Ждёт и ждёт…
С её стороны — ни малейшего движения.
А у Лу Яня уже вскоре клюнула рыба. Он приложил большой палец к леске, ощутил натяжение, прикинул вес, прищурился, слегка покачал удочкой и резко подсёк — живая, бьющаяся карасина полетела в ведро.
И словно бы это стало началом удачи: одна за другой — всё новые и новые рыбы.
В отличие от прошлого раза, когда одноклассники ловили рыбу без толку, сейчас улов Лу Яня был богатым, и Гу Сян тоже начала волноваться, постепенно загораясь энтузиазмом и страстно желая поймать хоть одну рыбку.
Но почему-то к ней рыба так и не шла.
Она невольно склонила голову и посмотрела на него.
Да он просто волшебник…
Лу Янь надел широкополую соломенную шляпу, которая делала его старше лет, закатал рукава до локтей, а во рту вместо сигареты держал травинку — чтобы не пахло табаком. Уголки его губ изогнулись в довольной улыбке от обильного улова.
Когда он улыбался, у глаз появлялись мелкие морщинки — следы зрелости и лёгкой усталости, но взгляд оставался ясным и чистым, как у ребёнка.
Эта смесь двух качеств будто задела что-то в сердце Гу Сян.
Ей показалось, что даже зелёные горы и прозрачное озеро стали необычайно прекрасны.
Озеро спокойно, летний ветерок ласков, и само время замедлилось, став мягким и тёплым.
— Сянсян.
— А?
Лу Янь указал подбородком:
— Рыба клюнула.
Гу Сян взглянула на поплавок — тот действительно дрогнул. Она мгновенно напряглась, адреналин хлынул в кровь, все мысли исчезли — теперь она хотела только одного: вытащить рыбу!
— Какая тяжёлая!!
Леска резко натянулась, и её даже потащило вперёд. Паника охватила девушку:
— Что делать?! Нужно сейчас подсекать? Или…
Она осеклась на полуслове, пальцы задрожали, дыхание перехватило —
Лу Янь обнял её сзади.
Теперь она полностью опиралась на его широкую, крепкую грудь.
Его загорелые ладони обхватили её руки: одной он крепко сжал удочку, другой — катушку.
— Не волнуйся, — тихо сказал он.
И тут же добавил с усмешкой:
— Это крупная рыба.
В ту же секунду напряжение, будто готовое вырваться из её рук, исчезло. Движения Лу Яня были уверены и решительны, как гора — непоколебимы. Гу Сян глубоко вдохнула и успокоилась.
— Смотри.
Она уставилась на поверхность озера с полной сосредоточенностью, ладони вспотели:
— Угу!
Лу Янь точно и размеренно начал крутить катушку, одновременно удерживая удочку под нужным углом, контролируя сопротивление рыбы. Леска быстро натянулась, стала как струна, и через несколько секунд он резко рванул удочку вверх, вытягивая добычу из воды!
Глаза Гу Сян засияли.
Радость от улова невозможно было описать словами. В этот момент все тревоги будто испарились, сердце бешено колотилось, грудь переполняла теплота. Она с восторгом наклонилась, наблюдая, как Лу Янь ловко снимает крючок — большая рыба всё ещё билась и прыгала!
— Я могу поймать ещё несколько?
— Конечно! — Лу Янь улыбнулся и потрепал её по голове. — Лови сколько хочешь!
Она смотрела на спокойную гладь озера, на величественные горы, вдыхала свежесть влажного воздуха и, наконец, рассмеялась.
После полудня они покинули водохранилище, возвращаясь домой с полными вёдрами.
Благодаря помощи Лу Яня Гу Сян всё же смогла поймать хотя бы одну маленькую рыбку.
— Ну как, понравилось?
По дороге домой настроение Гу Сян заметно улучшилось, и даже езда за рулём стала легче. Она смотрела на тени от деревьев, бегущие по прямой дороге, и энергично кивнула:
— Очень!
Лу Янь перевёл дух, видя её искреннюю радость:
— Как-нибудь снова привезу тебя сюда.
Гу Сян кивнула и с улыбкой сказала:
— Я и не знала, что рыбалка может быть такой интересной. Всегда думала, это занятие для пожилых.
Лу Янь слегка замер, зажав сигарету между пальцами.
— Э-э… Я не то имела в виду! Просто… обычно люди постарше больше любят такие вещи… Ну, потому что нужно терпение, — запнулась Гу Сян, чувствуя, что только усугубляет ситуацию, и в конце концов тихо добавила: — Ты не злись, пожалуйста, старший брат Лу.
Её мягкий, почти шёпотом голос, словно лёгкий ветерок, коснулся его щеки. Как он мог сердиться?
— Нет, — провёл он пальцем по переносице, уголки губ слегка приподнялись, и он тихо произнёс: — Я никогда не смогу злиться на тебя.
От этих слов атмосфера в машине стала нежной и трогательной.
Гнетущая печаль последних дней, казалось, полностью рассеялась. Словно солнечный свет пробился сквозь тучи, озаряя землю и возвращая ощущение красоты жизни.
В груди Гу Сян разлилось тепло.
Машина плавно катилась по шоссе.
На улице не было особенно жарко, солнце сияло ярко, листва шелестела на ветру, перед глазами простирались холмы и террасные поля, над которыми пролетела стайка воробьёв. Воздух был свеж и спокоен.
— Куда мы едем?
Уже ближе к вечеру они въехали в город, и Гу Сян, заметив поворот, удивилась — они приближались к Школе №6 Наньчэна. Только тогда она обратила внимание на навигатор.
— Покажу тебе, где ты будешь жить.
— А? — Гу Сян вспомнила, что Лу Янь говорил: после его отъезда она переедет в его квартиру. — Сейчас?
— Да. Покажу тебе квартиру, а потом приготовим рыбу.
— Хорошо.
Школа №6 Наньчэна, где работала Гу Сян, находилась недалеко от центра, но до их нового дома на окраине добираться было целых сорок минут на метро.
Квартира Лу Яня располагалась совсем рядом — в новом жилом комплексе.
Красивый, чистый, безопасный.
У входа в комплекс журчал изящный фонтан.
Интерьер квартиры внешне отличался от дома в Дуньхуане, но стиль оформления был тот же — чёрно-белая гамма, минимализм и сдержанная элегантность.
Глядя на обстановку, Гу Сян на мгновение замолчала. Воспоминания о жизни в Дуньхуане — тёплые, уютные, полные взаимной привязанности — вызвали лёгкую ностальгию. За последние две недели, проведённые вместе, от больницы в Дуньхуане до Наньчэна, она словно привыкла к его присутствию. Лу Янь уже не казался чужим — он стал частью её повседневной жизни, просто… мужчиной рядом.
И тут она вспомнила, что завтра или послезавтра они расстанутся.
Сердце её внезапно сжалось от грусти.
— Не переживай, — Лу Янь обнял её. — Подумай хорошенько. Когда состояние твоей сестры улучшится и ты всё уладишь в Наньчэне, сможешь приехать ко мне. Это будет то же самое.
Он прижал её к себе.
— Я тоже подумал: сейчас после возвращения меня ждёт много дел. Как только заживут раны и я официально вернусь в строй, мы, возможно, и раз в десять дней не увидимся. Так что тебе лучше остаться здесь, в Наньчэне. Ты привыкнешь, освоишься.
Гу Сян тихо «угу»кнула, подняла на него глаза и улыбнулась — послушно и спокойно:
— Я понимаю.
— Старший брат Лу.
— Да?
— Можно… можно задать тебе один вопрос?
— Какой?
Этот вопрос давно терзал её. Гу Сян пару секунд смотрела ему прямо в глаза — ясные, чистые, но немного робкие — и, наконец, с лёгкой улыбкой спросила:
— Почему ты… именно меня полюбил?
Слово «вы», прозвучавшее в этом вопросе, заставило Лу Яня нахмуриться.
Гу Сян серьёзно смотрела на него. Она хотела спросить об этом с самого начала.
Почему?
Хотя помолвка изначально была заключена с ней, позже матери обеих семей решили всё изменить. Если бы Лу Янь захотел жениться на младшей сестре, никто бы не возражал. На этот раз Гу Цинь даже приняла снотворное… Он ведь догадался о правде, но даже перед лицом такой красивой девушки, готовой ради него умереть, остался совершенно равнодушен.
К тому же… она искренне не понимала, чем же она лучше своей сестры.
— Я ведь ничем не особенная… — прошептала она, подняв на него глаза. В его тёмных, глубоких зрачках отражалась её собственная фигура — обычная, не слишком красивая, без выдающегося образования, без ярких достоинств.
— Помнишь, как тебе исполнилось восемнадцать? — спросил Лу Янь после паузы. Ему не нравилось, что она так принижает себя. Он обхватил её за талию и посадил себе на колени.
Гу Сян на мгновение замерла, не сопротивляясь, и вся устроилась у него на груди, ягодицы прижались к его твёрдым бёдрам.
— Не помнишь? — Он слегка нахмурился, наклонил голову и пристально посмотрел на неё. — Мы тогда вместе обедали.
Гу Сян погрузилась в воспоминания.
Это было шесть лет назад, летом перед поступлением в университет — её восемнадцатилетие. Ся Цуйпин не устраивала торжественный банкет по случаю совершеннолетия, но всё же заказала зал в отеле и пригласила мать Лу Яня.
Никто не ожидал, что придёт и сам Лу Янь.
Он появился в простой, но элегантной чёрной одежде и сел напротив неё. Весь вечер он спокойно пил вино.
Обед проходил оживлённо, но будто все забыли, что это её день рождения. Ся Цуйпин и мать Лу Яня оживлённо болтали, время от времени льстя молодому господину Лу.
Лу Янь держался свободно и вежливо отвечал, но с женщинами у него не было общих тем, и он скорее наслаждался редкой возможностью выпить.
А Гу Цинь, жизнерадостная и озорная, постоянно вставляла какие-то милые, забавные реплики.
Тогда Гу Цинь ещё не достигла совершеннолетия, и старшие относились к ней с особой нежностью, словно она была родной дочерью для всех.
Гу Сян привыкла к такому и спокойно ела в сторонке. Она помнила, что в тот день в отеле подавали необычайно вкусные лотосовые пирожные с корицей и цветами османтуса. Их подали на блюде из синей керамики — семь штук, изящных и крошечных.
Ей очень хотелось их попробовать. Но каждый раз, когда она тянулась за пирожным, блюдо поворачивали в другую сторону. Ся Цуйпин знала, что младшая дочь обожает это лакомство, и заботливо накладывала ей много.
В итоге Гу Сян так и не получила ни одного пирожного.
Она привыкла есть то, что дают, и не просить ничего дополнительно. Ведь это всего лишь сладость.
Но она не ожидала, что молодой господин Лу, наконец удовлетворивший свою тягу к алкоголю, вызовет официанта и закажет ещё два больших блюда с этими пирожными.
Затем он поставил бокал, лёгким движением пальца повернул блюдо к ней и оставил его там надолго.
И потом снова и снова — блюдо оказывалось перед ней.
Она ела одно за другим.
Впервые в жизни она наелась любимого лакомства до полного удовольствия, не думая о том, чтобы оставить что-то сестре. Во рту оставался сладкий, тёплый вкус счастья.
Гу Сян до сих пор помнила тот год.
Ему было двадцать восемь, на плечах уже красовалась эмблема подполковника. Он был зрелым, сдержанным и умелым. А ей — всего восемнадцать. Совершенно обычная девушка, не такая, как Гу Цинь — та была более развитой для своего возраста и восхищалась героями. Гу Сян воспринимала Лу Яня скорее как старшего брата или уважаемого родственника.
Позже она встретила его в туалете.
Мужчина прислонился к стене, в пальцах держал наполовину выкуренную сигарету, слегка подвыпивший, но взгляд оставался ясным. Увидев её, он тихо окликнул:
— Госпожа Гу.
Она ответила «угу» и, вспомнив про пирожные, вежливо сказала:
— Спасибо вам.
— Совершеннолетие? — Он внимательно посмотрел на неё несколько секунд, стряхнул пепел и произнёс: — С днём рождения.
Это было первое и единственное поздравление, которое она услышала в тот день.
…
Лу Янь тоже вспомнил тот вечер — хрупкую, одинокую девушку, которую так хотелось обнять и защитить.
Его маленькая невеста… Как её могут так обижать? Так унижать?
Он погладил её длинные волосы:
— Не знаю, почему именно. Просто в тот день мне очень захотелось обнять тебя. Но я боялся напугать.
— Как сейчас, — добавил он, крепче прижимая её к себе, напрягая мышцы, чтобы полностью охватить её своим телом. — Я хочу защищать тебя всегда.
Гу Сян прикусила губу и резко подняла на него глаза.
Лу Яню, человеку в годах, было неловко говорить такие откровенные слова, особенно под таким… влажным, пристальным взглядом девушки.
— Ладно, давай готовить рыбу, пока она не протухла, — кашлянул он, поцеловал её в щёчку и попытался поставить на пол, обхватив за талию.
Но Гу Сян не двинулась с места.
И тогда она совершила самый смелый и импульсивный поступок в своей жизни — обвила руками его шею.
Теперь она знала:
Это настоящее чувство.
Не просто помолвка. Не просто долг и верность.
Сердце её бешено колотилось, а по телу медленно разливалось счастье.
Встретившись с его насмешливым взглядом, Гу Сян покраснела ещё сильнее и замерла, не решаясь сделать следующее движение.
http://bllate.org/book/9024/822760
Готово:
