— Ты ведёшь себя как школьник, которому срочно нужно услышать похвалу. Это же жутко странно и совершенно не похоже на Янь Цзесяня.
— Заткнись и заходи ко мне в ванную, — приказал Янь Цзесянь, направляя инвалидное кресло в ванную комнату. Его мочки ушей незаметно покраснели.
— Я буду тебя мыть? — спросила Е Сыхуань, подходя ближе.
Янь Цзесянь бросил на неё долгий, пронзительный взгляд.
— Я тоже могу помыть тебя.
Автор говорит:
Янь Цзесянь: Мальчики тоже должны беречь себя! Не смейся! А ну перестань смеяться!
В этой главе раздаются красные конверты~
Рекомендую фэнтезийную романтическую зарезервированную книгу «После подачи на развод я переродилась». Полный текст — в колонке автора.
Кто бы мог подумать, что Шу Лань переродится во второй год своего замужества за Ли Бэйтингом — прямо на следующее утро после того, как подала на развод.
Шу Лань, не раздумывая, ворвалась в спальню Ли Бэйтинга, откинула одеяло и обняла его:
— Ли Бэйтинг, давай не будем разводиться, хорошо?
Ли Бэйтинг всю ночь не спал из-за её слов о разводе, а теперь вдруг ощутил в объятиях свою жену. Он с изумлением посмотрел на неё и через некоторое время тихо ответил:
— Хорошо.
Какие бы игры ты ни затевала — лишь бы оставалась рядом со мной.
Зайдя в ванную, Е Сыхуань помогла ему сесть на табурет, аккуратно сняла с него одежду и бросила взгляд на штаны. Её глаза метнулись в сторону, и она внезапно почувствовала стыд.
— Штаны, — напомнил Янь Цзесянь, взяв её за запястье.
— Ты сам можешь помыться. Я знаю, что умеешь. Раньше ведь без Чжоу Жуя обходился, так почему сейчас не получается?
— Не умею. Это слишком сложно, да ещё и нога болит, — заявил Янь Цзесянь совершенно бесстыдно, явно прикидываясь несчастным.
Е Сыхуань закусила губу, собралась с духом и, опустив голову, стянула с него штаны. Перед ней предстал «виновник» вчерашнего вечера, и в животе у неё заныло.
— Захотелось? — приподнял бровь Янь Цзесянь, не упуская её выражения лица.
— Замолчи! — разозлилась Е Сыхуань. Теперь она верила: интим действительно вызывает привыкание. Всего один раз — и уже скучаешь. Ужасно!
— Это ведь не преступление и не грех. Чего бояться? Помоемся — и удовлетворим тебя, — продолжал Янь Цзесянь, совсем не собираясь молчать. В уголках его губ играла улыбка, и ему было забавно наблюдать, как её щёки заливаются румянцем.
— Прекрати думать об этом! — Е Сыхуань взяла душ и начала мыть его с такой силой, будто специально мстила. Промыв пару раз, она уже хотела уйти. — Остальное смой сам.
— Хуаньхуань, я не могу, — сказал Янь Цзесянь, подняв на неё глаза. Впервые он назвал её так ласково — «Хуаньхуань».
— А как же раньше умывался? — отвела взгляд Е Сыхуань. Она даже не хотела смотреть на него. Двое в ванной — одна женщина, один мужчина… Наверняка ничего хорошего из этого не выйдет.
— Сам как-нибудь справлялся. Но теперь у меня есть жена, и я больше не хочу полагаться только на себя, — заявил Янь Цзесянь с полным праведным возмущением. — Говорят, мужчина с заботливой женой — как драгоценность. Хуаньхуань, пожалей же меня немного?
Е Сыхуань крепко сжала губы, стараясь не рассмеяться, но всё равно не выдержала — на её губах заиграла улыбка, и проступили ямочки на щеках.
Иногда Янь Цзесянь говорил такие приятные вещи, что становилось по-настоящему комфортно. Казалось бы, умеет он очаровывать… Но тут же начинал говорить что-то невыносимо раздражающее. А потом вдруг снова находил слова, от которых сердце замирало. Этот мужчина был настоящей загадкой.
В конце концов, не выдержав его уговоров, она покорно вымыла его дочиста. Когда Янь Цзесянь уже был чист, Е Сыхуань оказалась вся мокрая до нитки. Янь Цзесянь смотрел на неё с блеском в глазах.
Сначала она ничего не заметила, но потом вдруг поняла и тут же прикрыла ему глаза ладонью.
— Янь Цзесянь, ты становишься всё больше похож на развратника! Как тебе не стыдно!
— А разве это стыдно — смотреть на свою жену? Хуаньхуань, хочешь, я помогу тебе помыться? — Янь Цзесянь поцеловал её ладонь, и в его взгляде смешались нежность и ласковая забота.
— Лучше помолчи. Тебе-то всё равно, а мне — нет. Выходи отсюда, — сказала Е Сыхуань и вытолкнула его из ванной, чтобы принять душ самой.
Пока мылась, вдруг вспомнила, что забыла взять пижаму.
— Янь Цзесянь, сходи в гардеробную и принеси мне ночную рубашку.
Он постоянно ею командует — почему бы и ей не воспользоваться моментом?
— Хорошо, — ответил Янь Цзесянь, отложив документы, и направил кресло в гардеробную. Раньше там царила пустота, но теперь, когда Е Сыхуань поселилась здесь, комната стала полной и уютной.
Найдя пижаму, Янь Цзесянь, конечно же, не стал брать первую попавшуюся. Одежда жены — это же его личная привилегия! После долгих размышлений он выбрал чёрное короткое платье с открытой спиной. Такое точно нельзя носить на улице, но для него — идеальный выбор.
— Думаю, тебе очень пойдёт эта вещь, — довольно протянул он, подавая ей наряд.
Но стоило Е Сыхуань увидеть платье, как ей захотелось швырнуть его прямо в лицо мужу.
— Янь Цзесянь, у тебя голова в порядке? Это же вечернее платье! Кто вообще носит такие стесняющие вещи на ночь? От этого ещё задохнуться можно!
Чёрное мини-платье она купила для корпоративной вечеринки, но из-за госпитализации Вэнь Чжэнь так и не пошла на мероприятие, поэтому оно всё ещё лежало в шкафу.
Янь Цзесянь не мог поверить своим ушам.
— Ты собиралась надеть это на улицу? Оно же почти всё открывает!
Е Сыхуань не ответила. Она вышла из ванной, завернувшись в полотенце, и, держа чёрное платье, указала на него:
— Да где тут «почти всё»?! Спина чуть приоткрыта, подол до середины бедра — это называется сексуально, понимаешь?
— Не понимаю. И впредь не смей так одеваться на людях, — нахмурился Янь Цзесянь, и в его глазах мелькнул холод. Мысль о том, что другие мужчины будут пялиться на его жену в этом платье, выводила его из себя.
Раньше, когда он бывал в барах и клубах, женщины в откровенных нарядах не вызывали у него никакой реакции. Но Е Сыхуань — его жена, и это совсем другое дело.
— Ты ведь вырос в семье Яней, с детства ходил на светские рауты и даже учился за границей. Откуда у тебя такие консервативные взгляды? — проворчала Е Сыхуань и отправилась в гардеробную за другой пижамой.
— Моя жена — только для моих глаз. Я сказал «нет» — значит, нет. Завтра схожу с тобой за одеждой, а всё это выбросим, — мрачно проговорил Янь Цзесянь.
— Тогда уж лучше вообще не выпускай меня из дома! Ты просто невыносим! — возмутилась Е Сыхуань и переоделась в белое ночное платье. Распустив мокрые волосы, она вернулась в ванную, чтобы высушить их феном.
— Я невыносим? — разозлился Янь Цзесянь. По его мнению, каждое его слово было абсолютно справедливым, а она называет его невыносимым! Он нахмурился и направил кресло на балкон.
Е Сыхуань бросила на него взгляд, но не стала обращать внимания. Она поняла: ревность Янь Цзесяня — не просто сильная, а чрезмерная. Ведь они только вчера впервые стали близки, а он уже требует контроля даже над её гардеробом.
Хотя… признаться, в этом есть своя прелесть. Его обиженный вид делает его совсем не похожим на зрелого и сдержанного мужчину.
Теперь Е Сыхуань считала, что между «зрелость и сдержанность» и «Янь Цзесянь» лежит целая пропасть в сто тысяч ли.
Когда она закончила сушить волосы и осмотрелась, то не нашла Янь Цзесяня ни в спальне, ни в гостиной. Тогда она отправилась в кабинет и постучала в дверь.
— Янь Цзесянь, ты там? Пора спать.
Янь Цзесянь бросил взгляд на сигарету между пальцами и на мгновение смутился. Затем грубовато бросил:
— Я злюсь. Не хочу спать. Иди ложись сама.
— Янь Цзесянь, тебе не кажется, что пора возвращаться в детский сад? Только сейчас вспомнил, что надо учиться вести себя как ребёнок? Ты просто младенец! — рассмеялась Е Сыхуань. Она никогда не встречала такого мужчины.
Она решила не обращать на него внимания: когда захочет спать — сам выйдет. Но, сделав несколько шагов, вдруг почувствовала в воздухе запах табака. Обернувшись на кабинет, она холодно усмехнулась:
— Янь Цзесянь, ты отлично умеешь притворяться.
Янь Цзесянь решил, что жена уже ушла, и с облегчением сделал глубокую затяжку. Целый день не курил — просто мучение! Наслаждаясь дымом, он вдруг услышал, как открылась дверь кабинета, и одновременно включился свет. Инстинктивно прищурившись, он увидел перед собой разъярённую Е Сыхуань.
Янь Цзесянь перевёл взгляд с сигареты в своей руке на куриное перо в её руке и сглотнул.
— Я всего лишь одну выкурил.
— Хм! — фыркнула Е Сыхуань и, порывшись в ящике стола, достала пепельницу. В ней лежало как минимум пять недокуренных сигарет. Она пристально смотрела на Янь Цзесяня, будто хотела разрезать его на куски.
— Это остатки с прошлых разов, не сегодняшние, — пояснил Янь Цзесянь, чувствуя, как теряет лицо. Раньше он был таким твёрдым, а теперь вдруг стал таким… трусливым. Неужели он боится жены?
Нет, невозможно! Он просто уважает свою жену. Да, именно так — уважает!
— Отдай все сигареты, — потребовала Е Сыхуань, протянув руку. Лу Цзянь чётко сказал: курить нельзя. А он всё равно курит! Завтра она обязательно распорядится убрать весь алкоголь из бара и конфисковать все сигареты, пока его нога полностью не восстановится.
Янь Цзесянь потушил сигарету — осталась ещё половина — и протянул её жене.
— Больше нет.
— Ладно, тогда иди спать, — сказала Е Сыхуань, не желая больше с ним спорить. Она знала: он никогда добровольно не отдаст все сигареты. Лучше завтра самой всё обыскать.
— Вот и всё? — удивился Янь Цзесянь. Так легко отпускает? Это было непривычно.
— А чего ты ещё хочешь? Попробовать вкус куриного пера? — Е Сыхуань подтолкнула его кресло к спальне. — Янь Цзесянь, пока ты не начнёшь слушаться, я не стану даже думать о детях. Не хочу растить двоих одновременно.
Ведь он ведёт себя точь-в-точь как ребёнок.
Янь Цзесянь: «?»
(Невинное недоумение.)
Когда всё наконец закончилось, Е Сыхуань легла в постель. Она устала и хотела спать.
Но тут под одеялом к ней потянулась рука. Янь Цзесянь обхватил её за талию.
— Хуаньхуань, ему хочется.
— Спи. Нельзя злоупотреблять этим, — сказала Е Сыхуань, сжимая его непослушную руку.
— Не успокаивается, — прошептал Янь Цзесянь, прижимаясь к её спине. Аромат её тела щекотал ноздри. Как можно уснуть в такой ситуации?
— Тогда пусть стоит, — пробормотала Е Сыхуань, совершенно измотанная. Вчера три раза, проспали до одиннадцати, а сегодня снова… Только начал — и уже не может остановиться.
— Жена, если долго сдерживать, это плохо скажется на твоём счастье, — прошептал Янь Цзесянь. Одной рукой он был ограничен, но второй продолжал исследовать её тело.
Е Сыхуань чуть с ума не сошла. Сон как рукой сняло. Она откинула одеяло и собралась встать.
— Спи сам. Я с тобой больше не хочу иметь дела.
— Жена, мне тяжело, — сказал Янь Цзесянь, большой мужчина, который тянул её за руку, словно маленький ребёнок, просящий конфетку. Если бы она не видела это собственными глазами, никогда бы не поверила.
— И что ты хочешь делать? — спросила Е Сыхуань, поправляя растрёпанные волосы. Этот Янь Цзесянь ещё доведёт её до могилы.
— Помоги мне? — Янь Цзесянь посмотрел на её руку, а затем поднял глаза на неё саму.
— Ладно. В этот раз я уступлю. Но если ещё раз так случится — будем спать отдельно, — сдалась Е Сыхуань. Видимо, это и есть «только что отведавший вкус мяса» мужчина средних лет — не может остановиться.
…
Е Сыхуань никогда не делала этого раньше, поэтому всё происходило под руководством Янь Цзесяня — неуклюже, с ошибками, но в итоге завершилось успешно. После этого она пошла вымыть руки и вернулась в постель. Но едва Янь Цзесянь пошевелился, как она тут же прикрикнула:
— Тише! Ещё одно слово — и побьёшься!
— Я просто хочу обнять тебя и поспать, — сказал Янь Цзесянь, обнимая её за талию. Теперь он был доволен и вскоре спокойно заснул.
—
На следующий день
Е Сыхуань отвезла Янь Цзесяня в больницу, а затем отправилась в офис. Она изначально не собиралась увольняться, но Янь Цзесянь настоял, чтобы она сопровождала его на реабилитацию. Конечно, она согласилась.
К тому же Янь Цзесянь оплатил лечение Вэнь Чжэнь — несколько миллионов юаней. За полгода в компании она не заработала бы и десятой части этой суммы. Поэтому сопровождение его на восстановлении — лучший способ отблагодарить за услугу.
Перед тем как зайти в офис, она зашла в торговый центр и купила для госпожи Сюй брендовую сумку, расплатившись картой Янь Цзесяня. На данный момент у неё почти не осталось свободных денег, так что использование его карты — вполне нормально. Они же муж и жена, и она не делит всё так строго.
Услышав, что Е Сыхуань хочет уволиться, госпожа Сюй была ошеломлена.
— Разве ты не говорила, что претендуешь на должность менеджера по планированию?
Госпожа Сюй уже собиралась подать заявку наверх, но не успела — и вот Е Сыхуань уже говорит об уходе.
— Мне очень жаль, госпожа Сюй. Я искренне благодарна за ваше доверие, но в семье возникли неотложные дела, которые требуют моего присутствия на год-два. Я не смогу полноценно работать и постоянно брать отпуск — это было бы нечестно по отношению к компании.
Е Сыхуань действительно была благодарна госпоже Сюй. За все эти годы та многое для неё сделала. Без её наставничества путь в карьере был бы гораздо труднее.
— Неужели ты беременна? — госпожа Сюй бросила взгляд на живот Е Сыхуань. Год-два — разве не столько нужно на беременность и уход за ребёнком?
http://bllate.org/book/9034/823484
Готово:
