Аааа, простите! Вчера забыла настроить черновик-хранилище, сегодня не получится — писала да писала и снова потеряла счёт времени (ещё раз извиняюсь~)
В этой главе раздаю небольшие красные конверты — надеюсь, поддержите меня (спасибо~
Благодарю Цзи Хэ Юй Дунчэна за 10 бутылочек; 52117930 — за 1 бутылочку «питательной жидкости», целую вас ︿3︿
Домой возвращались, как и прежде, Юнь Хэ и Пэй Бяньъи.
Их вёз не полицейский участок, а водитель из семьи Пэй. Когда они вышли на улицу, чёрный седан уже ждал у входа.
Ли Цайли, заметив эмблему на капоте, мельком взглянула и остановилась. Повернувшись к Пэй Бяньъи, она робко улыбнулась и с несвойственной ей мягкостью сказала:
— Мне сейчас нужно спешить на работу, Сяobao. Не мог бы ты помочь тёте и отвезти сестрёнку Сяо Юй обратно в переулок Хуайхуа?
За ними по ступеням участка спустились ещё трое.
Впереди шла девушка с растрёпанными волосами и всё ещё злобно надутыми щеками. За ней следовал мужчина с ослабленным галстуком, засунутой в карман брюк рукой и нахмуренным лбом. Замыкал шествие его ассистент, стараясь держаться незаметно.
Спустившись со ступеней, Лу Чэнъюнь увидел женщину в светло-зелёном костюме, которая держала за плечи свою дочь и нежно напоминала:
— Дома не забудь сделать уроки. Насчёт того велосипеда с рук — маме он не нравится. Просто я не говорила тебе об этом, потому что сейчас сама присматриваю новый.
Девочка послушно кивнула:
— Мам, не надо нового, подойдёт и с рук. Новые слишком дорогие.
Женщина мягко улыбнулась:
— Ну и пусть дорогой. Мама немного постарается — и купит.
Увидев выходящих из участка, женщина мгновенно похолодела. Бросив сыну последнюю фразу, она подняла руку и поймала такси.
Лу Чэнъюнь смотрел на эту покорную девочку, а потом перевёл взгляд на свою дочь — ту, что задирает нос к небу, требует самый свежий белый смартфон Apple, чтобы её можно было уговорить, учится из рук вон плохо и постоянно устраивает скандалы.
Затем он посмотрел на женщину, которая уезжала на ночную смену, и задумался.
Неужели в жизни каждого ребёнка обязательно должна быть мать, заботящаяся о нём?
В молодости Лу Чэнъюнь был легкомысленным, любопытным и ветреным, вёл беззаботную жизнь, наслаждаясь свободой.
Однако в двадцать с небольшим лет к нему неожиданно пришла женщина с маленькой девочкой на руках и заявила, что это его ребёнок. Она сказала, что умирает от рака и потому оставляет дочь ему.
Он заподозрил, что его хотят обмануть, и сделал тест ДНК. Результат подтвердил отцовство.
Прежде чем он успел опомниться, мать ребёнка умерла, оставив его одного с этой неожиданной ответственностью.
Именно так и выросла его дочь.
…
Ночь была прохладной, а луна — изогнутой, словно лук.
Пэй Бяньъи открыл заднюю дверь чёрного седана. Юнь Хэ, не выдержав его упрямства, наконец села, и он последовал за ней.
Дверь захлопнулась, и машина плавно тронулась.
За окном Лу Цаньцань смотрела на уезжающий автомобиль с откровенной обидой.
Пэй Бяньъи опустил глаза, пряча в них жёсткость и гнев.
Машина ехала по улицам Хуайчэна. За окном мерцали неоновые огни, а по реке Хуай сновали лодки.
Юнь Хэ сидела в салоне, чувствуя себя крайне неловко. Это был самый дорогой автомобиль, в каком ей доводилось ехать за всю жизнь.
Это был тот же самый седан, на котором однажды приезжала тётя Лу, чтобы забрать Пэй Бяньъи.
Позже Линь Сюй даже рассказала ей, что такая машина стоит как минимум миллион, ведь на ней ездят только очень богатые или высокопоставленные люди.
Под ногами лежал пушистый ковёр, а на сиденье — белоснежная овчинная подушка. Юнь Хэ села лишь на самый край: ведь перед тем, как сесть, она прислонялась к грязной стене участка.
Она боялась испачкать белоснежное сиденье своей одеждой и запачкать ковёр подошвой обуви. Именно поэтому она чувствовала себя так неуютно.
В ней незаметно зарождалось чувство собственного ничтожества.
Юноша рядом не испытывал подобных сомнений. Он откинулся на спинку сиденья, вытянул длинные ноги и даже немного занял её пространство.
Его рука лежала расслабленно, а взгляд был прикован к девушке, которая то смотрела в одно окно, то в другое.
— Что случилось? — тихо спросил он.
Юнь Хэ покачала головой, не решаясь признаться в своём смущении.
Если бы она сказала правду, то попросила бы высадить её прямо сейчас.
Пока она размышляла, машина резко свернула, чтобы объехать велосипед.
От инерции Юнь Хэ бросило к двери. Прежде чем её голова ударилась о стекло, рядом протянулась рука и схватила её за плечо.
Когда машина вернулась на свою полосу, тело Юнь Хэ, не в силах удержаться, рухнуло прямо в объятия юноши.
Тот сидел спокойно и, видимо, не ожидал, что она упадёт к нему на грудь целиком. На мгновение он замер, потом уголки его губ дрогнули в лёгкой улыбке. Рука, схватившая её за плечо, так и осталась лежать у неё за спиной.
Водитель извиняюще взглянул в зеркало заднего вида на молодого господина.
Но увидел, как они прижались друг к другу: девушка явно соскользнула из-за резкого поворота, но рука их юного господина обнимала её так, будто он сам её к себе притянул.
Водитель поспешно отвёл взгляд и сосредоточился на дороге.
Юнь Хэ на несколько секунд оглушило от резкого движения, но потом она пришла в себя и поняла, что лежит на Пэй Бяньъи.
Его свежий аромат снова окружил её, в ушах отчётливо слышалось ровное биение его сердца, а его рука всё ещё лежала у неё за спиной.
Ей показалось, будто она упала в тёплое, мягкое облако.
Он молчал, но Юнь Хэ вспомнила, как спокойно он сидел, в то время как она вела себя, словно сумасшедшая.
Стыд подступил к лицу. Она поспешно оперлась руками на его грудь, чтобы отстраниться, но тут же почувствовала под ладонями тёплое, упругое тело с твёрдыми мышцами.
Покраснев до кончиков ушей и шеи, она опустила голову и тихо пробормотала:
— Прости.
Пэй Бяньъи опустил руку на сиденье и безобидно, почти ласково потянул за край её юбки:
— За что извиняешься? Всё равно Ляо Шу водит неаккуратно.
— Простите, молодой господин, — тут же извинился водитель.
— Ничего страшного, — Пэй Бяньъи подмигнул.
Юнь Хэ молчала, уткнувшись подбородком в воротник куртки, вся её голова пылала.
К счастью, вскоре они доехали до переулка Хуайхуа.
Машина не заехала внутрь — в это время переулок кипел жизнью: по обе стороны дороги стояли многочисленные лотки.
Юнь Хэ вышла и бросила взгляд на место, где сидела. Убедившись, что всё осталось чистым, она облегчённо выдохнула.
Хорошо, что не испачкала.
Она закрыла дверь и собралась идти к обочине, но Пэй Бяньъи тоже вышел и подошёл к ней.
— Что такое? — удивилась она.
Пэй Бяньъи достал пакетик с пластырем для быстрого заживления и мазью, купленные в аптеке по дороге из участка.
Он протянул ей пакет, его тёмные глаза смотрели серьёзно и искренне:
— Прости за вчерашнее. Я не сдержался.
Он указал на шею:
— Намажь мазью и приклей пластырь. Через день-два всё пройдёт.
Юнь Хэ коснулась воротника и потянулась за пакетом, но он не отпускал его.
— Что? — спросила она.
Пэй Бяньъи молчал. Он приблизился, слегка наклонился и посмотрел ей в глаза. В его зрачках отражались огни уличных фонарей.
Через мгновение он тихо сказал:
— Я пойду с тобой домой сегодня.
Юнь Хэ оцепенела. Она уже собиралась отпустить пакет, но он сжал её указательный палец и слегка сдавил сустав.
Сердце её заколотилось. Она отступила на два шага и перевела взгляд на старое дерево у обочины:
— Нет, не надо. Тебе лучше вернуться домой.
Пэй Бяньъи выпрямился, опустил ресницы и слегка сжал губы.
Свет уличного лотка падал на него, подчёркивая худощавую фигуру, и в нём чувствовалась какая-то потерянность.
При виде него Юнь Хэ внезапно вспомнила мальчика, которого видела в детстве.
«Могу я быть твоим младшим братиком Сяobao?»
«Нет, у меня уже есть младший братик Сяobao.»
Это воспоминание было смутным, словно пожелтевшая старая фотография, но в этот момент оно вдруг всплыло с удивительной ясностью.
Без всякой причины сердце её сжалось. Она подошла ближе и мягко сказала:
— Иди домой, хорошо? Завтра я сама приду к тебе.
Пэй Бяньъи поднял глаза и пристально посмотрел на неё:
— А тебе не будет страшно сегодня ночью?
Юнь Хэ улыбнулась:
— Я уже привыкла. Последние два года мама всегда уходит на ночную смену. Рядом соседи — крикну, и все прибегут.
Пэй Бяньъи тихо произнёс:
— А мне страшно.
Юнь Хэ удивилась:
— Чего тебе бояться? Ты же так хорошо дерёшься.
Пэй Бяньъи промолчал. Его тёмные, одинокие глаза смотрели на неё с лёгким разочарованием.
Он же уже нашёл ей повод: её мать сегодня не вернётся домой. Чего плохого в том, чтобы пойти к ней?
Ведь Сяobao в детстве часто бывал у неё.
А он каждый раз прятался за общежитием, глядя, как она ведёт за руку того мальчишку к себе домой.
Но он ни разу там не побывал.
Юнь Хэ вздохнула, захотелось потрепать его по голове, как в детстве, но он теперь стал слишком высоким. Она лишь похлопала его по руке:
— Ладно, иди домой. Мне тоже пора.
Пэй Бяньъи стоял прямо, не двигаясь.
Юнь Хэ помахала рукой и направилась вглубь переулка Хуайхуа.
Пэй Бяньъи поднял глаза и смотрел ей вслед. Она ни разу не обернулась.
Лишь у четвёртого общежития она оглянулась, помахала издалека и скрылась в подъезде.
Железная дверь захлопнулась, отрезав его взгляд.
Переулок Хуайхуа шумел и сиял огнями, но ни одна искра этого праздника не принадлежала ему.
Ляо Шу, стоя у машины, с тревогой смотрел на юношу и осторожно окликнул:
— Молодой господин…
Пэй Бяньъи повернулся и направился к автомобилю:
— Поедем в «Старую гостиницу Хуайхуа».
Ляо Шу закрыл дверь и сел за руль:
— Вы ещё не ужинали? Я позвоню в отель — пусть пришлют еду. Не стоит мучить себя.
Пэй Бяньъи покачал головой, застегнул молнию куртки до самого верха и вдохнул лёгкий аромат, оставшийся на воротнике:
— В «Старой гостинице Хуайхуа» подают кашу, которую я ел в детстве. Захотелось попробовать.
Услышав упоминание детства, Ляо Шу на мгновение замер, и в его глазах мелькнула боль. Не говоря ни слова, он завёл машину и направился к «Старой гостинице Хуайхуа».
Ляо Шу приехал вместе с матерью Пэй Бяньъи из Яньчэна.
Мать юноши была занята работой и не могла уделять ему достаточно внимания, поэтому оставила Ляо Шу при нём — он был и водителем, и управляющим бытом.
Сначала хотели нанять ещё и горничную, но Пэй Бяньъи не терпел посторонних в доме, и от этой идеи отказались.
Ляо Шу работал в семье Пэй ещё с молодости, поэтому знал, как в детстве родители юноши жили каждый своей жизнью, устраивали скандалы и при разводе никто не хотел забирать ребёнка. Из-за этого мальчика похитили, и он пропал на несколько лет.
А в те годы, проведённые в плену, он пережил столько ужасов, что каждая история об этом заставляла их сердца сжиматься от боли.
Чёрный седан остановился у «Старой гостиницы Хуайхуа». Пэй Бяньъи вышел и вошёл внутрь.
В это время в зале почти никого не было. Хозяин сидел за столом и щёлкал на калькуляторе.
Пэй Бяньъи подошёл и спокойно сказал:
— Хозяин, дайте кашу с постным мясом.
— Сейчас! — Хозяин отложил калькулятор, собрал вещи и встал. Увидев юношу, он удивился: — Ты же был здесь сегодня днём?
Пэй Бяньъи слегка улыбнулся, но не ответил. Он сел за соседний столик.
Хозяин почесал затылок, думая про себя: «Неужели моя каша так хороша?»
Ночью снова пошёл дождь, и к утру температура ещё больше упала.
Но солнце выглянуло, золотисто освещая землю.
Когда Юнь Хэ выходила из дома, Ли Цайли ещё не спала. Она по-прежнему была в том самом светло-зелёном костюме, но ткань была настолько дешёвой, что за одну ночь уже сильно помялась.
Она сидела на старом диване в гостиной, закинув ногу на ногу. Серебристые туфли на тонком каблуке болтались — каблуки оторвались, и обувь держалась лишь за счёт ремешков.
http://bllate.org/book/8880/809830
Готово:
