Она покачала головой Татьяне:
— Спасибо, Таня, со мной всё в порядке.
А вдруг она всё-таки решит отдохнуть — и вдруг тот самый «кто-то» снова явится? Разве не видно, что теперь она даже домой на обед не хочет возвращаться? Хотя, конечно, не вернуться она не может: дома ведь двое маленьких ждут, чтобы она приготовила им обед!
Да и вообще, разве можно прятаться всю жизнь? Неужели она теперь совсем перестанет ходить домой?
Линь Сяомань с покорностью собрала свои вещи и, замирая от страха, отправилась домой. К счастью, до самого выхода на работу во второй половине дня ей так и не встретился У Минда.
С одной стороны, она облегчённо выдохнула, а с другой — в душе появилось лёгкое разочарование. Впрочем, это ведь, кажется, первый раз в её жизни, когда ей кто-то признался в чувствах! Пусть даже этот «кто-то» и был немного пугающим… Но всё же — так легко сдаться? От этого оставалось неприятное чувство упущенного.
На самом деле У Минда не сдался. Просто он был глубоко ранен.
Впервые в жизни он испытал симпатию к девушке — и, что ещё удивительнее, объектом его чувств оказалась та самая, которую он раньше терпеть не мог. Но даже это ещё можно было бы простить… Однако первое в жизни признание, сделанное с искренним волнением и всей душой, было встречено так: возлюбленная просто захлопнула перед ним дверь! Каково это — стоять один на один со своей глупостью и стыдом?
В тот момент ему хотелось провалиться сквозь землю. Кроме неловкости, в сердце больше всего было горькой обиды. Впервые он ясно и чётко осознал: Линь Сяомань, скорее всего, никогда не питала к нему симпатии. Более того — возможно, она даже испытывала отвращение.
Это понимание сильно подкосило его. Он начал сомневаться в себе: уж не настолько ли он отвратителен? Перебирая в памяти все их встречи, он с горечью признавал: с самого начала он не оставил у неё ни одного хорошего впечатления. Неудивительно, что сегодня она так с ним поступила.
У Минда вернулся домой в подавленном состоянии, и в доме сразу повис тяжёлый, гнетущий воздух. Даже обычно беззаботная У Минъюй, едва переступив порог, не включила телевизор, как обычно, а тихо прошла в свою комнату делать уроки. Внутри у неё всё кричало: «Сегодня брат такой страшный!»
Ян Хуэй тут же перевела взгляд на У Цзяньго. Тот возмущённо завопил:
— Опять я?! Почему каждый раз, когда этот негодник ведёт себя странно, ты сразу смотришь на меня? Жизнь моя кончена!
— Ты точно ни в чём не виноват? — спросила Ян Хуэй.
— Абсолютно ни в чём! — процедил У Цзяньго сквозь зубы, бросив на сына угрожающий взгляд: «Погоди, парень, я с тобой потом разберусь». А потом, заметив подозрительный взгляд жены, тут же сменил гнев на милость и жалобно протянул: — Милая, честно же говорю — это не я!
Видимо, и правда не он. Ян Хуэй отвела глаза и с ещё большей тревогой уставилась на У Минду:
— Если не ты, тогда в чём дело?
Она искренне переживала и хотела понять, что случилось. Но на этот раз У Минда молчал, как рыба об лёд. Сколько его ни расспрашивали — он ни слова. В конце концов, просто ушёл к себе в комнату и заперся.
Ян Хуэй и У Цзяньго переглянулись в полном недоумении. Всё ясно — на этот раз действительно что-то серьёзное. Они-то знали своего сына: раньше, как бы ни было плохо, он никогда не запирался в комнате и не отказывался от еды.
Теперь даже У Цзяньго, который сначала не придал значения происходящему, начал серьёзно волноваться.
А У Минда тем временем лежал на кровати и смотрел в потолок. Только он один мог ощутить всю горечь этого момента.
Линь Сяомань несколько дней провела в напряжённом ожидании, как в игре «кошки-мышки», но ничего не происходило. У Минда словно испарился — больше не появлялся. Может, ей всё это приснилось? От этой мысли она вздрогнула: «Боже мой, каким надо быть человеком, чтобы сниться такие кошмары!»
Однажды днём начальник продуктовой базы собрал всех сотрудников. Нужно было съездить в деревни на закупку свиней — и не в одну, а сразу в несколько волостей. Но вышло так, что из двух мужских бухгалтеров один давно уехал в отпуск к родным, а второй вчера вечером неудачно упал и сломал ногу — сегодня утром его родные пришли оформлять больничный. Поэтому собрание было созвано, чтобы выбрать из числа женщин ту, кто поедет вместо них.
Срок поездки невелик — всего несколько дней.
Линь Сяомань загорелась желанием поехать. Ведь именно ради таких командировок она и устроилась на продуктовую базу! Правда, обычно женщин в такие поездки не брали, и за всё время работы ей ещё ни разу не довелось съездить в деревню.
Но как быть с детьми? Она задумалась, но тут же вспомнила одного человека — глаза её загорелись.
Можно же попросить Линь Чжихуа! С тех пор как дети переехали в город, он постоянно навещал их. Да и кто, как не родной дядя, подходит лучше всего?
Решившись, Линь Сяомань радостно подняла руку:
— Начальник, дайте мне эту задачу! Обещаю — справлюсь отлично!
Её энтузиазм привлёк всеобщее внимание.
Начальнику Линь Сяомань запомнилась. Сначала он подумал, что её устроили по блату и не ждал многого, но оказалось, что работает она хорошо. А теперь ещё и так активно откликнулась на задание! «Хорошо, — подумал он, — настоящая передовая работница». И охотно согласился:
— Ладно, поручаю это тебе. Выполняй на совесть!
Так как выезжать нужно было уже во второй половине дня, времени оставалось мало. Начальник велел Линь Сяомань немедленно собраться и отправиться домой за вещами. Она тут же зашла к Линь Чжихуа, отдала ему ключи и попросила пожить у неё эти несколько дней.
Линь Сяомань выехала на базовом грузовике. Но запах в кабине был просто убийственный: машина использовалась для перевозки свиней, и в ней стоял стойкий аромат свиного навоза. Особенно тяжело было в летнюю жару, да ещё без кондиционера. Линь Сяомань пришлось открыть окно и высунуть голову наружу — только так она смогла немного облегчить своё положение.
А в один из дней, когда У Минда проходил мимо дома Линь Сяомань, он вдруг увидел, как Линь Чжихуа открывает дверь. Его взгляд мгновенно потемнел. Неужели у него теперь есть ключ от её квартиры?
У Минда в этот момент подумал: «Только что ушёл Сунь Гуанмин, и тут же появился Линь Чжихуа?»
Его пристальный, настороженный взгляд заставил Линь Чжихуа почувствовать себя крайне неловко. Тот, конечно, тоже был любопытен, но спрашивать напрямую было неудобно, поэтому просто кратко объяснил, почему оказался здесь. У Минда узнал, что Линь Чжихуа — сын того самого человека, который когда-то спас семью Линь Сяомань. Это объясняло, почему она несколько раз ходила к нему в управление. После этого У Минда стал смотреть на Линь Чжихуа с совершенно иным, даже благожелательным, выражением лица.
Работа Линь Сяомань шла успешно: ведь она представляла государственное учреждение, и в деревнях её встречали с уважением. Вернувшись в уездный центр через несколько дней, она даже не успела присесть, как Линь Чжихуа с серьёзным видом сообщил ей плохую новость.
Сунь Гуанмина арестовали.
Линь Сяомань думала, что её увещевания хоть немного подействовали на него. Кто бы мог подумать, что так скоро его посадят! Хорошо ещё, что Линь Чжихуа сообщил ей об этом заранее.
На самом деле Сунь Гуанмин действительно прислушался к её словам. Просто у него ещё оставалась небольшая партия товара, которую он не успел сбыть. Он рассуждал так: раз недавнее дело уже уладили и в последнее время всё шло гладко, то можно рискнуть и доделать начатое. Так, на свой страх и риск, он продолжил торговать остатками. И, конечно же, попался.
Правда, на этот раз речь шла не о прежнем контрабандном деле. В основном у него были модные ткани и одежда. Такие товары, как велосипеды или электронные часы, давно уже распродали — они пользовались огромным спросом. К счастью, новое дело пока не связывали со старым, поэтому ситуация была неоднозначной: могло обернуться и мелким штрафом, а могло и чем-то посерьёзнее. Но никто не мог дать гарантии, что позже не вскроется что-то ещё.
Когда Линь Сяомань узнала, что Сунь Гуанмина задержал лично У Минда, в её голове мелькнула даже параноидальная мысль: неужели он мстит ей за отказ?
На этот раз Линь Сяомань действительно неправильно судила о У Минде.
С тех пор как Сунь Гуанмин стал «челноком», дела у него шли всё лучше и лучше. Единственная серьёзная неудача случилась совсем недавно — с тем самым делом о контрабанде. Он был общительным, щедрым и душой компании, и вокруг него собралась целая толпа друзей. Его родные считали их бездельниками и лентяями, но среди них Сунь Гуанмин пользовался огромным авторитетом.
Сначала он работал в одиночку, но потом объединил всех этих людей. Он отдавал им товар по оптовой цене, а сам оставлял себе лишь половину прибыли, став для них своего рода «главным поставщиком». Прибыль, конечно, уменьшилась, но объём продаж вырос, и в итоге он зарабатывал даже больше, да и нагрузка стала меньше.
Однако чем больше людей — тем больше конфликтов. И арест Сунь Гуанмина произошёл из-за очень простой причины: чья-то доброта и чужая зависть.
Среди его друзей был один парень из крайне бедной семьи (хотя в те времена мало кто жил богато). С детства он остался без отца, воспитывала его мать-вдова. Когда он начал работать с Сунь Гуанмином, у него наконец появились деньги, и он надеялся, что теперь мать сможет жить спокойно. Но однажды она внезапно упала в обморок. В больнице диагностировали рак желудка.
Сунь Гуанмин сразу же передал ему часть денег на лечение, и мать легла в больницу. Но дальнейшее лечение требовало ещё больше средств, причём без гарантии выздоровления. Сунь Гуанмин не мог бесконечно помогать деньгами, поэтому придумал другое решение: когда этот друг приходил за товаром, он отдавал ему почти по себестоимости. Тот был благодарен и рассказывал всем о доброте Сунь Гуанмина. Так, незаметно для всех, эта история разлетелась по их кругу.
И тут завистники подняли голову.
Все умели считать. Раньше никто не знал, сколько именно зарабатывает Сунь Гуанмин, и все благодарили его за возможность заработать. Но когда правда всплыла, некоторые возмутились: почему одному — по себестоимости, а остальным — по полной цене? А самые хитрые подсчитали: получается, они работают на Сунь Гуанмина, а он — настоящий капиталист, эксплуатирующий их труд.
В итоге Сунь Гуанмина предали и сдали властям. Он даже не подозревал, что его арестовали из-за собственной доброты. Вот уж действительно: иногда человеческое сердце — самая сложная и ужасная вещь на свете.
Так как доносчик был своим человеком и знал все детали сделок, У Минда, получив заявление, сразу же отправился на место и поймал Сунь Гуанмина с поличным. Увидев знакомое лицо, его первой реакцией было оглядеться в поисках Линь Сяомань. Лишь потом он вспомнил, что Линь Чжихуа упоминал: Линь Сяомань уехала в командировку. Только тогда он немного успокоился и повёз задержанного в управление.
С того самого дня, как Сунь Гуанмина увезли в участок, У Минда знал: Линь Сяомань обязательно придёт. Поэтому, увидев её в управлении, он ничуть не удивился. Хотя внутри у него всё было в смятении.
Линь Сяомань тоже чувствовала неловкость при встрече с У Миндой. В голове снова и снова всплывала та утренняя сцена. Если бы был выбор, она бы ни за что не пришла. Но Сунь Гуанмин попал в беду, и она не могла остаться в стороне. К тому же она только что узнала, что с момента ареста он ни слова не сказал и уже несколько дней сидит под стражей.
Она натянуто улыбнулась У Минде и тихо объяснила, зачем пришла: хочет повидать Сунь Гуанмина. Обычно такие визиты можно было организовать через Линь Чжихуа, но тот посоветовал обратиться напрямую к У Минде: ведь именно он ведёт это дело, да и стоит выше по должности.
http://bllate.org/book/8895/811567
Готово:
