотр, Чэнь Чэнь по-прежнему сидел на скамейке у лифта и играл с телефоном.
Он неторопливо окликнул её:
— Эй, Русалочка! Плывём в море?
Они не взяли машину, поэтому доехали на такси до яхт-клуба в Шэньване. Управляющий причалом и юнга уже всё подготовили и почтительно ожидали их на пристани.
Хань Мэй первой поднялась на борт под руку у сотрудника.
Она с восторгом осматривала трёхпалубную яхту: главная спальня, ванная, кухня, огромная игровая комната и джакузи — всё было устроено так изящно и компактно, будто передвижной замок.
Только она вышла на верхнюю палубу, как увидела на соседней яхте группу девушек в купальниках, которые беззаботно загорали. Многие из них были знакомы ей по телевизору.
Рот у Хань Мэй от удивления раскрылся так широко, будто в него можно было засунуть яйцо. Она поспешила сообщить об этом Чэнь Чэню.
Спустившись на первую палубу, она увидела, как с той яхты прыгнул парень в цветастых шортах и потянул Чэнь Чэня к себе:
— Моя новая яхта сошла с верфи! Я позвал Яна-эр, он привёз артистов из своего агентства. Поехали с нами в открытое море на пару дней!
Чэнь Чэнь отказался, но тот не унимался:
— Не порти настроение! На моей яхте, как и на «Осьминоге» Пола Аллена, внизу есть стеклянный бассейн. Ты же сам говорил, что хочешь попробовать...
Он продолжал нести околесицу, пока Чэнь Чэнь не сказал с досадой:
— В другой раз, может быть.
Парень в шортах перевёл взгляд и заметил Хань Мэй, спускающуюся по лестнице. Он толкнул Чэнь Чэня в бок:
— Откуда такая красотка? Такая невинная — раньше не встречал!
Чэнь Чэнь обернулся, быстро подбежал к Хань Мэй и одним движением застегнул молнию на её куртке до самого подбородка, так что воротник закрыл половину лица.
— Эй! — возмутился парень в шортах. — Почему не представишь?
Хань Мэй тоже испугалась и потянулась расстегнуть молнию:
— Что за ерунда? Жарко же!
— Быстро наверх, прячься! — приказал Чэнь Чэнь. — Этот тип лишён всякой морали. Достаточно одного взгляда — и можно забеременеть.
— Эй! — возмутился парень в шортах. — Я же слышу, что ты говоришь!
Чэнь Чэнь сделал вид, что не слышит. Тот фыркнул и пробормотал:
— Бездушный эгоист! Чтоб тебе есть лапшу без приправы, чтоб...
Но тут его глаза блеснули злорадством. Он подозвал управляющего причалом, сунул ему в карман золотую кредитку и что-то прошептал на ухо. Затем толкнул его вперёд:
— Быстрее веди молодого господина на борт! Видно же, что он весь на взводе — может, морская прогулка поможет!
http://bllate.org/book/9238/840193
Готово:
