В другом конце бара.
Цзян Фань, держа бокал вина, полулежал у стойки и с негодованием кричал стоявшему рядом Лу Шиюю:
— Лу Шиюй, я считал тебя своим братом! И вот зачем ты меня сюда позвал — занять денег?!
Лу Шиюй обеими руками опирался на бокал, расслабленно положив локти на стойку. При тусклом свете стекло отражало редкие блики, подчеркивая его белоснежные, длинные пальцы с четко очерченными суставами.
Он лениво произнес:
— А для чего ещё нужны братья, как не для того, чтобы занимать у них?
Цзян Фань скрипнул зубами. Если бы он не был таким великодушным и не любил помогать нуждающимся, Лу Шиюй, скорее всего, так бы и остался без друзей до конца жизни.
— Пять миллионов?! Да ты лучше пойди и ограбь кого-нибудь!
— Если бы я мог кого-то ограбить, разве стал бы просить у тебя?
— …
Цзян Фань чуть не лопнул от злости.
Он уже собирался продолжить возмущаться, как вдруг к Лу Шиюю, извиваясь, подсела женщина с бокалом вина. Её макияж был ярким, а глубокий вырез красного платья открывал чётко очерченную линию декольте.
Женщина наклонилась так, что почти прижалась к руке Лу Шиюя, и её декольте стало ещё заметнее.
Цзян Фань бросил на неё взгляд своими миндалевидными глазами и насмешливо свистнул.
Женщина игриво улыбнулась ему алыми губами, а затем снова перевела взгляд на Лу Шиюя:
— Красавчик, дай добавиться в друзья?
Прерванный в разговоре, Лу Шиюй слегка раздражённо повернул голову и холодно осмотрел женщину. Его пальцы, лежавшие на стойке, начали мерно постукивать — ритмично и размеренно.
Внезапно на его губах появилась ленивая усмешка.
— Ты не понимаешь, какие у нас с ним отношения?
Он многозначительно взглянул на Цзян Фаня, стоявшего рядом.
— Э-э… — Женщина замерла, переводя взгляд с одного на другого. — Вы что, …
Слово «геи» застряло у неё в горле и никак не выходило.
Лу Шиюй приподнял бровь, в его чёрных глазах мелькнула едва уловимая насмешка, будто он подтверждал её догадку.
Женщина раскрыла рот, но не знала, что сказать, и поспешно ушла.
— Ха! Братец, ты просто молодец! — не выдержал Цзян Фань, когда она скрылась из виду. Он никогда ещё не видел, чтобы кто-то отшучивался от поклонницы, выдавая себя за гея.
Он уже собирался подразнить Лу Шиюя, как вдруг осознал: тот только что воспользовался им!
Да кто, чёрт возьми, его гей?!
Цзян Фань сердито толкнул его плечом:
— Какие у нас вообще отношения?!
Лу Шиюй приподнял веки и, неспешно вертя бокал в руках, бросил:
— Отец с сыном?
Цзян Фань онемел от бессилия:
— Ты совсем ребёнок? Это разве манера просить в долг?
— О, так ты признаёшь, что мой сын?
— …
— Если ты дашь мне в долг, я позволю тебе немного позаимствовать мою выгоду.
Цзян Фаню было совершенно наплевать на эту «выгоду». Он лишь пожалел, что сам заговорил о займе.
Лу Шиюй сделал глоток виски из бокала и, коснувшись глазами уголка, с лёгким презрением бросил:
— Брат, неужели у тебя и пятисот нет?
От этого пренебрежительного тона лицо Цзян Фаня побледнело, потом покраснело.
— Если бы у меня были деньги, я бы сначала сменил машину!
— Сто? Двести? Сколько у тебя есть — говори прямо.
— Да ты что, грабишь?! У меня, в отличие от тебя, нет таланта копить.
Цзян Фань чувствовал, как у него на висках пульсирует. Он не понимал, почему именно Лу Шиюй, будучи должником, говорит так, будто он сам — богач.
Лу Шиюй, не обращая внимания на уже готового взорваться Цзян Фаня, крутил бокал и безмятежно разглядывал винный шкаф за стойкой.
— Ну хотя бы пятьдесят тысяч есть? Не даром же беру — отдам с процентами. — Он сделал паузу, лениво склонил голову и бросил взгляд на Цзян Фаня. — Всё равно у тебя они долго не задержатся. Лучше дай мне.
— Ты!..
Цзян Фань был известен в кругу своей страстью к автомобилям.
Но он никогда не интересовался техническими характеристиками — покупал машины исключительно по внешнему виду, и многие из его спортивных авто друзья считали бездарными.
Цзян Фань был вне себя от злости, но возразить было нечего:
— Это разве манера просить в долг?
Лу Шиюй легко согласился:
— Прости. Прошу тебя одолжить мне.
Но в голосе не было и следа просьбы.
Цзян Фань решил больше не обсуждать этот вопрос и перевёл тему:
— Я в туалет схожу.
— Хорошо. Вернёшься — дам тебе реквизиты счёта.
— …
Кажется, туалет недалеко от входа? Может, ещё успею сбежать?
—
Руань Ли стояла невдалеке и колебалась — подходить или нет.
Видимо, выпила слишком много и, окрылённая хмелем, пообещала Мэн Сяоюй, что познакомится с этим парнем.
Она никогда сама не знакомилась с незнакомцами — только отказывала тем, кто пытался познакомиться с ней. Короче говоря, у неё не было ни единого успешного опыта флирта.
Руань Ли нервно сжимала ремешок сумки и с сожалением оглянулась на Мэн Сяоюй.
Мэн Сяоюй не отрывала от неё глаз, а остальные вокруг, похоже, уже знали о её намерении подойти к Лу Шиюю и с нескрываемым любопытством наблюдали за ней.
Руань Ли закрыла глаза с выражением трагического отчаяния. Когда она снова их открыла, мужчина рядом с Лу Шиюем уже исчез — тот сидел у стойки один.
В баре играла музыка, цветные лучи скользили по его фигуре, отбрасывая полуосвещённые, полутёмные тени.
Он был высоким, слегка ссутулившись, стоял у стойки и лениво крутил бокал в руках.
С её точки зрения была видна лишь его профиль с чёткими чертами. Чёлка слегка закрывала прищуренные глаза, глубокие и уставшие.
На нём была выцветшая хлопковая рубашка без единой лишней складки. На первый взгляд — простая, без логотипа, но на нём она смотрелась элегантно и благородно.
Видимо, из-за жары в баре он закатал рукава, а две верхние пуговицы расстегнул, обнажив прямую и чёткую линию ключиц — соблазнительно и притягательно.
Руань Ли сглотнула и невольно сделала пару шагов вперёд.
В голове уже рисовалась картина: как он снимает рубашку, обнажая широкие плечи, узкую талию и фигуру, достойную модельного подиума.
Шесть кубиков пресса, линия «рыбок»…
Наверное, на ощупь очень приятно?
Пока она блуждала в своих фантазиях, мужчина чуть приподнял бровь и лениво произнёс:
— Что-то нужно?
Ах, даже голос такой соблазнительный.
Подожди-ка.
Руань Ли очнулась.
Он разве обращается ко мне?!
Она растерянно огляделась — рядом с ним никого, кроме неё, не было.
Увидев, как Руань Ли глуповато вертит головой, Лу Шиюй медленно сфокусировал на ней взгляд. Опершись подбородком на ладонь, он лениво прислонился к стойке, и в уголках его губ играла едва заметная усмешка:
— Не ищи. Это к тебе.
— …
Руань Ли застыла на месте. Ей хотелось провалиться сквозь землю.
Когда она вообще подошла так близко?!
Несмотря на шум вокруг, между ними воцарилась гробовая тишина.
Лу Шиюй не стал её мучить. Он просто подпер щёку ладонью и безразлично смотрел на неё, на губах всё ещё играла та же загадочная улыбка.
Руань Ли глубоко вдохнула — и тут же пожалела об этом весь оставшийся вечер.
Она в панике вытащила из сумки кошелёк, выложила на стойку перед Лу Шиюем пятьсот юаней и громко заявила:
— Держи!
Она случайно услышала разговор двух мужчин — Лу Шиюй просил у друга пятьсот юаней, но тот, похоже, не хотел давать.
В глазах Лу Шиюя мелькнуло удивление, но оно тут же исчезло.
Увидев, что он молчит, Руань Ли испугалась, что денег мало, и высыпала на стойку всё, что осталось в кошельке:
— У меня больше нет. Это полови…
Она хотела сказать «половина моих денег на еду на неделю», но вдруг вспомнила, что у Лу Шиюя, судя по всему, скромное финансовое положение, и эта фраза может прозвучать как насмешка или хвастовство. Поэтому быстро поправилась:
— По-полу… половину месячных.
Сейчас все платят через телефон — кто носит с собой столько наличных?
Тот, кто носит, явно из обеспеченной семьи и не особо считает эти деньги.
Безразличный взгляд Лу Шиюя стал серьёзнее. Он с интересом оглядел стоявшую перед ним девушку.
Изящные черты лица, белоснежная кожа без макияжа, большие и чистые миндалевидные глаза.
Простой высокий хвост, юное, наивное лицо, живое и непосредственное.
Его взгляд скользнул ниже, и брови Лу Шиюя приподнялись — ему стало любопытно.
На ней было простое чёрное платье без рукавов, без логотипа, но это была классика от Карла Лагерфельда. А маленькая сумочка за спиной, тоже без логотипа, была от Delvaux.
На первый взгляд — обычная студентка.
Но вся её одежда стоила как минимум шестизначную сумму.
Чьё же это дитя из золотой клетки?
Половина месячных?
Ему показалось, что этой суммы ей не хватит даже на ремешок для новой сумочки.
Лу Шиюй лениво приподнял уголок губ.
Руань Ли снова почувствовала, как воздух вокруг застыл.
Лу Шиюй всё ещё молчал, и она не знала, убирать ли руку с купюр или оставить.
Пока она колебалась, Лу Шиюй выпрямился.
Руань Ли инстинктивно подняла на него глаза и только теперь осознала, насколько он высок.
Лу Шиюй медленно приблизился. Он слегка наклонился, глядя на неё сверху вниз.
Руань Ли запрокинула голову, и ей показалось, что над ней нависла тень.
Она уловила лёгкий древесный аромат, смешанный с соблазнительным запахом алкоголя, и её сердце на мгновение пропустило удар.
Казалось, время остановилось.
Прошло несколько долгих секунд, прежде чем Лу Шиюй лениво растянул губы в игривой усмешке и медленно, чётко проговорил:
— Действительно мало. Я ведь дорогой.
— ?
Руань Ли сначала не поняла смысла его слов, но почти сразу до неё дошло —
Он что, принял её за проститутку?!
Голова закружилась, лицо вспыхнуло жаром.
Руань Ли отступила на два шага, вырвавшись из его угнетающего присутствия.
Шум толпы и яркие огни бара постепенно вернули её в реальность, но жар на лице не уходил.
— Я… я не это имела в виду! — торопливо замахала она руками, с трудом подбирая слова. — Старший брат! Я не это имела в виду! Меня зовут Руань Ли, я тоже учусь в Императорском университете. Я случайно услышала, как вы просили у друга пятьсот юаней, но он, кажется, не хотел давать, поэтому решила предложить вам.
Лу Шиюй перестал её дразнить. Его ленивая улыбка исчезла, и он снова стал прежним безразличным.
— А, понятно. Спасибо, не надо.
Он просил у Цзян Фаня деньги на инвестиции. На самом деле хотел занять пятьдесят тысяч, а пять миллионов назвал просто, чтобы подразнить Цзян Фаня.
Он знал, что у Цзян Фаня таких денег нет.
Похоже, девушка неправильно расслышала — подумала, что речь о пятисот юанях.
Руань Ли замерла, рука всё ещё лежала на розовых купюрах.
Она уже отдала деньги, её уже неправильно поняли.
Если сейчас убрать их обратно — будет слишком стыдно.
Решившись, Руань Ли вскинула подбородок и смело заявила:
— Это же не подарок! Отдашь, когда будут деньги.
Она почувствовала себя очень умной.
Теперь можно будет естественно запросить его контакты.
Она достала телефон, открыла QR-код WeChat и протянула ему:
— Давай добавимся в вичат! Потом просто вернёшь мне через него.
Лу Шиюй опустил глаза. Перед ним были большие, сияющие миндалевидные глаза, в которых читались все её хитрости.
Неизвестно, правда ли она такая наивная или просто притворяется.
Он не моргнув глазом соврал:
— Не надо. У меня нет телефона.
— …………
Этот прямой отказ поставил Руань Ли в тупик.
Создавалось впечатление, будто она пытается его соблазнить.
Лу Шиюй аккуратно собрал разбросанные на стойке купюры — ровно десять штук по сто юаней — и вернул их Руань Ли:
— Забирай. Вичат не нужен.
Руань Ли нахмурилась. Её ещё никогда так откровенно не отвергали.
Она недовольно возразила:
— Я же не просто так хочу добавиться! Это обмен.
— О? — Лу Шиюй лениво протянул, всё так же безразлично спрашивая: — Что я получу взамен?
Руань Ли блеснула глазами и весело подняла телефон:
— Мой вичат! Получается, тебе всё равно выгоднее.
http://bllate.org/book/9059/825661
Готово:
