Чжао Юйхэн испугался драки и поспешил оправдаться, подняв руку и тихо пояснил:
— Я ничего не знаю, я только что…
— Тебя спрашивали? — перебила его Ли Сяосяо, скрестив руки на груди.
Чжао Юйхэн послушно замолчал и отступил назад, стараясь дышать как можно тише.
Лу Яо тоже понимал, что сегодня ему не уйти от разговора. Не скрываясь больше, он честно признался всем, но при этом смотрел на Руэй Цань, всё ещё опустившую голову:
— Ребята, извините. Я и не собирался вечно молчать, просто не находил подходящего момента. Раз уж теперь все знают, лучше сразу всё расскажу: скорее всего, после окончания этого семестра я уезжаю за границу. Не расстраивайтесь сильно — будем и дальше общаться, играть, звонить. Между Мельбурном и нами всего три часа разницы и одиннадцать часов лёту. Звоните — и я тут как тут.
Он говорил легко и небрежно, будто речь шла об обычной поездке на каникулы, но все прекрасно понимали: отпуск имеет срок, а учёба за границей — дело совсем другое.
— Да я ведь не исчезаю навсегда! Покатаюсь там пару лет и обязательно вернусь. В конце концов, за рубежом нет моих любимых пельменей с бульоном, верно? Так что хватит хмуриться — выглядит так, будто я сейчас героически жертвую собой!
Руэй Цань невольно фыркнула. Ей было больно внутри, но, услышав этот поток нелепых выражений — причём использованных явно не по смыслу, — она не удержалась и рассмеялась.
Увидев её улыбку, Лу Яо наконец перевёл дух, хотя самому ему было невыносимо тяжело: ведь только он знал, что не может точно сказать, когда сможет вернуться.
— Лу-гэ, без тебя мне некому будет помогать проходить подземелья, — жалобно протянул Чжао Юйхэн.
— Какой же ты бездарный! — презрительно фыркнула Ли Сяосяо и повернулась к Лу Яо: — Это решение родителей?
Руэй Цань подняла глаза и посмотрела на него. Увидев, как его улыбка слегка померкла, и как он едва заметно кивнул, она сразу всё поняла: развод его родителей, видимо, уже неизбежен.
— Ещё полно времени! — весело воскликнул Лу Яо, обняв Чжао Юйхэна за плечи. — До самого отъезда будем веселиться, есть вкусное и гулять вволю. А там разберёмся.
Руэй Цань знала это и понимала, что, скорее всего, ему самому сейчас тяжелее всех. Месяцы пролетят, как один день, и у неё не останется ни сил, ни времени на грусть и сожаления. Решительно хлопнув ладонью по столу, она вскочила:
— Пошли! Сегодня днём — в парк развлечений!
Остальные трое удивлённо подняли на неё глаза, потом переглянулись — и все одновременно рассмеялись.
В шумном, переполненном людьми парке Лу Яо обхватил фонарный столб и упорно отказывался отпускать его, несмотря на все уговоры, угрозы и даже попытки силой стащить его к аттракциону.
— Не пойду! Не сяду на американские горки! Я боюсь высоты! А-а-а! Вы что, совсем бездушные?! Мало вам собственного адреналина — решили ещё и меня принести в жертву?! Сяо Цань, спаси меня!
Мимо них проходила малышка с лицом, испачканным шоколадом, держа в руке мороженое и за руку — маму. Девочка остановилась и растерянно уставилась на Лу Яо, но тут же расплакалась от его перекошенного лица:
— Мама, на ручки!
Лу Яо: «…»
— Чего бояться? — засмеялась Руэй Цань. — Жизнь даёт такой шанс всего раз! Так что смело жертвуем тобой ради общего блага.
— В каком смысле «жертвуем»?!
— Первым опытом!
Едва она произнесла эти слова, как из ближайшей тележки с попкорном раздалась песня Чжан Чжэньъюэ «Первый опыт в любви». Лицо Лу Яо почернело. Он отчаянно пытался удержаться, но в этот момент его пальцы соскользнули — и друзья тут же утащили его к американским горкам.
Там, в вагончике, огромный Лу Яо сжался в комок, дрожащими пальцами грыз ногти и бормоча себе под нос:
— Сяо Цань, ремень надёжный? Может, сначала страховку оформим? Я ведь даже завещание не написал! Отпустите меня…
Руэй Цань с трудом сдерживала смех, глядя на его жалкое зрелище, — слёзы уже выступили на глазах. Но всё же она протянула руку и накрыла его дрожащие пальцы:
— Не бойся. Я с тобой.
Услышав эти слова, Лу Яо вдруг перестал чувствовать головокружение и дрожь. Он повернулся к ней. Вагонетка медленно ползла вверх по первому подъёму, и в его поле зрения остались лишь её глаза-месяцы и милые ямочки на щеках — такие нежные и красивые. Страх постепенно уходил. Он улыбнулся и уверенно посмотрел вперёд… но тут же увидел под собой бездонную пропасть. Глаза его распахнулись от ужаса, и он завопил во всё горло — крик «Мамочки!» так и повис в воздухе, не успев упасть вместе с вагонеткой, и разнёсся эхом по всему парку.
— Ха-ха-ха! — не могла остановиться Руэй Цань, выходя из аттракциона. Она то и дело поглядывала на фотографию, которую сделал оператор, и на Лу Яо, стоявшего у дерева с лицом цвета мела и обиженным видом. Он казался ей до невозможности милым.
— Лу Яо, да ты просто молодец! — проворчала Ли Сяосяо. — Весь путь орал так, что у меня чуть барабанные перепонки не лопнули.
Лу Яо, который до сих пор сдерживался, чтобы не ударить кого-нибудь прямо здесь, сверлил их взглядом, полным обиды:
— Вы издеваетесь надо мной!
— Лу-гэ, — не выдержал Чжао Юйхэн, — даже ребёнок перед тобой не плакал, а вот ты его напугал до слёз.
— Ты чью сторону держишь?
— Конечно, я… — начал было Чжао Юйхэн по привычке, но инстинкт самосохранения вовремя его остановил: — Прости, на этот раз я за Сяосяо и Сяо Цань.
Лу Яо захотелось прикончить этого предателя.
Позже они отправились кататься на машинках. Лу Яо с азартом вступил в бой и так отыгрался, что трое других вылезли из своих авто, держась за поясницу, а он вышел победителем, довольный и сияющий, считая, что таким образом отомстил за американские горки.
Чем ближе они подходили к главной аллее, тем больше становилось туристов. Лу Яо купил розовый воздушный шарик и привязал его к рюкзаку Руэй Цань.
— Зачем ты мне это покупаешь? Мне не нужно, — удивилась она.
— Мне нужно, — ответил он, оценивая её рост и слегка подёргав за верёвочку. — Ты слишком маленькая, в толпе легко потеряться. Так надёжнее.
Руэй Цань: «…»
Она едва сдержалась, чтобы не дать ему пощёчину, и обиженно зашагала вперёд. Но, не глядя под ноги, чуть не врезалась в ребёнка, идущего навстречу. К счастью, Лу Яо вовремя схватил её за рюкзак.
— Руэй Цань! — не выдержал он. — Ты вообще умеешь смотреть, куда идёшь?!
Она редко слышала, чтобы он называл её полным именем. Обычно это значило, что он очень серьёзно зол. Понимая, что виновата, она пробормотала:
— Я не нарочно…
Лу Яо тут же осознал, что перегнул палку. Увидев её обиженное лицо, он почувствовал вину и протянул ей руку:
— Смотри под ноги.
Руэй Цань неожиданно почувствовала, как он берёт её за ладонь. Их руки соединились — большая и маленькая. Она на мгновение замерла, подняла глаза и увидела чистую линию его подбородка. Его поза была совершенно естественной, а взгляд упал на его сильную, чётко очерченную руку. Машинально она чуть сильнее сжала его пальцы.
Лу Яо почувствовал её ответ и вдруг ощутил, как сердце заколотилось в груди.
Они шли сквозь шумную толпу туристов, и последние лучи заката окутали их мягким светом. Сердце Руэй Цань тоже наполнилось этим тёплым сиянием. Она смотрела на идущих впереди друзей, забыв и о боли от предстоящей разлуки, и о том, что однажды он обязательно отпустит её руку. Сейчас она хотела лишь одного — продлить этот миг бесконечно.
В конце мая школа объявила о полудневном перерыве для выпускников — в этот день они должны были сделать выпускные фотографии. Ученики других классов выглядывали из окон, наблюдая за счастливыми старшеклассниками. Руэй Цань иногда ловила их силуэты за дверью класса — они проходили группами, смеясь и радуясь. Она с завистью смотрела на них, мечтая, чтобы и её выпускной настал как можно скорее.
Во время обеденного перерыва Руэй Цань вышла из административного корпуса и случайно встретила старостудента Цзян Хао, который фотографировал одноклассников. Прошло уже полгода с их последней встречи, и ей показалось, будто с тех пор прошла целая вечность. Он стоял среди людей в школьной форме, улыбался и легко общался — всё таким же, каким она его помнила.
Цзян Хао тоже заметил её и помахал рукой.
Руэй Цань подошла ближе и поздоровалась:
— Старостудент, давно не виделись.
— Давно не виделись, — ответил он. — Поздравляю, ты успешно прошла отборочный тур.
Руэй Цань удивилась, что он в курсе, но тут же догадалась — наверняка рассказал Лао Цзян. Она радостно улыбнулась:
— Спасибо!
— У меня остались несколько сборников прошлогодних заданий олимпиады, совсем новые. В следующий раз отдам тебе.
Руэй Цань была приятно удивлена:
— Тогда не стану отказываться. Спасибо, старостудент!
Цзян Хао махнул рукой и покачал фотоаппаратом:
— Сфотографируемся вместе?
— Конечно! — охотно согласилась она.
Цзян Хао передал камеру однокласснику. Они встали на зелёном газоне, рядом цвели душистые гардении. Руэй Цань немного скованно встала рядом с ним. Как только она подняла глаза на объектив, старостудент вдруг обнял её за плечи и тихо сказал:
— Улыбайся красивее.
Руэй Цань замерла на месте и смогла лишь глуповато обнажить зубы в улыбке. Щёлкнул затвор, и Цзян Хао тут же убрал руку, повернувшись к ней:
— В этом году постарайся!
Она поняла, что он намекает на олимпиаду, и энергично кивнула. Ведь это был тот самый человек, к которому она когда-то стремилась, — получить от него поддержку было особенно приятно.
Они стояли на оживлённой дорожке и разговаривали, совершенно не замечая, что за ними с балкона наблюдают другие.
— Это разве не Цзян Хао? — удивился Чжао Юйхэн.
— У меня глаза на лбу, что ли? Надо было тебе напоминать? — раздражённо бросил Лу Яо.
— Интересно, нравится ли он ей до сих пор?
Эти слова словно ударили Лу Яо прямо в лёгкие. А когда он увидел, как этот наглец Цзян Хао осмелился положить руку на плечо Руэй Цань, его глаза буквально вспыхнули от ярости.
— Пойдём, поговорим с ним, — решительно заявил Лу Яо, засунув руки в карманы и направляясь туда с вызывающим видом.
— Лу-гэ, мы же с ним не знакомы, — засомневался Чжао Юйхэн, следуя за ним.
— Не нужно.
— Э-э… Почему… — не договорил Чжао Юйхэн, наткнувшись на внезапно остановившуюся спину Лу Яо. Он увидел, как тот согнулся и спрятался за толстым стволом камфорного дерева, полностью утратив всю свою напускную браваду и робко выглядывая в сторону парочки.
Чжао Юйхэн закатил глаза — теперь он понял, почему «знакомство» не требуется.
Руэй Цань уже собиралась уходить, как вдруг заметила, что навстречу им идёт учительница Цинь Юэ. Она машинально посмотрела на Цзян Хао.
Тот тоже заметил и, подойдя ближе, тихо попросил:
— Помоги мне.
Руэй Цань растерялась, но, увидев его умоляющее лицо, кивнула.
Цинь Юэ в синем платье подошла на высоких каблуках и приветливо сказала:
— Фотографируетесь?
Руэй Цань мгновенно сообразила и хотела предложить сделать им совместный снимок, чтобы создать повод для общения. Но тут Цзян Хао шокировал её ответом:
— Да. Всё-таки потом не получится носить с ней парную школьную форму.
— Что за чушь!!! — воскликнула про себя Руэй Цань, застыв с открытым ртом и медленно повернув голову к старостуденту. Внутри неё всё кричало от недоверия.
Улыбка Цинь Юэ на миг замерла, но она быстро взяла себя в руки и посмотрела на Цзян Хао:
— Не думала, что у тебя уже есть девушка.
Цзян Хао улыбнулся и растрепал Руэй Цань волосы:
— Учительница, сохраните наш секрет. Она ещё не окончила школу.
Цинь Юэ пристально посмотрела на него. В его улыбке появилась какая-то особенная нежность, и в её сердце мелькнуло странное чувство. Она незаметно кивнула и мягко ответила:
— Хорошо.
— Спасибо, — сказал Цзян Хао.
Руэй Цань всё это время молчала, как рыба об лёд, но даже в таком состоянии уловила нечто странное в их диалоге. Теперь она поняла, что имела в виду Сяосяо, говоря: «Это знают только сами участники». Старостудент питал чувства к учительнице Цинь… А сама Цинь? Перед таким выдающимся юношей, почти ровесником, могла ли она остаться совершенно равнодушной?
— Продолжайте разговор, — сказала Цинь Юэ. — Мне пора на урок.
Она прошла мимо Цзян Хао, и, едва отойдя на несколько шагов, её улыбка исчезла. На лице появилась лёгкая печаль, и в носу защипало.
Цзян Хао некоторое время молча смотрел ей вслед, потом повернулся к Руэй Цань и с трудом улыбнулся:
— Спасибо.
Руэй Цань покачала головой. Она уже собиралась что-то сказать, как вдруг заметила Лу Яо, неизвестно откуда появившегося и идущего мимо с каменным лицом. За ним следовал Чжао Юйхэн. Внутри у неё всё сжалось: «Всё пропало!»
— Лу Яо! — окликнула она, увидев, что он проходит мимо, не обращая внимания.
Он остановился и раздражённо бросил:
— Что? Хочешь, чтобы я сделал вам парные студенческие фотокарточки? Наглость!
Руэй Цань застыла — значит, он всё слышал. Но разве стоило так злиться?
— Дай объяснить… — начала она, опасаясь, что он снова начнёт подозревать её в чём-то с Цзян Хао, но он сразу же оборвал:
— Некогда слушать. Прощай!
http://bllate.org/book/9091/828132
Готово:
