Бай Чжуо закрыла тетрадь, исписанную мелким почерком, аккуратно убрала учебники и канцелярские принадлежности, которые понадобятся завтра, и только потом встала, чтобы пойти умываться.
Пока чистила зубы, она подняла глаза и спокойно смотрела в зеркало — точнее, на свои глаза. Давно уже в них не было света.
Теперь же они больше не казались безжизненными. В них сияла надежда — надежда Бай Чжуо на будущее.
Лёжа в постели, она думала, что, как обычно, не сможет уснуть. Но ошиблась: в голове снова и снова всплывали картины сегодняшнего дня, и вскоре она провалилась в сон.
Сюй Янь не был лекарством, но для Бай Чжуо он оказался полезнее любого препарата.
На следующее утро Бай Чжуо проснулась рано. Она пожарила яичницу и подрумянила два ломтика хлеба на завтрак.
Когда дошла до прихожей, её шаг замедлился — она развернулась, вернулась на кухню, вытащила из холодильника бутылочку йогурта и лишь затем вышла из дома.
С рюкзаком за плечами она направилась в Старшую школу №1 Маньчэна. От съёмной квартиры до школы было меньше десяти минут ходьбы — даже ближе, чем раньше.
По дороге она видела множество учеников в школьной форме, спешащих к воротам. Она перевелась слишком внезапно и ещё не получила форму, поэтому была одета в свою обычную одежду.
Школьники шли группами по двое-трое: кто-то ел булочки с соевым молоком, кто-то оживлённо обсуждал что-то, болтая без умолку… Но лица всех без исключения сияли юностью — живостью и надеждой на будущее.
У входа в школу уже стояли ученики в аккуратной форме — похоже, из ученического совета — готовые записывать тех, кто пришёл без формы, а также учителя, поджидающие звонка, чтобы поймать опоздавших.
Как и ожидалось, Бай Чжуо сразу же остановили:
— Эй, ты из какого класса?
Девушка перед ней уже держала в руках блокнот и ручку, готовая занести имя.
— Это новенькая, Бай Чжуо. Её не нужно записывать, — вмешался стоявший рядом учитель, стараясь говорить мягко. — Позавтракала?
Бай Чжуо подняла на него взгляд:
— Да, спасибо, директор Ду.
Если она не ошибалась, это был заведующий учебной частью.
— Пожалуйста, — улыбка директора Ду стала ещё шире. — Если возникнут трудности, всегда можешь обратиться… Эй! Хватит толкаться!
Бай Чжуо лишь слегка нахмурилась, зато проходившие мимо ученики вздрогнули от неожиданности, а девушка с блокнотом инстинктивно прикрыла уши, мысленно воскликнув: «Ду-петарда снова на свободе!»
Отругав пару учеников, Ду Чаньсюнь вдруг вспомнил о Бай Чжуо. Обернувшись, он увидел лишь её спину, исчезающую за углом учебного корпуса.
Глядя на этот удаляющийся силуэт, в груди Ду Чаньсюня вспыхнула гордость. Перед ним — надежда всей его педагогической карьеры! Через два года главный приз маньчэнского экзамена точно достанется кому-то из их школы!
Если Бай Чжуо сохранит текущие результаты, их школа наконец-то сможет гордиться собой. Вторая, пятая, восьмая школы… всем им придётся отступить!
От одной этой мысли у Ду Чаньсюня прибавилось энергии:
— Ты, с соевым молоком! Бегом ко мне!
Когда Бай Чжуо подошла к классу, учительница уже стояла у двери и просматривала какие-то листы.
— Учительница Тянь, — окликнула её Бай Чжуо.
— Бай Чжуо, — Тянь Хунь сложила бумаги и улыбнулась. — Привыкаешь?
Бай Чжуо промолчала и лишь кивнула. Ведь даже не успела войти в класс.
Но как бы то ни было, она пробудет здесь до выпускных экзаменов.
Учителя любят хороших учеников, особенно таких послушных, как Бай Чжуо. Тянь Хунь тем более. Чем дольше она смотрела на девочку, тем больше ей нравилась:
— Хорошо. Проходи в класс.
В понедельник почти все ученики уже собрались. Когда Бай Чжуо вошла вслед за Тянь Хунь, шум в классе постепенно стих, пока не наступила полная тишина.
Тянь Хунь положила листы на учительский стол и, глядя на любопытные лица, улыбнулась:
— Это новая ученица нашего класса, Бай Чжуо. Она недавно перевелась и многого ещё не знает. Надеюсь, вы поможете ей освоиться…
Не успела она договорить, как в классе поднялся гвалт.
— Бай Чжуо?! Почему это имя так знакомо?
— Да ладно тебе! Каждый раз на совместных контрольных она первая! На прошлой неделе все учителя её в пример ставили!
— Чёрт! Это она?!
— Не может быть! Разве она не из той элитной школы? Перешла к нам?!
— У меня один вопрос: как её вообще отпустили?!
— Ого! Настоящая отличница пришла?!
— И ещё какая красивая…
Бай Чжуо стояла и молча принимала на себя поток удивлённых и недоверчивых взглядов. Она даже не моргнула. Подобные ситуации её не пугали, да и чужое мнение её никогда не волновало.
— Достаточно, — сказала Тянь Хунь, постучав по столу, когда шум немного утих. — Вы правы. Это та самая Бай Чжуо. Надеюсь, вы будете брать с неё пример — не только по оценкам, но и по упорству, методам и приёмам, которые она использует в учёбе…
Тянь Хунь продолжала говорить, хотя до этого Бай Чжуо думала, что новая классная руководительница — сдержанная и немногословная. Оказалось, заботливая.
Бай Чжуо молча слушала, но вдруг отвлеклась: интересно, какой характер у классного руководителя Сюй Яня?
— …Хорошо. Давайте тепло поприветствуем Бай Чжуо и пожелаем ей удачи в нашем дружном коллективе класса 10 «А»!
Бай Чжуо вернулась к реальности. Тянь Хунь уже всё сказала за неё. Она слегка поклонилась классу и коротко представилась:
— Здравствуйте. Меня зовут Бай Чжуо.
— Бай Чжуо, садись за парту у окна в третьем ряду.
Рост Бай Чжуо — 163 см, что в классе считалось средним, так что третий ряд подходил идеально.
Её соседка по парте — девушка с короткими волосами и постоянной улыбкой — протянула руку:
— Привет, Бай Чжуо! Я Сяо Жуфэй.
Бай Чжуо пожала её руку:
— Здравствуйте. Бай Чжуо.
— Бай Чжуо, собери вещи и иди за мной в кабинет.
Бай Чжуо кивнула и последовала за Тянь Хунь.
Звонок на урок уже прозвенел, и на школьном дворе почти не осталось учеников. Бай Чжуо машинально посмотрела наверх — на второй этаж. Если не ошибается, слева там находится класс 11 «А».
Класс Сюй Яня.
Одна мысль о том, что он сейчас, возможно, сидит там, согревала её сердце.
Коридор, по которому она шла, выходил на небольшой садик. Там росли вечнозелёные кусты самшита и другие декоративные растения. Учебные корпуса школы окружали этот садик квадратом.
Бай Чжуо не заметила, что прямо над ней, на втором этаже, человек, о котором она только что думала, возвращался из туалета в класс.
Когда она смотрела на 11 «А», он как раз бросил взгляд вниз — и увидел её.
Сюй Янь только что умылся холодной водой. Лицо ещё блестело от капель.
Маньчэн находился в северной части страны, и даже в июне по утрам было прохладно. Вода была ледяной, и от этого он весь казался окутанным холодом.
Сюй Янь умылся холодной водой. Чем холоднее вода, тем яснее мысли. Убедившись, что полностью проснулся, он выключил кран.
Прохладный ветерок, дувший снаружи, усилил ощущение холода. Идя по коридору, Сюй Янь невольно бросил взгляд вниз — и замер. Его взгляд медленно вернулся к девушке в красной куртке, которая шла за учителем, но не сводила глаз со второго этажа.
Однако всего на миг. Он опустил глаза и направился в тот самый класс, на который она смотрела.
Подойдя к 11 «А», Сюй Янь миновал переднюю дверь и вошёл через заднюю, сел за последнюю парту у окна и раскрыл книгу, лежавшую на столе. Вокруг звучали разные голоса: кто-то зубрил текст, кто-то читал вслух, а кто-то, пользуясь общим шумом, беззаботно болтал.
— В нашу школу перевели отличницу! Настоящую! На каждой совместной контрольной — первая! Каждый раз! — с воодушевлением рассказывал Дуань Юань своему соседу. — Это же настоящая звезда! Теперь она наша!
— Отличница? — Чжоу Цзэфэн явно не верил. — Первая на всех контрольных? Перешла к нам? Ты маленьким детям такое расскажи! Кто в это поверит? Ты сам веришь?
— Конечно, верю! — Дуань Юань был готов вырвать сердце, чтобы доказать правду, но Чжоу Цзэфэн лишь скептически усмехнулся: «Болтаешь чепуху».
— Наша школа — лучшая в Маньчэне! Первая! — заявил Чжоу Цзэфэн без тени эмоций. — Такие разговоры можно вести перед учениками других школ, чтобы похвастаться. Но внутри школы? Это неправильно!
— Конечно, наша школа хороша, и я искренне считаю её крутой. Но если честно, среди маньчэнских школ мы — вторая лига, максимум выше среднего. На экзаменах нас держат только те немногие талантливые ребята…
Он похлопал взволнованного друга по плечу и назидательно произнёс:
— Отличница, первая на всех контрольных, потенциальный победитель экзамена… Учебный год почти закончился, и вдруг она решила перевестись к нам? Да она что, дура?!
Сказав это, он вдруг почувствовал неловкость, оглянулся назад и поспешил исправиться:
— Хотя, конечно, возможно, она просто дальновидная, прозорливая и стратегически мыслящая…
— Да ты издеваешься?! — не выдержал Дуань Юань. — Моя тётя — учительница! Я не вру! Всё школа уже знает! Она в 10 «А», зовут Бай Чжуо! Не веришь — сходи сам и спроси! А потом будешь на коленях звать меня «дядюшкой-всезнайкой»…
Бай Чжуо.
Слыша эти два слова, Сюй Янь как раз дочитал английский текст до последнего слова: moon.
Последняя фраза гласила: «You are my moon».
Сюй Янь перевернул страницу и начал читать следующий текст, будто ничто не нарушило его сосредоточенности.
Чжоу Цзэфэн и не думал верить Дуань Юаню. Ему показалось, что тот до сих пор страдает от последствий своих хвастливых россказней перед учениками второй школы и теперь начал галлюцинировать.
В первой школе было мало настоящих звёзд. Если выбирать из всех, то только тот парень за его спиной мог хоть как-то представлять школу на соревнованиях. Но Ба-Цзю — жестокий тип. Он не просто побеждает, он уничтожает противника полностью. Возможно, только выпускные экзамены позволят школе блеснуть.
Ведь в школе ходила такая поговорка: «Цзя Бужэнь наконец раскрыл рот, Ба-Цзю снял перчатки — остальные школы в шоке».
Но сейчас Цзя Бужэнь молчал как рыба, извинения были делом далёкого будущего, а Ба-Цзю, хоть и был как ядерная бомба, никто не знал, когда именно он «взорвётся». Поэтому Чжоу Цзэфэн и не верил словам Дуань Юаня. По сравнению с другими школами, у них действительно не было преимуществ, особенно перед той элитной школой, где училась настоящая отличница.
Подумав об этом, он вздохнул. Ученики первой школы Маньчэна были удивительно единодушны в этом вопросе: настоящие таланты вызывали у них естественное восхищение и желание защищать. Казалось, наличие в школе настоящего гения придавало им уверенности даже в драках.
Правда, это не относилось к Ба-Цзю. Они чувствовали, что недостойны его и могут лишь тормозить.
Чжоу Цзэфэн представил себе картину: две группы дерзких подростков стоят напротив друг друга, и ученик первой школы с высокомерием заявляет:
— Лучший в Маньчэне — это наш!
— А у вас есть такой? — с презрением добавляет он. — Мусор.
Он покачал головой. Нет-нет, лучше не думать об этом. Слишком по-детски. Одной мысли достаточно, чтобы покрыться мурашками.
Он не верил, но слухи распространялись всё шире и становились всё более фантастическими. Впервые Чжоу Цзэфэн усомнился в своей интуиции.
Ко второй большой перемене обсуждения «отличницы» достигли апогея, и он не выдержал:
— Правда?
Дуань Юань как раз читал роман и был погружён в самый напряжённый момент. Не поднимая головы, он машинально переспросил:
— Что правда?
http://bllate.org/book/9089/827988
Готово:
