Сяфань опустилась на колени перед Чэнь Су.
— Простите, госпожа. Раньше вы милостиво ко мне относились и даже брали с собой за пределы дома, — на мгновение Сяфань замолчала. — Мне кажется, то, что рассказывают вторая и четвёртая барышни о девушках из других семей, не совсем совпадает с тем, что вижу я сама…
Чэнь Су похлопала её по плечу.
— Вставай. Я поняла, что ты имеешь в виду.
Чэнь Су была вовсе не ребёнком двенадцати лет. В последние дни эти две девочки то и дело намекали ей на всякие внешние и прошлые события, и она сразу догадалась: наверняка слухи о её «плохой памяти» уже разнеслись по дому. Откуда именно они просочились, Чэнь Су не особенно интересовало — ей было лень выяснять.
В Доме Графа Фэнъэнь, несмотря на малочисленность обитателей, существовали две враждующие стороны. Новая госпожа из Ианьского двора и Чэнь Хуэй из павильона Чжуфэн были, конечно, заодно. Двор Юньсян и павильон Хуаньби составляли другую группировку. При этом наложница Ян не была родной матерью Чэнь Су. Хотя она искренне заботилась о своей маленькой госпоже, у неё просто не хватало ума, чтобы управлять делами. В её дворе почти не соблюдались правила и порядок.
Кто же знал о том, что Чэнь Су всё забыла? Чэнь Кэгун, наложница Ян, кормилица Линь, Чуньвань и Сяфань. И разве после этого можно было надеяться, что остальные ничего не узнают?
В глазах Чэнь Су этот Дом Графа Фэнъэнь был похож на дырявый мешок. Правда, мешок этот был шёлковый — простым людям и во сне такого не снилось.
Что до намерений западного крыла, Чэнь Су ещё не спешила делать выводы. Ведь в прошлой жизни, судя по слухам, которые она слышала, западное крыло вовсе не стало главным победителем.
— Кстати, — спросила Чэнь Су, отказываясь от поддержки Сяфань и шагая вперёд, — ты расспросила насчёт Ианьского двора, как я просила?
Сяфань кивнула. Это было её первое самостоятельное поручение, и она старалась изо всех сил. Из своего кошелька она достала записку и, глядя на записи, подробно доложила Чэнь Су: сколько раз госпожа Нин навещала новую госпожу после того, как ту и Чэнь Су вернули домой; что именно она говорила в комнате с новой госпожой; как изменилось поведение новой госпожи после этих визитов. Правда, мамки Чжао и Го, управлявшие Ианьским двором, оказались не такими простушками — подробности разговора между госпожой Нин и новой госпожой Сяфань выведать не сумела. Однако Чэнь Су просила именно про реакцию новой госпожи после ухода гостьи, и здесь Сяфань проявила особую внимательность.
Чэнь Су взяла записку из рук Сяфань и, пробежав глазами, не удержалась от смеха.
— Да что же это за записи? Разве вы с Чуньвань не слушали вместе со мной уроки у наставника?
Семья Чэнь очень серьёзно относилась к воспитанию Чэнь Су. К счастью, в прошлой жизни она училась у двух грамотных наставников, так что в знании иероглифов и чтении не выглядела глупо. Правда, её почерк заметно отличался от почерка прежней первой барышни. В последние дни Чэнь Су уже начала тайком искать старые записки первой барышни и усердно копировать их, чтобы подстроить свой почерк.
Сяфань смутилась.
— Мне не нравятся стихи и всякие изящные сочинения… — Она испугалась, что госпожа её презрит, и поспешила добавить: — Но я отлично считаю! Мой отец специально нанимал учителя, чтобы научить меня. Я умею считать на счётах обеими руками!
Увидев, что Чэнь Су не сердится, а одобрительно смотрит на неё, Сяфань осмелела. Её семья отправила её в дом не просто для того, чтобы она присматривала за гардеробом первой барышни. Настоящая доверенная служанка всегда ведает тайниками своей госпожи.
— Да и силы во мне много! — выпалила она. — Может, я и не так сильна, как мальчишки в нашем доме, но в драке легко справлюсь с двумя такими, как Чуньвань! — (И даже с кормилицей Линь в придачу.)
Для девушки большая сила — не повод для гордости. Ни Сяфань, ни её отец Ван Мин никому не рассказывали об этом. За все годы, что Сяфань служила при Чэнь Су, она даже не наедалась досыта — боялась, что от полноценного питания станет грубой и крепкой и её выгонят из двора Юньсян.
Сегодня она решилась раскрыть Чэнь Су свой самый сокровенный секрет. За несколько дней после падения с повозки госпожа заметно изменилась: стала решительнее, проницательнее, по-другому мыслить.
Раньше, даже выходя на прогулку, Чэнь Су тщательно выбирала время — либо ранним утром, до восхода солнца, либо после заката, лишь бы не потемнеть, берегла свою белоснежную кожу. И даже на прогулке двигалась еле-еле, считая, что для девушки главное — «спокойствие и сдержанность». А теперь Чэнь Су, казалось, рвалась на улицу целыми днями. Когда служанки уговаривали её не выходить, она отвечала, что хочет укрепить тело: если бы она тогда была сильнее и крепче, её, возможно, и не выбросило бы из повозки!
Сяфань сделала вывод: госпожа страшно напугана тем происшествием. А значит, такая сильная служанка, как она, обязательно придётся кстати. Ведь в тот день, если бы госпожу не позвали вперёд, она бы непременно удержала её и не дала бы пострадать!
Чэнь Су лишь удивилась, увидев, что записка доверенной служанки из знатного дома сплошь в ошибках, и не ожидала такого подарка.
— Ты утверждаешь, что сильная, но я тебе не верю, — сказала она, оглядываясь в поисках чего-нибудь подходящего, чтобы проверить силу Сяфань.
В саду, увы, кроме цветов, деревьев и искусственных горок ничего не было. Взгляд Чэнь Су упал на недалёкий бонсай.
— Пойдём, посмотрим туда.
По её расчётам, этот полутораметровый кедр-карлик весил килограммов тридцать–пятьдесят. В прошлой жизни она легко подняла бы его, но сейчас, пожалуй, и сдвинуть с места не смогла бы — рисковала надорваться.
— Попробуй переставить эту штуку вон туда. Аккуратно, не поранись.
Дома Сяфань помогала матери переносить бочки с маслом. Она обошла бонсай, прикинула вес и, даже не напрягаясь, одной рукой подняла горшок с деревом, отнесла на указанное место и аккуратно поставила.
— Госпожа, так подойдёт?
— Да-да, отлично! — Чэнь Су и не надеялась на чудо вроде подвига Геракла, но такой силы ей было вполне достаточно. — Замечательно.
Она задумалась на мгновение.
— Твоя сила — это наше с тобой дело. Никому больше об этом знать не нужно.
Сяфань энергично кивнула. Она сделала ставку правильно: госпожа не испугалась и не презрела её.
— Спасибо вам, госпожа!
Автор говорит:
Жду ваших комментариев! За каждый оставленный отзыв — красный конвертик! Можно потратить на чтение других глав!
Неожиданно обрести такую находку, как Сяфань, было приятно, но Чэнь Су сдержала радость и снова опустила глаза на записку.
Судя по тому, что выведала Сяфань, госпожа Нин вовсе не так презирала вторую жену — новую госпожу, как утверждали наложница Ян и кормилица Линь, и не проявляла особого расположения к первой барышне.
В глазах прислуги Ианьского двора вторая госпожа Нин и новая госпожа были прекрасными подругами. В девичестве обе слыли поэтессами, и при встречах у них всегда находились темы для разговоров. Когда новая госпожа только вышла замуж за графа, именно госпожа Нин помогала ей освоиться в пекинских светских кругах…
За эти двадцать дней, помимо официальных визитов с лекарствами и врачами, госпожа Нин несколько раз приходила к новой госпоже наедине.
Но что удивило Чэнь Су больше всего — после ухода госпожи Нин новая госпожа надолго замолкала, словно вовсе не обрадовалась общению с подругой.
Это было любопытно.
Сяфань тоже чувствовала горечь. Люди из двора Юньсян всегда считали, что вторая госпожа Нин смотрит свысока на вторую жену низкого происхождения и поддерживает хорошие отношения с ней лишь из вежливости и чтобы та хорошо обращалась с её дочерью.
— Госпожа, может, мне спросить у кого-то другого? — предложила Сяфань. Хотя она сама всё разузнала, ей было трудно поверить. Она хотела попросить свою мать лично всё выяснить. Сяфань не верила, что госпожа Нин любит первую барышню больше второй, но и не могла принять мысль, что та ловко лавирует между Ианьским двором и двором Юньсян, угождая обеим сторонам.
Чэнь Су покачала головой. В этом больше не было нужды. Вся эта семья жила как-то бездушно и поверхностно, полагаясь лишь на собственные предположения!
Если её двор Юньсян смотрел свысока на Ианьский двор, то что думали о нём сами обитатели Ианьского двора? Наверняка с обидой и злобой.
Чэнь Су постучала пальцем по записке.
— Ты скажи Чуньвань, пусть завтра лично сходит в Ианьский двор. Я сама пойду туда, чтобы засвидетельствовать почтение госпоже.
Убить человека — дело не шуточное, особенно для женщины, запертой во внутренних покоях. Но Чэнь Су была чрезвычайно любопытна: кто же та женщина, что в будущем уничтожит весь Дом Графа Фэнъэнь?
— Ещё одно: постарайся узнать, кто в павильоне Хуаньби близок с людьми из западного крыла.
Прямых доказательств у неё не было, но госпожа Нин уже стала главной подозреваемой в глазах Чэнь Су. Эта женщина с кротким лицом и мягкими манерами казалась куда опаснее, чем новая госпожа, чьи чувства всегда были написаны у неё на лице.
Теперь ей нужно было взять под контроль весь Дом Графа Фэнъэнь. Чэнь Су взглянула на свою красивую служанку и указала на бамбуковую скамью у цветочной клумбы.
— Садись рядом со мной, Сяфань. Каковы твои планы на будущее?
Первая барышня спрашивает о её планах? Что бы это значило? Сяфань нервно заёрзала и огляделась.
— Госпожа, я лучше постою…
Чэнь Су поняла: она ведёт себя слишком непринуждённо. Сяфань ведь не была одной из тех женщин-воинов с горы Феникс, с которыми она прошла сквозь огонь и воду. Из тех сестёр только Хунцзюй последовала за ней в столицу и погибла вместе с ней. Остальных распределили в армию Янин вместе с их мужьями — неизвестно, что с ними стало.
— Делай, как тебе удобнее. Просто мне не нравится смотреть на тебя снизу вверх, — махнула рукой Чэнь Су. — Расскажи мне о своих планах.
Раз госпоже неудобно, Сяфань села на краешек скамьи.
— Вся моя семья — люди дома графа. Рождение, свадьба, смерть — всё решают хозяева. Мне не подобает строить какие-то планы. Это не моё дело.
Чэнь Су кивнула.
— Тогда скажи, как, по-твоему, я распоряжусь тобой? Сяфань, ты умная девушка. Не говори мне банальностей вроде «всё зависит от воли госпожи». Скажешь такое — и я тут же прикажу отцу выдать тебя замуж за того, кто выносит ночные горшки.
Чэнь Су была очень красива, особенно её большие круглые миндальные глаза: когда она смеялась, они сияли чистотой, а когда грустила — словно окутывались туманом. Но сейчас, когда она говорила серьёзно, её глаза прищуривались, уголки губ слегка приподнимались, и казалось, будто она видит самые сокровенные мысли собеседницы. Сяфань невольно опустила голову.
— Я мечтаю стать вашей надёжной опорой, последовать за вами во дворец. А потом, если получится, стать придворной дамой с чином. А когда придёт время, попросить вас подыскать мне достойную партию…
Щёки Сяфань всё больше румянились. Она говорила, что у неё нет планов, но на самом деле больше всего хотела избавиться от участи поколений слуг, чтобы её дети не родились вновь рабами.
Семья Чэнь, видимо, очень верила, что она станет императрицей.
— В твоих мечтах нет ничего дурного, — сказала Чэнь Су. — Независимо от того, попаду ли я во дворец, если ты будешь предана мне, я обеспечу тебе вольную, приготовлю приличное приданое… и даже позволю самой выбрать мужа.
В прошлой жизни она так же поступала со своими женщинами-воинами: кроме Хунцзюй, которая поклялась не выходить замуж, всем остальным разрешила выбирать себе спутников жизни из числа её подчинённых.
Сяфань резко подняла голову, широко раскрыв глаза. Она упала на колени перед Чэнь Су.
— Я обязательно буду слушаться вас, госпожа!
Произнеся это, она вдруг осознала: с тех пор как госпожа упала с повозки, та стала гораздо проницательнее, начала поручать ей расследовать дела в доме… Неужели…
Сяфань глубоко поклонилась.
— Я буду хорошо служить вам, госпожа! Готова на всё!
Раз у Сяфань есть стремление, Чэнь Су могла смело ею пользоваться. Особенно когда разбирала «свои» вещи и обнаружила кабалы всех слуг двора Юньсян. С таким документом исполнить желание Сяфань не составит труда.
— Вставай, — сказала Чэнь Су. — А то кто-нибудь увидит и подумает, будто я тебя наказываю!
— Один в поле не воин. Не могу же я полагаться только на тебя. Да и у тебя всего два глаза, два уха и один рот — не услышишь и не увидишь всего сразу, — рассеянно оглядывая сад, продолжала Чэнь Су. — Посмотри среди мелких служанок нашего двора — нет ли кого-то подходящего. Лучше тех, у кого нет родных в доме. Если не найдёшь — подумаем, как завести новых.
Лицо Сяфань озарилось радостью, и она энергично закивала.
— Цзиншуй очень хороша! Её купили со стороны, родителей нет, да и сообразительная.
Чэнь Су покачала головой.
— Не торопись. Понаблюдай ещё. Ты сама уже несколько дней под моим наблюдением. Что до Цзиншуй — она ведь близка с тобой, ты её и обучала. Пока нет ничего срочного — пусть бегает с поручениями.
http://bllate.org/book/8851/807328
Готово:
