Увидев Линь Дуаня, Цзо Юй онемела. После того первого тихого возгласа она больше не проронила ни слова. Линь Дуаню, похоже, и не требовался ответ — он продолжал, не обращая на неё внимания:
— В прошлый раз ты использовала Мо Цишань, чтобы сбежать. На этот раз стала хитрее: подключила свою давнюю соперницу Сун Исинь, привлекла У Мэн и удрала ещё дальше. Думала, за границей я тебя не достану?
Шок и страх, обрушившиеся на неё в первые минуты, постепенно улеглись, оставив лишь глубокую усталость. Она легла, и Линь Дуань последовал её примеру. Теперь они лежали лицом к лицу, крепко сцепив руки, словно влюблённые, шепчущиеся в тишине.
— Разве тебе не интересно, как мне удалось тебя поймать? Не хочешь узнать, где именно ты проиграла? — голос Линь Дуаня звучал мягко, будто они обсуждали что-то пустяковое, но Цзо Юй чувствовала скрытую ярость. Эти насмешки и колкости — лишь маска, которую он вынужден носить при людях. Она знала: стоит им остаться наедине, и эта маска упадёт.
Тогда внешне спокойный вулкан выплеснет всю накопленную лаву. А Цзо Юй не была ни железной, ни непробиваемой. Сопротивляться ей было нечем. Оставалось лишь надеяться, что в нём ещё теплится хоть крупица человечности.
Его вопрос её не заинтересовал — ей было совершенно не любопытно. Как Линь Дуань раскусил её план — уже не имело значения. Его действия ясно говорили: с самого первого побега он перестал ей доверять и никогда не собирался давать второй шанс.
Её нынешняя попытка бегства была для него зрелищем. Он наблюдал со стороны, как кошка за мышью. Всё, что она делала перед ним, — всё было напрасно. Даже её игра, её притворство — он всё видел. Он был одновременно сценаристом и режиссёром, предоставив ей сцену и позволив разыграть спектакль в одиночку. А когда она, наконец, поверила в собственную убедительность, он обрушил на неё сокрушительный удар. Сцена рухнула, и она упала с неё в пропасть.
Линь Дуань продолжал монолог, отвечая сам себе:
— С того самого момента, как ты впервые предала меня, я больше не верил тебе ни на йоту. Неважно, сколько бы ты ни говорила или делала — ничто не вернёт мне доверие. Скажу прямо: у тебя никогда не было второго шанса на побег. С самого начала ты тратила силы впустую.
Да, именно так она и думала. Теперь всё стало ясно: и её положение, и то, что ей действительно нужно делать. Она больше не будет бежать. Её первоначальный путь был ошибочным — она выбрала не тех союзников. В следующий раз она уйдёт отсюда открыто, с высоко поднятой головой.
Десять часов полёта… Линь Дуань вёл себя как нежный возлюбленный, а Цзо Юй с того самого момента, как увидела его, не сказала ему ни слова.
Он не злился. После прилёта у них ещё будет масса времени. У него хватит терпения заставить её заговорить — и не просто так, а именно то, что он захочет услышать.
Когда самолёт уже приближался к пункту назначения, Линь Дуань сказал:
— Я дам тебе шанс.
Он вынул из кармана авиабилет — на нём были её данные, а пункт назначения — тот самый островной курорт, о котором он упоминал ранее.
— Как только мы приземлимся, выбирай: либо идёшь к У Мэн, либо берёшь этот билет и летишь со мной.
Цзо Юй с подозрением посмотрела на него. Не верилось, что он действительно отпустит её. Скорее всего, это очередная игра в кошки-мышки.
— Что ты имеешь в виду?
Линь Дуань поднял билет и приподнял им её подбородок:
— А, наконец-то заговорила.
Он опустил билет и вынул из бумажного пакета несколько листов. На пакете чёрным по белому было выведено: «Цзо». Линь Дуань протянул ей бумаги. Цзо Юй взяла их и перевела взгляд на текст.
В ту же секунду её выражение лица изменилось. Она быстро пролистала все страницы и швырнула документы обратно Линь Дуаню. Она и не сомневалась — всё оказалось именно так, как она и предполагала. Раз Линь Дуань заранее узнал о её плане, значит, его действия не ограничивались лишь тем, что он сел на тот же рейс.
Он спокойно собрал разбросанные листы. Такое сдержанное поведение казалось почти мазохистским, но ему было всё равно — он даже наслаждался этим. Чем сильнее он сейчас сдерживал гнев, тем безжалостнее сможет наказать её позже, не испытывая ни малейшего угрызения совести.
Отложенное удовлетворение ради более полного наслаждения в будущем.
Линь Дуань неторопливо продолжил:
— Компания «Юйдуань Дизайн» подписала контракт с фирмой «Сянъюнь», по которому проходит более десяти миллионов. Если холдинг «Линьши» решит подать в суд, нынешнему руководителю «Юйдуаня» не избежать ни полного банкротства, ни тюремного срока на десять лет и больше.
Цзо Юй закрыла глаза. Рядом Линь Дуань добавил:
— Не вини своего брата. С того самого момента, как он вошёл в «Юйдуань» и занял должность менеджера, его судьба была предрешена. По способностям и решительности он, конечно, тебе не ровня, но Цзо Цзюнь — трудолюбивый и честный парень. Жаль только, что мне не нужен менеджер, способный вывести компанию на прибыль…
Он сделал паузу и посмотрел ей прямо в глаза, а затем с откровенной злобой закончил:
— Мне нужен был человек, который сможет тебя удержать. Заманить Цзо Цзюня в ловушку оказалось непросто: молодой человек, а уже устоял перед соблазном денег. Но выбора у него всё равно не было. Если бы он сам не вошёл в игру, я нашёл бы другой способ заставить его это сделать.
Выходит, Цзо Цзюнь не стал жертвой собственной жадности и не попал в чужую ловушку случайно — его туда столкнули. Цзо Юй прекрасно понимала: в тщательно спланированной сети Линь Дуаня её брату и шанса вырваться не дали. Всё это случилось из-за неё.
Она вдруг спросила:
— А если я решусь и просто брошу Цзо Цзюня на произвол судьбы? Что ты сделаешь тогда?
Линь Дуань громко рассмеялся:
— Я так и знал! Моя Юйюй по натуре холодная и бездушная. Ты никогда ничего не требовала от мачехи, отца или брата. Даже когда они поступали с тобой несправедливо, ты находила им оправдание. Это не великодушие — ты просто не цепляешься за них!
Он бросил ей ещё один конверт:
— Посмотри-ка сюда.
На конверте было написано: «Мо». Цзо Юй даже не нужно было его открывать — она уже чувствовала, что внутри. Раскрыв папку, она увидела личное досье Мо Цишань, детализированное до жути.
Цзо Юй резко повернулась к Линь Дуаню. Тот по-прежнему сохранял невозмутимое выражение лица и бросил ей лишь мимолётный взгляд:
— Уже не выдерживаешь? Не волнуйся, это всего лишь личные данные. Но если сегодня с ней ничего не случится, это не значит, что завтра всё будет так же. Кажется, у Мо Цишань больше нет никого на свете — даже бабушка давно умерла. Представь: в таком огромном городе, как Юньши, она внезапно исчезает. Кто станет её искать? Кто вообще заметит?
— Всё зависит от твоего выбора. Не спеши — дай мне ответ после прилёта, — закончил Линь Дуань и закрыл глаза, будто решив отдохнуть в последние минуты полёта. Цзо Юй осталась одна со своей болью, гневом, стыдом и страхом — и полным бессилием что-либо изменить.
Но даже самый долгий путь когда-нибудь заканчивается. Самолёт приземлился в стране С. Линь Дуань, который ещё в салоне не отпускал её руку, теперь даже не взглянул в её сторону и первым вышел из кабины.
Цзо Юй последовала за ним. Когда они добрались до зала аэропорта, Линь Дуань остановился и, обернувшись к ней, снова достал билет:
— Выбирай: либо берёшь билет и летишь со мной, либо уходишь к своей У Мэн и больше не появляешься у меня на глазах.
Но выбора-то и не было. Даже если Линь Дуань прав насчёт её «холодности», она не могла бросить Цзо Цзюня — десять лет тюрьмы и полное разорение… Как она могла уйти, зная это? А ещё была Мо Цишань — единственный человек, которого Цзо Юй по-настоящему любила и которого она меньше всего хотела подвергать опасности.
Она подошла и взяла билет из его рук. Линь Дуань победно усмехнулся, схватил её за затылок и притянул к себе так близко, что его дыхание обжигало её лицо:
— Какая же ты всё-таки дрянь! Хорошо с тобой — не ценишь. Приходится применять силу. Я думал, у тебя хоть капля гордости осталась… Наконец-то поняла, с кем имеешь дело? Я сказал — поедем на курорт, попаримся в горячих источниках, — значит, никуда ты не денешься. Будешь со мной.
Цзо Юй знала: самые тяжёлые дни только начинаются. Но внутри у неё уже созрело решение. Она точно знала, куда двигаться дальше. Она ни за что не сдастся. Рано или поздно она уйдёт от Линь Дуаня и больше не позволит ему держать её в клетке.
Однако сейчас, под этим унизительным и жестоким давлением, она едва сдерживала слёзы. Лицо её побледнело. Линь Дуань похлопал её по щеке и насмешливо произнёс:
— Даже не краснеешь… Может, мне приложить чуть больше усилий? Ведь мне так нравится, когда ты становишься белой с румянцем — чертовски соблазнительно.
Глядя на её опустошённый взгляд, Линь Дуань почувствовал, как немного стихает гнев. В душе он поклялся: это только начало. Он сделает так, что остров СС навсегда останется в её памяти.
После четырёхчасовой передышки в аэропорту Цзо Юй и Линь Дуань сели на рейс до островного государства. Ещё несколько часов полёта, затем — сорок минут на маленьком самолёте — и они, наконец, достигли цели.
Они заселились в отель. Он оказался огромным, а номера — разбросаны по территории, каждый в отдельном домике. Всё было совсем не так, как представляла себе Цзо Юй. Здесь царила почти полная изоляция: закрой дверь — и никто тебя не потревожит. Такая обстановка вызывала у неё острое чувство незащищённости.
Хотя, честно говоря, после второго неудачного побега разницы особой не было — где бы она ни оказалась с Линь Дуанем. На первый взгляд, в чужой стране, где никто не говорит по-китайски и людей почти нет, ей не на кого рассчитывать — даже если закричишь, никто не придёт на помощь, не говоря уже о полиции. Но на самом деле и дома, в Пинбоюане, Линь Дуань мог делать с ней всё, что захочет, а она ничего не могла поделать — ведь он держал её за самое больное.
Осознав это, Цзо Юй перестала сопротивляться.
Горячие источники, о которых говорил Линь Дуань, действительно были повсюду — прямо перед их домиком находился открытый бассейн, а внутри — ещё один, под стеклянной крышей, откуда видны звёзды.
После стольких часов в пути Цзо Юй была на пределе. Даже предчувствуя, что собирается делать Линь Дуань, она не могла собраться с силами для сопротивления — усталость довела её до полного оцепенения.
А Линь Дуань, напротив, оставался бодрым и сосредоточенным. Едва войдя в номер, он потянул её в ванную, чтобы искупаться вместе.
Цзо Юй покорно подчинялась. Она была слишком измотана. К счастью, Линь Дуаню не понравилось её полубессознательное состояние. После купания он уложил её в постель и крепко обнял, чтобы она поспала.
Сон накрыл её с головой. Весь тот стресс, который она испытывала в течение четырнадцати часов полёта, усугублённый горячей водой источника, полностью вымотал её — и тело, и дух. Она погрузилась в глубокое забытьё.
Линь Дуань тоже немного поспал, отлично отдохнул и, естественно, не упустил возможности заняться Цзо Юй. Но она всё ещё не приходила в себя. Он тыкал её то в одно место, то в другое — никакой реакции.
Сначала он подумал, что она просто в глубоком сне. Но когда она спала слишком долго, он начал волноваться. Применив более грубые методы, он, наконец, добился результата — Цзо Юй проснулась от боли.
Она некоторое время лежала в полной растерянности, медленно осознавая, где находится и с кем. Когда до неё дошло, настроение мгновенно упало.
Линь Дуань, увидев, что она пришла в себя, облегчённо выдохнул. Он уже начал бояться, что она впала в депрессию и решила больше не просыпаться.
Заметив, как её взгляд постепенно фокусируется, Линь Дуань навис над ней.
У него было всё время мира. Он мог не спеша выплескивать накопившийся гнев и получать от этого удовольствие.
Его рука скользнула вниз, к её животу, и на гладкой коже нащупала неровность. Шрам. Линь Дуань всегда злился при мысли о том, как он появился: если бы она не сбежала, у неё бы не развился аппендицит, не пришлось бы делать операцию и оставлять этот изъян на теле.
Он сильно надавил на шрам. Цзо Юй вскрикнула от боли.
— Ещё и стонать вздумала! — рявкнул он. — От операции ведь больнее было! Из-за побега чуть жизнь не потеряла — молодец!
— Мне нужно позвонить, — вдруг сказала Цзо Юй.
Линь Дуань на секунду опешил от её неожиданной инициативы, а затем грубо оборвал:
— Что тебе сейчас делать, решаю я.
— Я должна позвонить У Мэн. Возможно, она всё ещё ждёт меня.
http://bllate.org/book/8980/819303
Готово:
