Линя Муаня когда-то выгнали из дома — он не ушёл сам.
Отец Линя был постоянно занят. Как верно заметил Линь Хэн, он действительно любил сына, но эта любовь выражалась лишь в деньгах и материальных благах.
Дома он бывал редко, и большую часть времени Линю Муаню приходилось проводить вместе с Линем Хэном и его матерью.
Разница в возрасте между ними была невелика, однако Линь Хэн, с детства окружённый заботой и комфортом, оказался даже крепче Линя Муаня. Его любимым занятием было находить всевозможные поводы и способы досадить Линю Муаню.
Он был хитёр: всё делал исподтишка. Даже если мать случайно что-то замечала, она лишь слегка отчитывала сына, а потом помогала ему скрыть правду.
Чем лучше Линь Шэнь относился к Линю Муаню, тем сильнее Линь Хэн завидовал — и тем жесточе мстил ему.
Однажды Линь Муань не выдержал. Они подрались, и он толкнул Линя Хэна с лестницы.
В результате Линь Хэн провёл в больнице полмесяца, а пятнадцатилетний Линь Муань начал жить один.
Почти год, проведённый в том доме, не принёс ему ни одного по-настоящему радостного дня.
Если бы у него был выбор, он предпочёл бы остаться с Ань Лин. По крайней мере, когда она не болела, она была доброй и нежной.
Поэтому слова Линя Хэна о том, как сильно он хочет, чтобы Линь Муань вернулся домой, вызывали у Му Мянь желание рассмеяться.
Линь Муань рассказывал об этом периоде своей жизни кратко и сдержанно. Для него всё, что делал Линь Хэн, казалось пустяком по сравнению с приступами Ань Лин.
Он никогда не жаловался Линю Шэню просто потому, что ему было безразлично.
Если бы можно было, он готов был бы навсегда остаться в своём внутреннем мире, отгородившись ото всего внешнего.
Но в тот день Линь Хэн оскорбил Ань Лин. Вся холодная отстранённость Линя Муаня мгновенно вспыхнула яростью. Увидев, как тот впервые за долгое время проявил эмоции, Линь Хэн ещё больше раззадорился и начал провоцировать его. Тогда Линь Муань и толкнул его с лестницы.
Это было не случайностью.
В тот момент он действительно хотел, чтобы Линь Хэн умер.
То, что Линь Шэнь отказался от него, стало ожидаемым. Помимо облегчения и освобождения, в душе шевельнулось нечто сложное и невыразимое словами.
Словно последняя соломинка, сломавшая спину верблюду, это событие окончательно оборвало его связь с миром.
Глубоко внутри тихо потрескивал маленький огонёк — и вдруг погас, оставив лишь тьму.
С тех пор он стоял на краю бездны, совершенно один, не видя ни проблеска света.
* * *
Начало июня. До выпускных экзаменов оставался месяц.
Появление Линя Хэна поставило Му Мянь в затруднительное положение.
Она изменила маршрут домой: хотя путь стал длиннее, результат оправдал себя — больше «случайных встреч» не происходило.
Линь Муань заметил, что Му Мянь стала реже выходить из дома. Ему это, конечно, только на руку: каждый день он звал её играть в «Honor of Kings» или смотреть фильмы.
Но вовремя она всё равно аккуратно выполняла домашние задания.
Так прошла неделя.
8 июня, пятница. Мелкий дождь.
На перемене перед последним уроком, когда весь класс уже не мог дождаться конца занятий и начала выходных, Му Мянь склонилась над задачей по математике. Ровные строки формул выводились её ручкой на бумаге одна за другой.
Му Мянь отлично знала английский, и её почерк был особенно красив: буквы и цифры, написанные ею, отличались особой изящной лёгкостью.
Фан Юнь каждый раз, беря её тетрадь, чтобы списать, восхищённо вздыхала:
— Му Мянь, как же ты пишешь!
— Му Мянь! Тебя кто-то ищет у школьных ворот! — раздался голос у двери класса.
Му Мянь оторвалась от задачи и увидела незнакомое лицо. Положив ручку, она подошла.
— Какой-то парень тебя искал. Я мимо проходила, он меня остановил и попросил передать.
Му Мянь кивнула, взяла зонт и, немного удивлённая, направилась к воротам школы. На тропинке стояли лужи, и, проходя по аллее под деревьями, она слышала, как капли дождя стучат по зонту: тик-так, тик-так.
Знакомая, давно забытая картина.
В Цзянчэне уже давно не было дождей.
Пройдя немного дальше, она увидела серебристые автоматические ворота школы. Сквозь дождевую пелену смутно угадывались несколько фигур.
Небо потемнело. Му Мянь прищурилась, пытаясь разглядеть их, и вдруг взгляд зацепился за одну знакомую фигуру. По мере приближения черты лица становились всё чётче.
— Линь Хэн? — тихо произнесла Му Мянь, увидев человека под деревом.
Он помахал ей рукой. Му Мянь объяснила что-то охраннику, вышла через боковую калитку и остановилась перед ним.
— Что тебе нужно в такое время? — спокойно спросила она.
Линь Хэн смотрел на неё с явной внутренней борьбой. Наконец, медленно заговорил:
— Мать Линя Муаня… покончила с собой.
Словно удар молнии пронзил сознание Му Мянь.
Она замерла на месте, и лишь спустя мгновение сумела собраться с мыслями.
— Он уже знает?
— Его телефон не отвечает. Пожалуйста, передай ему. Он ведь не хочет меня видеть, — с грустью и смущением ответил Линь Хэн.
Му Мянь кивнула и быстро повернулась обратно в школу.
Она шла, опустив глаза, погружённая в тревожные мысли. Зонт закрывал часть обзора вперёд. Не сделав и нескольких шагов, она вдруг услышала резкий автомобильный гудок.
Не успев среагировать, она оказалась в чужих объятиях. Зонт выпал из её рук.
Му Мянь замерла. Подняв голову, она проследила за взглядом Линя Хэна и увидела Линя Муаня. Тот стоял под дождём без зонта, его чёрные волосы промокли, а в глазах стояла мутная пелена, скрывающая все эмоции.
В этот момент руки Линя Хэна всё ещё лежали на её плечах, и она будто была прижата к его груди.
Машина, не снижая скорости, проехала мимо них.
Му Мянь немедленно вырвалась из объятий и тихо поблагодарила Линя Хэна. Когда она снова посмотрела вперёд, Линь Муань уже отвёл взгляд и шёл к дороге, чтобы поймать такси.
Му Мянь побежала за ним.
В тот самый момент, когда он открыл дверцу машины, она запрыгнула следом.
Он сразу назвал водителю адрес, затем сложил руки на коленях и уставился вперёд. В глазах не было ни тени чувств — только пустота.
Дворники мерно двигались по лобовому стеклу: капли воды только-только успевали лечь на стекло, как тут же исчезали.
Му Мянь осторожно взяла его за руку и мягко заговорила:
— Он пришёл сказать мне о твоей матери. Мы с ним встречались пару раз по дороге домой, и больше ничего между нами не было…
— Он сказал, что не может дозвониться до тебя и что ты не хочешь его видеть, поэтому попросил передать.
— Только что я спешила найти тебя и не заметила машину. Он инстинктивно меня удержал.
Му Мянь замолчала на мгновение, внимательно глядя на его бесстрастное лицо. Наклонившись ближе, она широко раскрыла глаза и заглянула ему в лицо, стараясь говорить как можно мягче:
— Не злись на меня, пожалуйста. Мне он совсем не нравится…
— Я его терпеть не могу.
Услышав это, Линь Муань наконец отреагировал. Он по-прежнему смотрел вперёд, медленно моргнул и глухо спросил:
— Почему ты его ненавидишь?
— Потому что я люблю тебя.
После этих слов его лицо немного смягчилось, но всё равно оставалось мрачным. Му Мянь достала из кармана пачку салфеток и стала аккуратно вытирать дождевые капли с его лица и влажных прядей волос.
Салфетка быстро промокла. Когда она собралась взять новую, Линь Муань вдруг сжал её руку и крепко прижал к своим коленям.
Он сидел прямо, спина напряжена, плечи под тонкой тканью рубашки казались особенно хрупкими. Му Мянь тихо вздохнула и обняла его.
— Всё пройдёт.
* * *
Когда они приехали в больницу, лицо Ань Лин уже было покрыто белой простынёй. Линь Шэнь стоял у двери, лицо его выражало глубокую скорбь.
Из палаты вышел врач, положил руку ему на плечо и сказал:
— Примите мои соболезнования.
Му Мянь обеспокоенно посмотрела на Линя Муаня.
Он, словно робот, шаг за шагом подошёл к кровати, не сводя глаз с очертаний под простынёй. Глаза его покраснели. Через мгновение он протянул дрожащую руку и приподнял край ткани.
Перед ними предстало лицо Ань Лин — бледное, как бумага, будто из него полностью вытекла вся кровь. Оно источало тяжёлую, давящую мёртвую ауру.
Увидев это знакомое лицо, Линь Муань наконец потерял контроль над собой.
Он крепко стиснул губы, не издавая ни звука, но слёзы одна за другой катились по щекам — обильнее, чем дождь за окном.
В пустой, белоснежной палате юноша стоял у изголовья кровати, прямой, как стрела. На его прекрасном лице были видны следы слёз.
Слёзы продолжали струиться из покрасневших глаз, скатывались по белой коже щёк и падали на пол с подбородка.
Плечи его дрожали, он выглядел таким беззащитным и одиноким. Иногда слышались приглушённые всхлипы, но он тут же заглушал их.
Беззвучный плач напоминал немую сцену из трагедии, которую мог понять лишь сам герой.
Му Мянь подошла и обняла его.
Как будто этим прикосновением она открыла шлюз — Линь Муань уткнулся лицом ей в плечо и зарыдал во весь голос. Его слёзы быстро промочили школьную форму Му Мянь, и ткань прилипла к коже, вызывая дискомфорт.
Но Му Мянь этого не замечала. Её сердце разрывалось от горя, которое она слышала в его рыданиях.
Глаза её сами наполнились слезами. Она крепче прижала его к себе.
Прошло неизвестно сколько времени, прежде чем плач начал стихать. Му Мянь достала салфетку, осторожно подняла его лицо от своего плеча и взглянула на заплаканные глаза. Вздохнув, она начала аккуратно вытирать слёзы.
Салфетка быстро намокла, но слёзы всё ещё сочились из его покрасневших глаз.
Му Мянь то вытирала, то ласково уговаривала:
— Не плачь, глазки совсем опухли…
— Если будешь плакать дальше, мне тоже придётся заплакать…
Её голос звучал невероятно нежно. Вытерев ему лицо, она усадила его на стул. В углу коридора стоял кулер. Му Мянь налила ему стакан тёплой воды.
Линь Муань взял одноразовый стаканчик и начал мелкими глотками пить. Его длинные влажные ресницы опустились, скрывая покрасневшие глаза, а пар от воды окутал лицо лёгкой дымкой.
Первоначальная, всепоглощающая боль постепенно отступала, уходя из тела, оставляя лишь кислый привкус в глазах и ноющую пустоту в груди — глухую, не проходящую боль.
Эмоции Линя Муаня начали успокаиваться.
— Твоя мама порезала себе запястья. Где-то спрятала кусок железа, наточила его до остроты… Видимо, долго это планировала…
— Её нашли только спустя несколько часов…
— В больницу привезли уже без признаков жизни…
Линь Шэнь стоял перед сыном и тихо объяснял, голос его дрожал от горя. Его некогда красивое лицо будто постарело на десять лет.
Линь Муань не ответил. Он равнодушно смотрел на белую стену перед собой.
В комнате воцарилась тишина. Линь Шэнь перевёл взгляд на Му Мянь.
Их глаза встретились. Она покачала головой.
На улице лил сильный дождь, но Линь Муань настоял на такси. Линь Шэнь тихо уговаривал его, почти умоляя:
— Папа отвезёт вас домой. Дождь такой сильный, ты легко можешь простудиться.
— Давай заедем куда-нибудь перекусить? Ты наверняка голоден.
— Помнишь, как ты любил морепродуктовую кашу в том ресторане на Бэйцзе? Поехали туда?
Он нахмурился, в глазах читалась искренняя просьба. Он выглядел как отец, которого отверг собственный сын, и теперь отчаянно пытался вернуть расположение ребёнка.
«Жалок тот, кто вызывает жалость, — ведь в нём обязательно есть нечто достойное презрения», — подумала Му Мянь.
Линь Муань лишь холодно взглянул на отца и, не сказав ни слова, решительно вышел из палаты.
Му Мянь поспешила за ним. Перед тем как дверь закрылась, она обернулась.
Линь Шэнь всё ещё стоял на том же месте, глядя вслед сыну. В его глазах читалась сложная гамма чувств — тысячи слов, которые он не мог произнести.
Весь путь домой Линь Муань молчал. Молчание висело между ними, как плотная завеса. Вернувшись домой, Му Мянь сразу отправила его в ванную. Когда он вышел, уже переодетый, он выглядел более нормальным.
На нём была свободная футболка и длинные штаны. Волосы ещё были влажными после душа, кожа — белоснежной и нежной, а с прядей капала вода, быстро намочив плечи.
Му Мянь взяла сухое полотенце и, встав на цыпочки, начала аккуратно вытирать ему волосы.
Когда капли перестали стекать, она усадила его на диван и включила фен. Под шум мотора влажные пряди постепенно сохли, становясь мягкими и послушными.
http://bllate.org/book/9092/828195
Готово:
