— Заложить? — Сяохай тут же перевёл взгляд на причёску Му Чанъань: каждое её украшение стоило целое состояние. — Может, заложишь гребень? У тебя и так их полно.
Му Чанъань, услышав такое заманчивое предложение, без промедления вынула из волос один из гребней и протянула хозяину игорного заведения:
— Посмотри, сколько за него дадут?
Хозяин протянул руку и взял гребень. Му Чанъань с удивлением заметила, что у этого человека руки даже изящнее женских.
— Гребень ценный, но он императорского производства. Такие мы не берём, — улыбнулся хозяин и тут же вставил украшение обратно ей в причёску.
— Императорского производства? — Му Чанъань снова вынула его и внимательно осмотрела. Действительно, на основании гребня были выгравированы знаки. Она проверила и второй — тот же самый императорский клеймённый знак. «Император, конечно, скупой, — подумала она, — даже подарки помечает!»
Внезапно она вспомнила о чём-то и вытащила из рукава небольшой предмет, развернув его перед хозяином заведения.
Перед ним лежала изумрудная нефритовая подвеска — прозрачная, чистая, без единого изъяна.
Глаза хозяина заведения блеснули. Он тут же повернулся к своим подручным:
— Принесите этой госпоже тысячу лянов!
— Так много?! — изумился Сяохай.
Му Чанъань с детства видела немало сокровищ и прекрасно понимала ценность вещи.
Час спустя двое выбрались из игорного заведения ни с чем.
— Этот хозяин точно жульничал! Как это он каждый раз выигрывал? — воскликнула Му Чанъань, бледная от шока. Не могла поверить, что за целый час они ни разу не выиграли. Сначала проигрыши не тревожили её, но когда осталось всего пятьсот лянов, она занервничала. А теперь… теперь этот нефрит… Этот нефрит… Она ведь не может отдать его по-настоящему… Это же подарок императора!
— Пойдём, пора домой, — сказал Сяохай.
Му Чанъань тревожно последовала за ним, несколько раз оглядываясь на игорное заведение. Нефрит всё ещё был у хозяина. Нет, надо срочно найти денег и выкупить его обратно.
Когда они вернулись в особняк, уже стемнело. Император и наложница Юньбинь уже ждали её к ужину. Она села за стол с чувством вины и украдкой посмотрела на Фудэ, стоявшего рядом с императором, решив, что обязательно поговорит с ним наедине и попросит немного денег.
— Сестрица сегодня так заботится о государе, весь день провела, изучая нужды простого люда? — усмехнулась Юньбинь, наливая императору тарелку супа.
Му Чанъань и так была в плохом настроении, а эти слова явно были намёком на жалобу. Она проигнорировала выпад и, проголодавшись после долгого дня, просто начала есть.
— Что случилось? Изучение нужд народа так расстроило тебя? — подхватил император, насмешливо глядя на неё.
Юньбинь рассмеялась.
Му Чанъань молчала. Её терзал страх из-за нефритовой подвески. С тех пор как она попала во дворец, видела, как император носит её каждый день. А теперь она проиграла эту вещь чужаку! Если он узнает, кожу с неё живьём сдерёт.
Она чувствовала себя ужасно виноватой.
Му Чанъань положила кусок рёбрышка в тарелку императора.
Тот удивлённо посмотрел на неё, но ничего не сказал и спокойно съел.
— Наконец-то научилась заботиться о других? — спросил он.
«…Не о тебе… Мне просто стыдно перед тобой…» — подумала она про себя.
После ужина император отправился в кабинет для встречи с министрами. Му Чанъань тут же отвела Фудэ в сторону:
— У тебя нет тысячи лянов? Одолжи мне!
Фудэ не ожидал такого запроса. Он не знал, зачем ей деньги, но эта наложница постоянно устраивала скандалы, раздражающие государя. Если она потратит деньги на что-то, что снова разозлит императора, ему самому не поздоровится.
Ведь в прошлый раз, когда он случайно столкнул её в реку, его чуть не забили до смерти.
— Госпожа, скажите, что вам купить? Я прикажу принести! — ответил он.
Му Чанъань смутилась и быстро поведала ему всю правду — про проигранный нефрит. Услышав это, Фудэ без промедления дал ей банковский вексель на пять тысяч лянов.
— Обязательно выкупите его обратно, госпожа! — взволнованно воскликнул он.
Этот нефрит император носил с самого детства — настолько он был для него важен. И вот теперь его отдали наложнице Цзинь, а та, не задумываясь, проиграла в игорном притоне! Это было просто невероятно! Не только император, но и сам Фудэ чуть не лишился чувств от такой дерзости!
Автор примечает: «Этот нефрит: даже я сам в это не верю!.. Эти двое всё глубже и глубже катятся по пути к собственной гибели...»
На следующий день Му Чанъань, спрятав вексель, тайком отправилась в игорное заведение, чтобы выкупить нефрит. Но хозяин, увидев её, сразу запросил сто тысяч лянов.
— Вчера — тысяча, сегодня — сто тысяч?! — возмутилась она. — Да, нефрит хорош, но не настолько!
Хозяин заведения, пряча подвеску в ладони, усмехнулся:
— По законам подполья: сыграем партию. Выиграешь — забираешь нефрит, денег не беру. Проиграешь — твои пять тысяч остаются у меня, и нефрит тоже мой.
Хозяин был мужчина с женоподобной внешностью, густо напудренный и нарумяненный — даже девицы из борделей позавидовали бы его наряду. Выглядел он крайне коварно.
Но нефрит нужно было вернуть любой ценой! А вдруг повезёт? Му Чанъань сглотнула комок в горле:
— Играю!
Она энергично потрясла кубки и открыла их. Две шестёрки! Больше не бывает! Лицо Му Чанъань озарила радость, и она протянула руку:
— Отдавай нефрит!
— Не торопись, я ещё не бросал, — невозмутимо произнёс хозяин. Он поставил кубки на стол и дважды встряхнул их.
Когда он открыл, внутри лежали три шестёрки. Откуда взялся третий кубик? Му Чанъань не могла поверить своим глазам.
— Ты жульничаешь! — закричала она.
— В подполье правил мало. Просто ты их не знаешь, — самодовольно ухмыльнулся он.
Она хотела спорить, но вокруг толпились подручные хозяина — сопротивление было бесполезно.
— Ты заплатишь за это! — бросила она и выбежала из заведения.
Следовало сразу понять: в таких местах одни мошенники! Но у императора денег хоть отбавляй — она вернётся и попросит у Фудэ ещё.
Когда она нашла Фудэ, тот стоял у дверей кабинета — внутри император совещался с чиновниками.
Фудэ увидел её издалека, но, подойдя ближе, не обнаружил у неё нефрита.
— Госпожа, где нефрит?! — встревоженно спросил он.
— Они требуют сто тысяч… — ответила она с отчаянием.
Фудэ прекрасно понимал, насколько важна эта вещь. Сколько бы ни стоила — выкупать надо.
— Подождите, я сейчас принесу вексель…
— Сто тысяч? — раздался спокойный, но ледяной голос императора. Дверь кабинета распахнулась.
Оба замерли от страха. Оказывается, в кабинете был только император! Почему Фудэ не предупредил её?
— Госпожа хочет купить комплект украшений, просит у меня денег, — быстро сообразил Фудэ и опередил её.
Му Чанъань никогда не умела врать. Она молча опустила глаза и тихо подтвердила:
— Именно так.
— Му Чанъань, заходи, — сказал император, подозрительно глядя на них.
Он, конечно, всё понял. Му Чанъань отчаянно посмотрела на Фудэ, надеясь на помощь, но выражение лица того было ещё более безнадёжным — он и сам боялся за свою шкуру.
Это был первый раз, когда Му Чанъань входила в кабинет особняка. Обстановка напоминала Императорский кабинет — создавалось ощущение, будто она снова во дворце.
— Говори, в чём дело, — нахмурился император.
Он, конечно, не поверил их выдумке. Казалось, он видел насквозь все её мысли и поступки.
Му Чанъань не оставалось выбора — пришлось признаться во всём, хотя ради жизни Сяохая она умолчала о нём.
— Когда я проиграла все деньги, хотела уйти, но хозяин заведения настоял, чтобы я заложила нефрит… — говорила она всё тише и тише, пока не опустила голову, ожидая наказания.
С того момента, как она упомянула нефрит, император не выпускал из рук чашку с чаем. Она боялась, что он швырнёт её прямо в неё. Ведь он никогда не расставался с этим нефритом — настолько он был для него дорог. Сейчас она совершила непростительную ошибку, поддавшись минутному безумию.
Император молча перебирал чашку пальцами. Выслушав её, наконец поднял глаза и холодно произнёс:
— Этот нефрит оставила мне моя мать.
От императрицы-матери…
В комнате воцарилась гробовая тишина. Никто не смел произнести ни слова. Через некоторое время за дверью послышался голос Фудэ:
— Госпожа Юньбинь принесла чаю.
Император махнул рукой:
— Уходи. Вернись в свои покои. Я больше не хочу тебя видеть.
Му Чанъань хотела спросить, что делать с нефритом, но по лицу императора было ясно: он не желает с ней разговаривать.
Юньбинь, одетая ярко и празднично, стояла у двери с подносом чая и сладостей. Они мимоходом обменялись любезностями — одна выходила, другая входила.
— Госпожа, как выглядел государь? Был ли он в гневе? — тревожно спросил Фудэ.
— Он был очень спокоен, — ответила Му Чанъань с болью в сердце.
— Не ругался? Не разбил чашку? — уточнил Фудэ.
Она покачала головой. Именно это спокойствие пугало больше всего.
— Всё плохо, — простонал Фудэ. — На этот раз государь по-настоящему рассержен.
— А нефрит… — Му Чанъань никак не могла успокоиться.
— Я уже послал людей за ним, — сказал Фудэ. — Но с государем… Вам придётся постараться его умилостивить.
Му Чанъань вздохнула:
— Он сказал, что не хочет меня видеть.
Раньше она мечтала, чтобы он забыл о ней, но теперь, услышав эти слова от него лично, почувствовала обиду. Хотя, конечно, виновата была только она сама.
— Это не всерьёз, — утешал Фудэ. — Государь очень вас любит.
«Любит? После всего этого? — подумала она. — Он скорее готов швырнуть в меня чашкой!»
— Госпожа, идите отдыхать. Впредь не ходите одна — если кто-то узнает ваше положение, будет беда.
— Если нефрит вернут, сообщи мне, — сказала она. — Это подарок императрицы-матери, который государь носил с детства. Без него мне не будет покоя.
— То, что государь отдал вам эту вещь, говорит о том, как высоко вы в его сердце, — не упустил случая польстить Фудэ.
А она заложила его… Как она могла быть такой глупой? Му Чанъань с досадой вернулась в свои покои.
К ужину слуга пришёл звать её в столовую. Она неохотно пошла. Юньбинь и император уже сидели за столом и ждали её.
Му Чанъань боялась императора и села как можно дальше от него, опустив голову и молча ела. Создавалось впечатление, что Юньбинь и император — семья, а она — просто гостья.
— Государь, сегодня особенно вкусен рыбный суп. Попробуйте, — сказала Юньбинь, наливая ему тарелку.
— Ешь быстрее. Потом пойдём со мной, — сказал император.
Му Чанъань подняла голову — он обращался к ней. Он даже переставил тарелку супа, которую налила Юньбинь, к ней.
На лице Юньбинь мелькнула злоба, но она тут же скрыла её и мягко сказала:
— Государь, я так давно мечтала прогуляться по городу.
— Ты не пойдёшь, — отрезал император, явно всё ещё злясь.
После ужина они собрались выходить. Император переоделся в простую одежду, не взял охрану и лишь велел Фудэ передать Му Чанъань кошелёк с мелкими деньгами.
Она вопросительно посмотрела на Фудэ. Тот, скорбно мотнув головой, передал кошелёк. Увидев, что император уже вышел, она поспешила за ним.
— Куда мы идём, государь?
— В игорное заведение. И называй меня по имени.
— А?.
— Зови меня по имени.
По имени?.
— Юань Чжо, — поняла она. Он хотел, чтобы она не выдавала его положение на улице.
— Хм, — император замедлил шаг.
«Неужели у него нет денег? — подумала она. — Можно же просто выкупить нефрит!»
Они вошли в то самое игорное заведение. В это время там было полно народу, и хозяин сразу заметил Му Чанъань.
— Красавица, привела своего мужа? — усмехнулся он.
Му Чанъань схватила императора за руку и сердито уставилась на хозяина, словно говоря: «Смотри, государь, это он меня обидел!»
http://bllate.org/book/9195/836642
Готово:
