Тот взгляд был до крайности двусмысленным.
Он недвусмысленно говорил: да, они и вправду едины в мыслях.
—
Пройдя ещё около получаса вдоль ледяного озера, путники наткнулись на подвесной мост.
Под ним зияла огромная воронка из зыбучих песков — словно пасть чудовища, жадно раскрытая, чтобы поглотить всё, что упадёт в её водоворот.
Фу Вэй с тревогой посмотрела на мост:
— Отец рассказывал, что в Царстве Ледяного Холода повсюду миражи. Не поймёшь, что настоящее — мост или песчаная пропасть.
— Проверим, — отозвался Хуэр Имо, ничуть не испугавшись.
Едва он произнёс эти слова, как уже прыгнул на мост.
Мужчина уверенно приземлился посреди конструкции.
Верёвки слегка закачались, а под ними пески заволновались с новой силой.
— Ваше высочество, берегитесь… — закричала Цзян Юэцзюй, стоявшая в стороне и дрожавшая от страха.
Хуэр Имо издалека кивнул ей и, не замедляя шага, быстро достиг другого берега.
Убедившись, что он благополучно перешёл, Гу Яньфэн скрестил руки на груди:
— Переходите и вы.
Фу Вэй тут же обвила его руку своей:
— Я пойду с тобой.
Тот лишь усмехнулся, но бросил взгляд на стоявшую рядом Цзян Юэцзюй.
Девушка, увидев их нежность, почувствовала, как в груди сжалось. Не говоря ни слова, она шагнула на мост.
Лучше не видеть — меньше страдать.
Целоваться при всех — к скорой гибели!
Она быстро шла по мосту и уже почти достигла середины, как вдруг заметила, что Хуэр Имо на том берегу оказался в плену песчаного вихря, который постепенно засасывал его.
В тот же миг мост начал яростно раскачиваться, а с неба хлынул ливень стрел.
— Беда… Наверняка Его Высочество нажал какой-то механизм… — проговорила Фу Вэй.
Но стоявший рядом мужчина уже взмыл в воздух, прыгая по сильно колеблющимся цепям, и без колебаний бросился в град стрел, чтобы прикрыть Цзян Юэцзюй своим телом.
Мост оборвался. Стрелы были остры, как бритва.
С того берега Фу Вэй ясно видела, как спина Гу Яньфэна покрылась кровавыми полосами — от плеч до рук. Казалось, он весь изранен, но девушку в его объятиях не коснулась ни одна царапина.
Они рухнули вниз и мгновенно исчезли в песчаной пропасти.
Без следа.
—
Всё произошло так стремительно, что Цзян Юэцзюй даже не успела испугаться — как оказалась погребённой под слоем песка.
Это уже третий раз.
Гу Яньфэн защищал её спиной.
Первый — во сне старшего брата Симэня, второй — у врат дворца «Безвозвратного Пути».
И вот третий — под дождём стрел.
Даже не видя его лица, девушка была уверена: он рисковал жизнью ради неё.
Хотя вовсе не обязан был этого делать.
Очнувшись, она обнаружила вокруг полную темноту.
Гу Яньфэн был тяжело ранен: раны, перемешанные с песком и кровью, превратились в грязную кашу.
У Цзян Юэцзюй под рукой не оказалось ничего для остановки крови, и она разорвала свой длинный подол на полосы, чтобы перевязать ему раны.
Видимо, она задела особенно чувствительное место — мужчина нахмурился, стиснув тонкие губы от боли.
Глядя на эти изрезанные, ужасные раны, девушка почувствовала, как сердце её пронзила острая боль.
Всё из-за неё.
Глаза её защипало. Устроив его поудобнее, она на ощупь отправилась искать травы для остановки кровотечения.
Вдали мелькнул свет.
Следуя за ним, она наткнулась на величественный храм.
Подняв голову, девушка остолбенела.
На вывеске чётко выделялись три иероглифа: «храм Пуян».
Ледяное озеро. Зыбучие пески.
Вечный день. Вечная ночь.
Цзян Юэцзюй вдруг всё поняла.
Как и говорила принцесса Фу Вэй, в Царстве Ледяного Холода невозможно отличить правду от иллюзии. То, что кажется настоящим, может быть миражом.
Значит, настоящее — это ложь, а ложь — истина.
И, вероятно, раны Гу Яньфэна исчезнут, стоит им покинуть это проклятое место.
Успокоившись, девушка уже собиралась подумать, как поступить дальше, как вдруг ворота храма распахнулись.
Впереди шёл юный монах с фонарём в руке:
— Мирянка, вам нужна помощь?
— Нужна! — тут же откликнулась Цзян Юэцзюй. — Мой друг ранен. Мастер, не могли бы вы приютить нас на ночь?
Монах кивнул и приказал нескольким послушникам последовать за девушкой, чтобы перенести Гу Яньфэна в храм.
Его быстро перевязали, и, убедившись, что он спокойно спит, Цзян Юэцзюй наконец вспомнила о главном.
— Мастер, у вас в храме есть трава «двусоставная»?
Монах сложил ладони:
— Амитабха. Да, такой целебный корень имеется. Скажи, ради чего ищешь его?
— Чтобы вылечить и спасти человека.
— Твоя доброта достойна восхищения. Я с радостью отдам тебе её.
Цзян Юэцзюй не ожидала, что всё окажется так просто, но всё же осторожно уточнила:
— Мастер, а когда в вашем храме наступает день? Говорят, «двусоставную» траву нужно собирать именно днём, чтобы она превратилась в «Июньский снег».
— Всё пусто, но карма не пуста, — ответил монах загадочной фразой и больше не проронил ни слова.
Девушка осталась в полном недоумении. Понимая, что сама вряд ли поймёт эту мудрость, и стесняясь просить разъяснений, она махнула рукой и вернулась в комнату.
Гу Яньфэн всё ещё спал.
Цзян Юэцзюй села у кровати и, глядя на его черты, вдруг вспомнила ту ночь у Дерева Бессмертия.
Тогда, под действием вина, она поцеловала его без спроса.
А сейчас, пока он без сознания… Девушка сглотнула, и в ней снова проснулось желание.
Такой красавец… Ей и правда очень хотелось его.
Цзян Юэцзюй наклонилась, нависая над мужчиной.
Их дыхания переплелись, будто любовники шептались в полумраке.
Девушка замерла. Вдруг, словно из ниоткуда, в ней проснулось давно забытое чувство стыда.
Он же весь в ранах, а она тут… Совсем нехорошо получается.
Цзян Юэцзюй потянулась назад, чтобы отстраниться.
Но не успела она слезть с ложа, как мощная сила перевернула её на спину.
Мужчина поменялся с ней местами, опершись ладонями по обе стороны её лица, полностью загородив ей путь к отступлению.
— Ты… Ты давно проснулся?! — выдохнула она.
— С того самого момента, как ты вошла и начала жадно глазеть на меня.
— Я… Я не глазела… — пробормотала она, чувствуя, как голос предаёт её.
Попытавшись выскользнуть, девушка тут же наткнулась на его предплечье, которое надёжно преградило ей путь.
— Хочешь моё тело?
— …
— Хочешь или нет?
Гу Яньфэн приблизил лицо, почти касаясь её губ.
Девушка затаила дыхание и машинально кивнула.
— Если хочешь — просто скажи.
Мужчина, полунасмех, полувсерьёз, потянулся к её поясу.
— Нет-нет-нет! — вскрикнула она, покраснев до корней волос. — Ты же ранен! Так нельзя!
Гу Яньфэн усмехнулся, и в его взгляде читалась сосредоточенность и соблазн:
— Ничего страшного. Со мной всё в порядке.
— Нет! Я — лекарь, и я запрещаю! — Цзян Юэцзюй поспешно схватила его за руку. — Ты тяжело ранен, тебе нужен покой!
Мужчина, услышав это, сжал её запястье и резко притянул к себе.
— Я сказал: со мной всё в порядке.
Когда его губы уже почти коснулись её, девушка резко зарылась лицом ему в грудь, прячась под густыми прядями волос.
— Это же буддийский храм! Здесь нельзя!
— Но ведь это ты первой на меня покушалась.
— Больше никогда не посмею… — прошептала она, приглушённо и жалобно.
Мужчина снова рассмеялся — тихо и насмешливо.
Настоящая трусиха: желания есть, а смелости — ни капли.
Гу Яньфэн крепче обнял её и, положив подбородок на макушку, закрыл глаза.
— Не двигайся.
Цзян Юэцзюй послушно замерла в его объятиях.
Прошло немного времени, и сонливость накрыла её с головой. Она провалилась в дрёму.
В полусне ей вдруг пришло осознание: ей хочется не только его тела… Ей хочется и его сердца.
Плохо.
Очень плохо.
На следующий день Цзян Юэцзюй проснулась от шороха.
— Что делаете, Ваше Высочество?
Гу Яньфэн обернулся, увидев, что она проснулась, и поднял вверх пучок травы:
— Утром встретил настоятеля. Он упомянул о «двусоставной» траве и сам повёл меня собирать её.
— …?!
Девушка резко села.
— Ваше Высочество… Вы вырвали «двусоставную» траву?
— Да… — мужчина, не понимая её тревоги, поднёс траву поближе, чтобы она лучше рассмотрела.
Листья были сочно-зелёными, корни ещё влажные от земли.
— Это «Июньский снег» или «Трава разрывающего сердца»?
— Настоятель сказал: «Всё пусто, но карма не пуста. Решайте сами».
Цзян Юэцзюй чуть не заплакала. Выходит, он просто вырвал её, не разобравшись?
Заметив её расстроенное лицо, Гу Яньфэн кашлянул:
— Я что-то не так сделал?
Делать нечего — ругать его теперь бесполезно.
Цзян Юэцзюй лишь горько улыбнулась и спросила:
— Как ваши раны?
— Пустяки. Ничего серьёзного.
Девушка откинула одеяло и встала, вдруг вспомнив, что провела ночь в его комнате.
Хотя ничего не произошло, всё равно неловко получилось.
— О чём задумалась? — спросил Гу Яньфэн, заметив, что она замерла на месте. Он спрятал траву в походный мешок. — Пора в путь.
Цзян Юэцзюй очнулась:
— Подождите меня немного, Ваше Высочество.
Она выбежала из комнаты.
Она чуть не забыла важнейшее дело.
Ведь она обещала Его Высочеству найти «Траву разрывающего сердца».
Теперь, когда «двусоставную» траву Гу Яньфэн уже вырвал, нельзя возвращаться с пустыми руками.
Цзян Юэцзюй обыскала сад храма и выбрала траву, внешне похожую на нужную. Спрятав её в рукав, она подумала: раз Хуэр Имо ищет «Траву разрывающего сердца», наверняка задумал что-то недоброе. Лучше подсунуть ему подделку — вдруг кому-то удастся спасти жизнь.
Попрощавшись с настоятелем, она вышла из храма Пуян.
За пределами храма царила непроглядная тьма. Девушка, держа фонарь, увидела Гу Яньфэна, прислонившегося к каменной стене у врат. Он явно ждал её.
Жёлтый свет фонаря мягко озарял его резкие черты, делая лицо ещё более привлекательным.
Цзян Юэцзюй незаметно подкралась, собираясь напугать его, но мужчина мгновенно обернулся.
Их взгляды встретились. В глазах Гу Яньфэна заиграла насмешливая искорка.
Девушка неловко опустила руки за шею и заулыбалась:
— Ваше Высочество, куда нам теперь идти?
— Обратно, в Царство Ледяного Холода.
Мужчина коротко ответил и сразу зашагал вперёд.
Вокруг была кромешная тьма. Хотя Цзян Юэцзюй держала фонарь, ей всё равно было страшно, и она поспешила за ним, боясь отстать.
Они шли долго, но света так и не увидели.
Девушка то и дело поглядывала то на пламя в фонаре, то на спину идущего впереди мужчины.
В самые тяжёлые моменты он всегда был рядом.
Это чувство было странным и трогательным одновременно.
— Пришли, — остановился Гу Яньфэн на вершине извилистой тропинки.
Цзян Юэцзюй ускорила шаг и встала рядом с ним.
Вдали сиял огнями ночной пейзаж столицы Цзиньдан.
Небесные фонари горели без устали — город вечного света.
— Как так получилось, что мы в столице Цзиньдан… — пробормотала девушка, сделав шаг вперёд, чтобы получше рассмотреть.
В этот момент мужчина рядом неожиданно рассмеялся.
— Почему смеётесь, Ваше Высочество?
— Смеюсь над тем, что эта иллюзия — отражение твоих желаний.
— Мои желания… Вы их видите?
— Вот в чём ирония, — Гу Яньфэн приподнял уголки губ, и его взгляд стал серьёзным. — Это также и моё желание.
— Вы хотите сказать… мы думаем об одном и том же?
Цзян Юэцзюй не верила своим ушам, пока не встретилась с его ясным, чистым взглядом.
Ведь Зеркало Истинных Слов уже показало, что он — тот самый Безымянный.
Раз он помнит ту ночную панораму столицы, которую видел Безымянный вместе с ней, — ничего удивительного.
Но почему это воспоминание так глубоко запало ему в душу?
— Вы ведь долго жили в столице, наверное, очень её любите, — осторожно сказала девушка, краем глаза наблюдая за ним.
Мужчина сложил руки за спиной. Его взгляд был сложным — в нём читалась усталость и какая-то неясная благодарность.
— А ты почему любишь это место?
— Потому что люблю того, кто привёл меня сюда.
http://bllate.org/book/8978/819181
Готово:
