Се Бифан внезапно тяжко вздохнул, словно охваченный грустью:
— У меня есть неразумная младшая сестра. Семьсот лет назад по повелению Владыки Демонов она отправилась в человеческий мир проходить испытания. К несчастью, втянулась там в любовную связь. Владыка Демонов пришёл в ярость и хотел заточить её на тысячу лет для размышлений о содеянном. Однако она сбежала, добралась до секты Куньлуньсюй и попыталась украсть Божественный Огонь. К счастью, её вовремя остановил Почтенный Мо Цинмин из секты Куньлуньсюй и запечатал в Куньлуньсюе. Я и пришёл в человеческий мир, чтобы вернуть сестру домой. Что до погони… вероятно, в Демоническом мире я нажил немало врагов — всяких подлых тварей, которые не терпят света. На этот раз я вышел без ведома Владыки, и они, учуяв слабину, воспользовались моментом, чтобы отомстить. Из-за их козней я получил внутренние ранения и бежал, спасаясь от преследователей, пока случайно не оказался здесь. Хотел просто укрыться, но меня остановил мощный божественный барьер. Скажи, девушка, это ты его установила?
Выслушав объяснение, Бай Жоугуй постепенно перестала бояться, но теперь ей стало жаль этого человека. Она поспешно покачала головой:
— Нет, не я его поставила. Это сделал сам Почтенный Мо Цинмин. Как только волки разойдутся, тебе лучше поскорее уйти. Если Мо Цинмин увидит тебя… ведь ты демон, он, скорее всего, не пощадит тебя.
— О? Значит, это его рук дело? — Се Бифан словно прозрел. — Неудивительно, что барьер такой мощный. Я не боюсь встретиться с ним — ради него я и пришёл в человеческий мир.
— Тогда тем более нельзя тебе здесь оставаться! — воскликнула Бай Жоугуй. — Если хочешь найти его, ступай прямо в секту Куньлуньсюй, но не задерживайся здесь. И ещё: пока не уйдёшь, оставайся именно здесь. Ни в коем случае не заходи дальше!
Она подумала про себя: «Здесь Линдань восстанавливает свою духовную силу. Как можно допустить, чтобы демон нарушил чистоту этой духовной энергии? Да и если он увидит Линданя, кто знает, что задумает… Лучше перестраховаться ради безопасности».
Се Бифан на миг замер, а затем тихо сказал:
— Всё, как пожелаете, госпожа.
Бай Жоугуй бросила взгляд наружу — глаза диких волков всё ещё сверкали в темноте. Она вздохнула:
— Тогда отдыхай здесь. Мне пора обратно.
— Девушка, подожди! — окликнул её Се Бифан.
Бай Жоугуй обернулась:
— Что ещё?
Се Бифан вынул из-за пазухи фиолетовый нефритовый жетон, подошёл на несколько шагов и сунул его ей в руку:
— Ты спасла мне жизнь, и я не знаю, как отблагодарить тебя. Пусть этот жетон станет моим скромным даром. Прошу, не откажи.
Бай Жоугуй поспешила вернуть жетон:
— Я тебя не спасала, так что и дарить мне нечего!
Лицо Се Бифана вдруг омрачилось:
— Неужели ты презираешь меня? Если ты не примешь этот дар, я дождусь, пока ты повзрослеешь, и тогда приду свататься. Как бы то ни было, долг благодарности я обязан вернуть.
Бай Жоугуй в ужасе тут же спрятала жетон:
— Ладно, ладно, я принимаю! Теперь долг погашён. Только, пожалуйста, не приходи потом за мной ухаживать!
Се Бифан не удержался и усмехнулся:
— Какая ты забавная, девушка.
Бай Жоугуй поспешила вернуться вглубь пещеры. По дороге она несколько раз оглянулась, убедилась, что за ней никто не следует, и только тогда с облегчением выдохнула.
Линдань уже спал, поэтому Бай Жоугуй не стала его будить. Она присела у светящейся скальной стены и при её свете внимательно осмотрела жетон. Он был квадратный, размером с ладонь, полностью прозрачный, с фиолетовым отливом, и на нём были выгравированы древние руны. «Если продать его когда-нибудь, должно выручить неплохую сумму», — подумала она.
На следующее утро Линдань тут же принялся расспрашивать Бай Жоугуй, что случилось вчера вечером. Она рассказала ему всё как было. Услышав в конце, что это не такая уж страшная история, Линдань успокоился, но всё же пробормотал:
— Мама должна была привести его сюда. Мне бы очень хотелось увидеть кого-нибудь из Демонического мира. За всю жизнь я ещё ни разу не встречал демона.
Бай Жоугуй погладила его гладкую скорлупу:
— Ты ведь ещё не родился. Когда появится на свет — обязательно увидишь столько демонов, сколько захочешь.
Примерно к полудню, как и обещал, пришёл Е Чжусянь с едой. Увидев его, Бай Жоугуй тут же спросила, не видел ли он у входа в пещеру кого-нибудь. Е Чжусянь удивлённо ответил, что там никого не было. Бай Жоугуй успокоилась — значит, демон уже ушёл.
Но сегодня лицо Е Чжусяня было мрачным. Он поставил еду и не спешил уходить. Несколько раз он колебался, но в конце концов, стиснув зубы, схватил Бай Жоугуй за руку:
— Учительница, я должен тебе кое-что сказать. Хотя Почтенный строго-настрого запретил мне об этом говорить, я считаю, что эту тайну невозможно скрыть от тебя. Да и не следовало бы её скрывать.
Отец говорил: «Как бы ни было страшно то, что ты услышишь, не показывай страха. Как бы ни было печально — не выказывай горя. Тогда страх и печаль уменьшатся. Только такой человек по-настоящему силён».
Бай Жоугуй всегда считала, что унаследовала отцовскую стойкость и по-настоящему сильна духом.
Поэтому, когда Е Чжусянь сообщил ей ту тайну, которую невозможно было скрыть и которую не следовало скрывать, она, несмотря на ужас, бушевавший внутри, не выдала своих чувств ни одним движением лица.
Е Чжусянь рассказал, что семьсот лет назад в Царстве Демонов вспыхнул мятеж. Восставшие демоны ворвались в Небесное Царство и устроили там хаос, из-за чего на небе образовалась трещина длиной в тысячу чжан, из которой хлынули огненные шары Небесного Огня. К счастью, множество божественных воинов и бессмертных вовремя вмешались и перехватили огонь, не дав ему достичь земли. Саму же трещину вскоре замаскировали иллюзиями. Так прошло семьсот лет без происшествий. Но девять лет назад в небесной трещине снова появились аномалии — правда, они длились недолго, и никто не придал им значения. Однако прошлой ночью из трещины упал огромный огненный шар, угрожавший уничтожить сотни тысяч жизней в человеческом мире.
К счастью, Почтенный Мо Цинмин вовремя прибыл на место и, пожертвовав всей своей духовной силой, остановил Небесный Огонь.
Закончив рассказ, Е Чжусянь опустился на колени, сражённый горем:
— Почтенный получил тяжелейшие ранения и, скорее всего, не протянет долго. Когда вернёшься, ни в коем случае не капризничай с ним и не проси ничего — пусть хоть немного отдохнёт. Может, тогда проживёт ещё несколько дней.
Бай Жоугуй стояла как вкопанная. Она стояла так долго, что Линдань несколько раз позвал её «мама», но она не слышала.
Самое горькое на свете — это когда ты в долгу перед кем-то, а отблагодарить уже не успеваешь.
«Если бы я не была ему обязана, — подумала она, — не так бы испугалась слов Е Чжусяня. Не чувствовала бы этой детской, но такой взрослой печали».
Она вытерла покрасневшие глаза, сдерживая рыдания, и спросила:
— Где сейчас Мо Цинмин?
— Почтенный в Зале Куньлуня, — ответил Е Чжусянь. — Из-за слабости он не может прийти за тобой сам. Завтра в это же время я приду и отвезу вас с Линданем обратно.
После ухода Е Чжусяня Бай Жоугуй впервые почувствовала, как медленно тянется время. Даже рассказывая Линданю сказку, она с трудом выговаривала слова, будто её душа покинула тело.
В ту ночь Линдань рано улёгся спать, но, вероятно, лишь притворялся — как и она, он не мог уснуть от тревоги и страха.
В конце концов, она всё же провалилась в сон. Ей приснился Мо Цинмин, весь в крови.
Она стояла над ним, холодная и надменная, глядя сверху вниз, как он корчился в золотистом магическом круге, израненный до неузнаваемости.
Она подошла ближе и закричала:
— Мо Цинмин, немедленно прекрати! Не жертвуй собой ради Куньлуньсюя! Это беда Куньлуньсюя, а не твоя!
Но Мо Цинмин лишь покачал головой и велел ей уходить.
В тот миг, когда он рухнул на землю, она вскочила и, произнося непонятное заклинание, озарённая ослепительным золотым светом, устремилась вперёд, чтобы врезаться в горы Куньлуня.
Это был странный сон.
Проснувшись, она уже не чувствовала вчерашней печали — будто её сердце окаменело и очистилось.
Линдань проснулся раньше неё. Увидев, что она открыла глаза, он радостно завертелся:
— Мама, мама! Я полностью восстановил свою духовную энергию! Можно выходить! Пожалуйста, выведи меня наружу — я так хочу увидеть мир!
Бай Жоугуй вытерла слёзы в уголках глаз, поднялась и успокоила его:
— Хорошо, малыш. Подождём немного, пока А Сюань придёт за нами.
Линдань недовольно надулся:
— Но он сразу отвезёт нас в секту Куньлуньсюй! Я не успею посмотреть на человеческий мир! Мама, пожалуйста, давай сначала прогуляемся по городу, а потом уже отправимся в секту Куньлуньсюй!
От этих слов сердце Бай Жоугуй смягчилось, и сопротивляться она уже не могла:
— Но я здесь совсем не ориентируюсь…
— Не волнуйся, мама! — тут же откликнулся Линдань. — Я слышу язык всех зверей и шёпот ветров со всех сторон. Мы точно не заблудимся! Просто держи меня на руках и слушай мои указания — так ты и меня порадуешь, и сама доберёшься до Куньлуньсюя быстрее!
Бай Жоугуй и сама рвалась наружу, поэтому, не раздумывая, согласилась. Схватив Линданя, она выбежала из пещеры.
Благодаря восторженным указаниям Линданя она быстро добралась до Сянжэньчжэня — городка у подножия гор Куньлуня. Улицы кишели торговцами и прохожими. Линдань был вне себя от радости, и прохожие часто оборачивались на него. К счастью, никто не принял их за демонов.
Бай Жоугуй крепко прижимала Линданя и быстро шла, опустив голову. Внезапно откуда-то выскочил какой-то парень и сбил её с ног. Когда она поднялась, его уже и след простыл, зато за ним гналась толпа людей с дубинами и топорами, выкрикивая, что выгонят его из города.
Линдань, покатавшись по земле после удара, возмущённо фыркнул:
— Кто этот наглец, посмевший толкнуть мою маму? Жить ему осталось недолго!
Бай Жоугуй подняла Линданя и вытерла пыль с его скорлупы:
— Ты не повредился?
— Как будто кто-то может мне навредить! — всё ещё сердито буркнул Линдань.
Бай Жоугуй облегчённо вздохнула и собралась уходить, но тут та самая толпа вернулась — и волокла за собой юношу. Внимание Бай Жоугуй привлек его облик. Он был в лохмотьях, смертельно бледен, с чуть вьющимися прядями на лбу, но его строгие брови и звёздные глаза выдавали в нём особую благородную суть — будто небесный отрок, случайно упавший в мир смертных. Ему было лет тринадцать-четырнадцать.
Толпа связала юношу и привязала к толстому бревну, явно собираясь с ним расправиться.
Бай Жоугуй застыла в изумлении. Когда люди прошли мимо, она невольно двинулась за ними.
— Мама, неужели ты хочешь его спасти? — удивился Линдань. — Но ведь он только что толкнул тебя! Зачем помогать ему?
Бай Жоугуй не ответила, лишь крепче сжала его и последовала за толпой — прямо к реке.
Из толпы вышел человек в одежде даосского монаха. Он пробормотал над связанным юношей какие-то заклинания, затем кивнул нескольким здоровякам. Те тут же набросили на юношу мешок и швырнули его в реку.
Монах, глядя, как мешок уносит течением, произнёс ещё одно странное заклинание и повернулся к толпе:
— Теперь можете быть спокойны! Сын Владыки Преисподней изгнан и больше не вернётся!
Люди ликовали.
Линдань наконец понял, что происходит:
— Мама, они же убивают его!
Бай Жоугуй стиснула зубы:
— Линдань, можешь его спасти?
— Беги вдоль реки! — закричал Линдань. — Я прикажу рыбам вынести его на берег!
Бай Жоугуй тут же побежала по берегу, поражённая:
— Ты умеешь разговаривать с рыбами?
— А что в этом такого? — гордо ответил Линдань. — Всеми живыми существами, кроме разумных, я могу управлять!
— Значит, ты божество? — ещё больше удивилась Бай Жоугуй.
Линдань вдруг загрустил:
— Нет… Я и сам не знаю, кто я. Мама, знай одно: я твой ребёнок.
Они бежали долго, пока не добрались до уединённого места. Там мешок уже лежал на берегу и беспокойно катался — юноша внутри был жив.
Бай Жоугуй подбежала и раскрыла мешок. Юноша выскочил наружу и тут же трижды ударил лбом в землю:
— Благодарю за спасение жизни!
Бай Жоугуй подняла его:
— Это не я тебя спасла, а Линдань.
— Кто такой Линдань? — удивился юноша.
Бай Жоугуй подняла свой яйцевидный свёрток:
— Вот он.
Юноша изумился ещё больше и уже собрался что-то сказать, как вдруг над головой раздался свист ветра. Рядом приземлился юноша на божественном мече.
— А Сюань? — изумилась Бай Жоугуй.
http://bllate.org/book/8936/815128
Готово:
