Цяо Юэ всё ещё размышляла, на какой вопрос ей отвечать в первую очередь, как вдруг подняла глаза и увидела, что отец Ян Цзинъяня ворвался в зал, будто ураган. Едва переступив порог, он начал лихорадочно оглядываться — явно искал свою неугомонную дочь, которая только и знала, что лезть на крышу срывать черепицу.
Цяо Юэ мгновенно присела на корточки и потянула Ян Цзинъяня вниз:
— Твой отец здесь! Быстро прячься!
Юань Бао, услышав, что папаша Цзинъяня явился, спрятался даже быстрее неё. Он соскользнул со стула, словно угорь, и вмиг юркнул под стол.
— Почему твой отец сюда заявился? — испуганно прошептал он.
— Откуда я знаю? Я же сожгла второе приглашение! — Ян Цзинъянь ущипнула его. — Всё из-за тебя!
— Ай, больно… — Юань Бао с трудом вырвался из её цепких пальцев. — Как это вообще может быть моей виной?
— Именно твоя! Если бы ты хоть раз уступил мне, отец бы не пришёл!
— Ладно, хватит спорить, — вмешалась Цяо Юэ. — Сейчас не время для ссор.
Она быстро огляделась, и её взгляд остановился на двери в сторону туалетов.
— Пройдите до конца коридора мимо туалетов, обогните зону для курения — там, кажется, есть боковой выход. Быстро уходите через него.
Боясь, что Цзинъянь вспылит и наделает глупостей, Цяо Юэ схватила её руку, уже готовую снова ущипнуть Юаня Бао, и добавила:
— Подумай сама, Цзинъянь: если твой отец застанет вас двоих здесь вместе, тебе и без моих объяснений понятно, насколько ужасными будут последствия.
— Верно! — поддержал Юань Бао. — Цзинъянь, давай скорее ретироваться!
Цзинъянь наконец одумалась, прижалась к Юаню Бао, и они, свернувшись клубком, начали ползти вдоль стены к указанному выходу.
Цяо Юэ поднялась и стала ходить взад-вперёд, прикрывая их отступление, пока пара не скрылась за дверью. Лишь тогда она направилась к Сюй Вэю.
Тот ждал её в коридоре и, увидев, поспешил навстречу.
— Госпожа Цяо, господин Линь просил заранее вас предупредить: сегодня просто обычный ужин, не стоит чувствовать давление.
Если бы действительно был «просто обычный ужин», Линь Ци не стал бы посылать за ней гонца.
Цяо Юэ уже успела узнать от гостей, что в VIP-зале специально накрыли стол для Линь Ци. Ради того чтобы угодить главе «Хуншэна», хозяева даже пошли на риск обидеть всех остальных, кто так старался попасть на этот банкет лишь ради возможности познакомиться с легендарным руководителем корпорации.
Вспомнив слова Юаня Бао, она прекрасно поняла истинный замысел этого вечера.
Цяо Юэ была не глупа — она сразу уловила намёк Линь Ци.
Этот ужин точно не обещал быть спокойным.
Она ничего не сказала, лишь кивнула:
— Хорошо.
Сюй Вэй шёл рядом и кратко представил троих людей, которые будут сидеть с ней за одним столом. Цяо Юэ намеренно замедлила шаг, чтобы запомнить каждое имя.
У самой двери двое служащих распахнули перед ней массивные красные створки.
Четверо, сидевших за столом, одновременно повернулись к входу.
Цяо Юэ невозмутимо вошла под их пристальными взглядами.
Лицо всех, кроме Линь Ци, заметно изменилось.
В таких ситуациях рассадка имеет огромное значение: нарушение порядка мест не только ломает этикет, но и легко может обидеть важных гостей.
Линь Ци, будучи гостем, занял главное место.
Справа от него, по всем правилам, должен был сидеть хозяин вечера — Шэнь Дунсинь. Его семья разбогатела на текстильном производстве; к нему уже дошло третье поколение, и вековая история семьи насчитывала более ста лет. Раньше они были весьма влиятельны, но при Шэнь Дунсине дела пошли на спад. Очевидно, отчаявшись, он решил использовать дочь как приманку, чтобы породниться с могущественным кланом Линь.
Однако он прекрасно понимал: не всякий может позволить себе тянуться к такой высокой ветке, как Линь. Раз уж ему удалось заманить самого главу «Хуншэна», теперь следовало ублажать его любой ценой.
Во время ужина Шэнь Дунсинь то и дело подавал знаки дочери, чтобы та проявляла инициативу.
Но Линь Ци ни разу не удостоил его козырную карту — дочь — даже взглядом.
Раздражённый, Шэнь Дунсинь при всех бросил ей:
— Ничего не добьёшься, бесполезная!
После этих слов за столом воцарилась гробовая тишина.
Цяо Юэ вспомнила рассказ Сюй Вэя и мысленно отметила: Шэнь Дунсинь — настоящий шут гороховый, совершенно безвкусный человек.
Девушка слева от Линь Ци имела семь схожих черт с Шэнь Дунсинем — должно быть, его старшая дочь от первой жены, Шэнь Мэн. Внешне она была довольно миловидной, типичной «нежной красавицей». Их взгляды встретились, и Цяо Юэ одарила её лёгкой улыбкой. Та покраснела и робко улыбнулась в ответ.
Милая, подумала Цяо Юэ.
До её появления Шэнь Мэн казалась очаровательной и нежной. Но стоило Цяо Юэ войти в зал — и лицо Шэнь Дунсиня стало ещё мрачнее.
Цяо Юэ от природы обладала ослепительной красотой. Ей не нужно было ничего делать — достаточно было просто стоять, и она становилась центром притяжения, магнитом для всех взглядов.
С первого же взгляда на неё Шэнь Дунсинь понял, почему все эти годы рядом с Линь Ци не появлялось ни одной женщины. Когда перед тобой изысканное угощение, обычная еда кажется невыносимо пресной — вполне логично.
Цяо Юэ перевела взгляд на женщину, сидевшую рядом с Шэнь Дунсинем.
Судя по возрасту, она была всего на несколько лет старше Шэнь Мэн — третья жена Шэнь Дунсиня, Ван Яньни. Она почти не говорила, лишь тихо ела, демонстрируя такт и воспитание. В тот момент, когда Цяо Юэ вошла, в её глазах на миг вспыхнула зависть — но тут же исчезла.
Шэнь Дунсинь прекрасно понимал: как бы ему ни хотелось избавиться от этой женщины, он ни в коем случае не мог её оскорбить. Он встал и учтиво приветствовал:
— Господин Линь, эта девушка — ваша подруга?
Линь Ци не отводил взгляда от Цяо Юэ и равнодушно ответил:
— Да.
Шэнь Дунсинь, получив подтверждение, махнул рукой стоявшим в стороне служащим и громко прикрикнул:
— Живо подайте стул гостье! Совсем нет сообразительности! Неужели не видите, что нарушают правила?
За внешней вежливостью явно скрывалась колкость.
«Не знают правил»?
Цяо Юэ чуть приподняла бровь — поняла, что эти слова адресованы именно ей.
— Прошу прощения, господин Шэнь, — с вежливой улыбкой ответила она, — моя вина: я пришла без приглашения и нарушила этикет.
Она метко парировала: ведь её пригласил не Шэнь Дунсинь, а тот, кого он не осмелится обидеть.
Шэнь Дунсинь, конечно, не посмел развивать тему, бросил взгляд на Линь Ци и резко сменил тему:
— Что вы, госпожа Цяо! Прошу, садитесь.
Цяо Юэ не двинулась с места, молча глядя на Линь Ци.
Она ведь не собиралась вмешиваться в чужие планы — это Линь Ци попросил её прийти и сорвать этот фарс. Так что терпеть унижения она не собиралась! Если Линь Ци сейчас не проявит инициативу, она немедленно развернётся и уйдёт, несмотря ни на какие условности.
Напряжение в зале нарастало.
Линь Ци несколько секунд смотрел ей в глаза, затем откинулся на спинку кресла, поправил запонки и кивнул Сюй Вэю.
Тот сразу понял, подошёл к столу, обошёл официанта и сам придвинул стул рядом с Шэнь Мэн. Слегка поклонившись, он пригласил:
— Прошу вас, госпожа Цяо.
Сюй Вэй был доверенным человеком Линь Ци, и даже Шэнь Дунсинь не осмеливался его обижать. То, что он лично обслуживает эту женщину, говорило само за себя.
Шэнь Дунсинь, проживший всю жизнь в мире бизнеса, мгновенно уловил посыл главы «Хуншэна».
Его манеры сразу стали сдержаннее, и он начал сыпать комплиментами Цяо Юэ, уговаривая её присесть.
Линь Ци дал ей возможность сохранить лицо, и Цяо Юэ, в свою очередь, не стала усугублять ситуацию. Обменявшись вежливыми фразами с Шэнь Дунсинем, она направилась к своему месту.
Они ещё немного поцеремонились, и лишь после того, как Цяо Юэ села, Шэнь Дунсинь тоже опустился на стул.
Ужин действительно получился напряжённым. Линь Ци отвечал лишь на вопросы, касающиеся бизнеса, все остальные темы игнорировал.
Единственный раз он заговорил сам — обратился к Цяо Юэ:
— Йогурт?
Перед едой пить йогурт — её давняя привычка, хотя в гостях она обычно не церемонилась.
Цяо Юэ только что взяла в руки столовые приборы, но при этих словах подняла глаза и мягко улыбнулась:
— Нет, спасибо.
После этого они больше не обменялись ни словом.
За столом слышался лишь звон посуды.
Шэнь Дунсинь всё ещё пытался что-то предпринять и велел дочери налить Линь Ци воды.
Перед Линь Ци стоял не бокал вина, а лишь символический стакан воды. На встречах он никогда не пил алкоголь, и никто не осмеливался его уговаривать.
Цяо Юэ ранее замечала у него дома бар с коллекцией элитных напитков. Один из флаконов водки был выпит почти на три четверти, так что, вероятно, в частной обстановке он всё же позволял себе выпить. Но она ни разу не видела, чтобы он брал в руки бокал, поэтому оценить его алкогольную выносливость не могла.
Шэнь Мэн явно не хотела унижаться, подходя к чужому мужчине с графином. Она посмотрела на отца, который настойчиво подавал ей знаки, и на лице девушки читалось явное сопротивление.
Получив строгий взгляд отца, она медленно поднялась, положила салфетку на своё место и взяла графин.
Тот был довольно тяжёлым. Сначала она держала его одной рукой, но сосуд слегка накренился. Она быстро подхватила его второй рукой и крепко сжала ручку.
Девушка нервничала. Неловко наклонившись, она начала наливать воду в стакан Линь Ци. При этом рука дрогнула, и несколько капель пролилось на стол.
Шэнь Мэн испуганно взглянула на отца, чьё лицо стало ещё мрачнее. Не теряя ни секунды, она поставила графин и принялась вытирать пролитую воду запасной салфеткой.
— Неловкая, совсем ничего не умеешь! — раздражённо бросил Шэнь Дунсинь. — Немедленно извинись перед господином Линем!
Он совершенно не церемонился с дочерью даже при посторонних.
Шэнь Мэн молчала, опустив голову. Отец повторил требование несколько раз, но она всё равно не произнесла ни слова.
Цяо Юэ бросила на неё взгляд и увидела покрасневшие глаза — девушка вот-вот расплачется.
Ей было явно не старше студенческого возраста. Её собственный отец уже использовал в качестве инструмента для укрепления связей, и теперь она чувствовала себя уязвлённой и униженной.
Цяо Юэ вспомнила Фан Яохуа и почувствовала отвращение к Шэнь Дунсиню.
Чтобы не усугублять смущение Шэнь Мэн, Цяо Юэ быстро отвела взгляд и, как и Линь Ци, сделала вид, что ничего не замечает.
В такой ситуации даже самое искреннее желание помочь могло лишь усилить её стыд.
Шэнь Мэн вернулась на место, аккуратно расправила салфетку на коленях и сидела молча, больше не прикасаясь к еде.
Шэнь Дунсинь продолжал болтать, извиняясь перед Линь Ци за «неумелое воспитание дочери» и прося не принимать всерьёз.
Несмотря на всё это, Шэнь Мэн не покинула стол и не ответила отцу грубостью, сохранив лицо семьи. Она просто сидела тихо — очень воспитанная девушка.
Цяо Юэ бросила взгляд на болтающего Шэнь Дунсиня, затем перевела глаза на Линь Ци.
— Линь Ци, — позвала она его.
Голос был спокойным, без особой теплоты, но и без холодности.
Это простое обращение по имени буквально остолбило Шэнь Дунсиня — в этом зале никто не осмеливался называть главу «Хуншэна» без титула. Он тут же замолчал и потянулся к своему бокалу.
До этого Линь Ци делал вид, что глух, но теперь сразу отреагировал и поднял на неё глаза.
— Эта милая девушка так старательно налила тебе воды, — сказала Цяо Юэ, — ты должен поблагодарить её.
Она говорила с Линь Ци так, будто пожилая тётушка наставляет младшего.
Линь Ци смотрел на неё, не произнося ни слова.
Шэнь Мэн поняла: Цяо Юэ пытается выручить её, показать всем, что между ней и главным гостем особые отношения. Это должно окончательно отбить у отца надежду на выгодную свадьбу. Унижение мгновенно сменилось благодарностью.
Она тайком взглянула на соседку — та была настолько ослепительно красива, что Шэнь Мэн даже робела смотреть на неё прямо.
http://bllate.org/book/8853/807518
Готово:
