— Время почти пришло — скорее уходи! — торопил Юй Хаожань, поглядывая на небесные часы.
— Хорошо! — Цинъянь кивнула и ещё раз заглянула в свою сумку хранения. Внутри было полно всего необходимого, и сердце её тоже наполнилось теплом. Она сделала два шага вперёд и опустилась на колени перед родителями. — Отец, мать, Цинъянь уходит. Берегите себя! Когда я вернусь, обязательно прославлю наш род!
— Добрый ребёнок… добрый ребёнок… — Мэйня уже плакала, когда готовила обед, а теперь, видя дочь на коленях, снова не смогла сдержать слёз. Слова застряли у неё в горле.
Цинъянь поднялась, крепко обняла родителей, что-то прошептала им и на прощание дала указание Линлун. Затем она взяла за руку Бай Юй Кую и вышла из дома, поднявшись в небо на потоке ветра.
Линлун смотрела вслед сестре. Не в силах удержаться, она тоже взмыла ввысь и увидела, как та достигла площади у входа в деревню, ступила на белоснежное облако и исчезла за горизонтом. Слёзы, которые Линлун до этого сдерживала, снова полились, растворяясь в ветру.
В то же время, в месте, недоступном для глаз клана Юй, глава клана Чи с яростью наблюдал за улетающим облачным артефактом. Однако гнев его был беспомощен: его прямой внук Чи Байфань получил серьёзные ранения из-за двух девиц из семьи Юй, но прежде чем старейшина успел отомстить, Цзюй Цинъянь стала ученицей секты Куньлунь. Как теперь быть с планами возмездия?
Старейшина клана Чи мрачно уставился в сторону жилища семьи Юй. Сама по себе принадлежность к секте Куньлунь не пугала — страшной была их давняя репутация защитников своих. Если он уничтожит остальных троих членов семьи Юй, Цзюй Цинъянь наверняка объявит ему вечную вражду. А если с ней самой что-то случится, за ней выступят один за другим её наставник, старшие и младшие братья по секте — целая вереница культиваторов, от которых не скроешься.
Глава клана Чи тяжело вздохнул и, раздражённо махнув рукавом, ушёл прочь.
* * *
После отъезда Цинъянь дни Линлун стали одинокими. Раньше они вместе бегали по горам, играли в воде, ловили рыбу — теперь всё это вдруг стало скучным и бессмысленным.
Линлун сидела на ветке большого дерева, безучастно наблюдая за людьми внизу. Тоска по сестре ещё не прошла, и даже занятия культивацией казались ей пресными. Часто она проводила несколько кругов циркуляции духовной энергии, а потом просто замирала в задумчивости.
Размышляя, она невольно коснулась амулета на шее, скрывающего её истинную природу, и тёплого кристального шара.
— Лэнъе… — пробормотала она машинально, и при этом имени её вдруг будто пронзило током. Мысли мгновенно прояснились.
— Что со мной такое? — Линлун легонько постучала себя по лбу. — Отъезд сестры в секту Куньлунь — великая удача! Как я могу из-за этого тратить время впустую и пренебрегать культивацией?
Она упрекнула себя: ведь корень духовной энергии у Цинъянь намного лучше её собственного. Если та вернётся уже сильной культиваторшей, а она, Линлун, из-за лени превратится в старуху… Это будет ужасно!
Линлун представила, как Цинъянь возвращается молодой и прекрасной, а она сама встречает её с морщинистым лицом, сгорбленной спиной и хвостом, из которого выпали все волосы. От этой картины её бросило в дрожь. Нет, так быть не должно!
Осознав всё до конца, Линлун рассеяла свою грусть. Разлука — лишь временная. На пути к бессмертию они непременно встретятся вновь и будут идти по Дао рука об руку!
С новым решимостью Линлун вернулась домой, плотно пообедала и включила массив концентрации ци, чтобы начать культивацию.
Время в медитации летело незаметно. Линлун ела, когда была голодна, и культивировала, когда могла. Иногда она изучала нефритовые жетоны, оставленные Цинъянь. Поглощая ци небес и земли и преобразуя её в собственную энергию, она постепенно накапливала всё больше и больше духовной силы, пока та не стала густой и насыщенной.
Однажды после очередной сессии Линлун почувствовала, что её даньтянь переполнен — словно больше ничего туда не поместится. Вспомнив описание ощущений при малом прорыве, оставленное сестрой, она поняла: пришло время перехода с начальной на среднюю стадию сбора ци.
Линлун не спешила. Она чувствовала усталость, поэтому вышла из комнаты и увидела, что родители тоже только закончили культивацию и собирались готовить обед.
— Отец, я достигла предела четвёртого уровня стадии сбора ци. Чувствую, что скоро смогу перейти на среднюю стадию, — сказала она, подойдя к Юй Хаожаню.
— Правда? — лицо отца озарила радость. — Прекрасно! Сейчас подготовлю тебе всё необходимое. После обеда активируй массив концентрации ци и смело прорывайся к пятому уровню!
— Кто собирается переходить на среднюю стадию? — спросила Мэйня, выходя из заднего двора с готовой едой. Услышав разговор, она перевела взгляд на Линлун и вдруг поняла. Её глаза тут же засияли.
— Линлун, это замечательно! — воскликнула она, и слёзы быстро навернулись на глаза.
— Мама, это же радость! Не плачь… — Линлун знала, что мать плачет от счастья, но не хотела видеть, как красавица-мать рыдает. Она подбежала, игриво встряхнула ушами и принялась забавно кокетничать, пока не заставила Мэйню рассмеяться сквозь слёзы.
Насытившись, Линлун взяла у отца пилюли и духовные камни и вернулась в свою комнату. Она тщательно вспомнила весь процесс малого прорыва Цинъянь и разложила всё необходимое под рукой. Затем, не теряя времени, села в позу лотоса внутри массива концентрации ци и начала медленно циркулировать энергию.
Благодаря изготовлению талисманов Линлун часто полностью истощала свои запасы ци. После каждого такого истощения, когда энергия восстанавливалась, её вместимость немного увеличивалась. Повторяя этот цикл снова и снова, она накопила в теле вдвое больше ци, чем обычно имеет культиватор на четвёртом уровне стадии сбора ци. Сама того не зная.
Проглотив пилюлю «Цзюйлин», она почувствовала, как та, попав внутрь, вызвала бурную реакцию — точно капля воды в раскалённое масло. Ци вокруг пилюли начала стремительно расти, уплотняя и сжимая уже переполненный даньтянь, одновременно расширяя и укрепляя каналы по всему телу.
Этот этап не был особенно мучительным — как и при каждом небольшом улучшении. Сосредоточившись, Линлун направляла потоки энергии, постепенно изменяя своё тело: каналы медленно расширялись и становились прочнее.
Во время этой очистки она вдруг заметила в одном из каналов тонкую преграду. Каждый раз, когда ци проходила через неё, преграда слегка ослабевала. Линлун обрадовалась: именно эту точку упоминала сестра как ключевую для перехода на среднюю стадию сбора ци!
* * *
Продолжая очищение, Линлун вновь почувствовала ту самую преграду в канале. С каждым проходом ци она ослабевала всё больше.
Сердце Линлун наполнилось радостью: это и есть та самая точка, о которой говорилось в нефритовом жетоне сестры — именно её нужно прорвать для перехода на среднюю стадию!
Она сосредоточилась на внутреннем взгляде, направляя потоки энергии на эту точку и внимательно отслеживая изменения в своём теле. Как только чувствовала ослабление ци, она принимала ещё одну пилюлю «Цзюйлин» и продолжала атаку.
Так прошло неизвестно сколько времени, пока вдруг внутри неё не раздался чёткий щелчок. Мгновенно циркуляция ци стала свободной и лёгкой, а вместимость тела резко возросла. Ци из массива концентрации ци, словно обретя разум, хлынула в её тело. Проникая в каналы, она очищалась, уплотнялась и превращалась в тонкие ручейки, накапливаясь в даньтяне. Оттуда потоки вновь расходились по телу, сливаясь со свежей энергией.
Так Линлун поглощала ци и культивировала, не замечая времени. Когда она почувствовала, что её тело полностью насытилось, она медленно прекратила практику.
Теперь Линлун выглядела иначе: кожа стала нежнее и светлее, волосы — мягче и блестящее, даже хвост будто стал пушистее и шелковистее.
С помощью внутреннего взгляда она убедилась, что действительно достигла пятого уровня стадии сбора ци — пусть и только что. Объём ци в её теле увеличился более чем вдвое. Линлун была счастлива. Применив заклинание очищения, она привела себя в порядок и вышла из комнаты.
Мэйня и Юй Хаожань уже почувствовали изменения в потоках ци и знали, что дочь успешно совершила прорыв. Увидев её и убедившись в пятом уровне, они оба с облегчением и гордостью улыбнулись.
Для секты Куньлунь достижение средней стадии сбора ци, возможно, и не впечатляло. Но в Лисьей Долине или на базаре Хуэйчунь такой уровень считался высоким — ведь даже глава всего лисьего рода имел лишь среднюю стадию сбора ци.
— Линлун, ты молодец! — Юй Хаожань был глубоко тронут. Он с гордостью смотрел на дочь, думая, что, имея двух дочерей на средней стадии сбора ци, он сможет с честью предстать перед предками.
— Отец, мама… — Линлун радостно бросилась к ним. Она отлично знала, как сильно её любят, и понимала, что без их поддержки и заботы не достигла бы таких высот.
— Доченька, наверное, проголодалась? Сейчас приготовлю тебе что-нибудь вкусненькое! — Мэйня вытерла слёзы и, увидев, что дочь провела в медитации четыре-пять дней, поспешила на кухню.
— Линлун, — серьёзно сказал Юй Хаожань, — хорошенько проанализируй свой опыт прорыва. Запиши все детали: как циркулировала ци, как прорывала точку. Это поможет тебе в будущем.
— Хорошо, отец! — ответила Линлун. Она поняла, насколько это важно, и решила сразу после обеда записать все свои ощущения и наблюдения.
После ужина она вернулась в комнату, не включая массив, и села на кровать, чтобы осмыслить перемены в теле. Затем взяла чистый нефритовый жетон и записала туда все свои мысли и впечатления.
Когда она завершила анализ, прошло уже три дня. Полностью осознав изменения в своём теле и упорядочив мысли, Линлун почувствовала невероятную лёгкость и ясность ума. Выходя из комнаты, ей казалось, что она вот-вот взлетит — такое удивительное ощущение!
— Отец, мама, я вышла! — радостно окликнула она родителей и вдруг заметила перемену в отце. Глаза её расширились от удивления. — Отец, ты поднялся до четвёртого уровня стадии сбора ци?
http://bllate.org/book/8896/811660
Готово:
