— Но ведь и ловкая хозяйка не сварит кашу без крупы! Сколько ни изворачивайся — ничего не выйдет. Этот повеса угрожал девушке, и старуха решила, будто та страдает скрытой болезнью и обманула её сына. В ярости старуха продала девушку в самое низкопробное притонное заведение. В те дни, когда её заставляли вступать в брачную ночь, семья старухи так измывалась над ней, что та превратилась в жалкое зрелище. А теперь, оказавшись в ещё более ужасном положении, девушка накопила в сердце такую злобу, что та с каждым днём только росла.
Став демоницей, она стала носить алую свадебную одежду и день за днём бродила по улицам. По ночам она вырывала сердца у вероломных мужчин и пожирала плоть старухи. К младенцам же она питала болезненную, одержимую «любовь». Бедные дети — им даже пуповину не успевали перерезать, как эта нечисть утаскивала их, превращая в кукол-марионеток. Она выстраивала их в ряд и подвешивала вверх ногами, наслаждаясь их плачем…
У Е Йе Чуцю похолодело в голове. Присутствующие девушки-ученицы прикрыли рты и носы, их лица потемнели от тревоги.
Лю Ао вскрикнул:
— Старейшина! Эти два демона ничем не отличаются от тех, с которыми мы с младшей госпожой столкнулись в павильоне Уся!
Молодые ученики зашептались:
— Разве это не те самые демоны, что терроризировали деревню Раожуэй? Как они попали в павильон Уся? Там же стоит защитная печать! Как они проникли внутрь?
Третий Старейшина фыркнул и с силой постучал чашкой о стол, заглушив шёпот:
— Это талисман призыва демонов! Такой талисман — высший артефакт Северного Шэньцзи Гэ. Он способен притягивать всех демонов в радиусе ста ли. А если нарисовать его чернилами, настоянными на золотом лотосе, то он сможет игнорировать любые печати и перемещать демонов напрямую.
Е Йе Чуцю почувствовала, как суровый взгляд Третьего Старейшины упал на неё. Из-за огромной разницы в силе этот прессинг заставил её задыхаться.
Начальник департамента боеприпасов, подчиняющийся Третьему Старейшине, добавил:
— Ученики Северного Шэньцзи Гэ обычно используют талисман призыва демонов на открытой местности. Вокруг заклинателя они заранее устанавливают ограничивающие массивы, чтобы потом сразу же уничтожить всех привлечённых демонов. Иногда несколько особо сильных или агрессивных экземпляров ускользают, но они никогда не угрожают мирным жителям.
— Более высококачественный талисман «золотого лотоса» работает иначе: при его активации происходит обмен местами. Демоны извне попадают внутрь павильона Уся, а что-то изнутри перемещается в деревню Раожуэй.
Е Йе Чуцю потемнело в глазах. Сопоставив все факты, она поняла, к чему клонит Третий Старейшина.
Всего несколькими фразами он уже обвинил в использовании именно талисмана «золотого лотоса», и осталось лишь прямо сказать, что «нечто», переместившееся из павильона Уся, — это «чёрное перо».
Пока старейшины мрачнели лицами, один из заранее подготовленных учеников вышел вперёд и доложил:
— Доложу уважаемым старейшинам! Я сопровождал главу секты в походе на деревню Раожуэй и своими глазами видел всё происходящее. В тот день, когда мы завершали операцию по истреблению демонов, ученики по приказу главы установили вокруг деревни защитную печать. Как раз в момент, когда глава собиралась активировать талисман призыва демонов, с неба хлынул золотистый свет — явный признак активации талисмана «золотого лотоса». Прежде чем мы успели среагировать, два демона исчезли. Поскольку использование талисмана «золотого лотоса» всегда сопровождается обменом, глава опасалась, что на место демонов переместилось нечто опасное, и установила вокруг нас печать, отправившись разбираться в одиночку.
Голос ученика дрогнул:
— Всё это случилось из-за нашей неопытности. Мы не смогли помочь главе… Когда печать рассеялась, глава была тяжело ранена, а на ранах виднелась чёрная гниль, будто от воздействия «чёрного пера». Когда мы спрашивали главу, что произошло, она лишь ругала нас. Мы поняли: глава скрывает правду, чтобы не тревожить нас…
После этого доклада в зале воцарилась тишина. Один из начальников департаментов дрожащим голосом произнёс:
— Наверняка кто-то внутри павильона Уся использовал талисман «золотого лотоса» и переместил «чёрное перо» наружу!
Тут же поднялся гул:
— Кто же использовал талисман призыва демонов?
— Откуда взялись и талисман, и «чёрное перо»?
Главный Старейшина резко сжал подлокотник кресла и уставился на Лю Ао:
— Ты видел, откуда появилось «чёрное перо»?
Зрачки Лю Ао расширились. Он задыхался, его коляска громко скрипела от напряжения.
— Ученик… ученик не видел… тогда я потерял сознание… Младшая госпожа, наверное, видела!
Едва Лю Ао договорил, Е Йе Чуцю поняла, почему он так нервничал и задыхался: давление, которое Главный Старейшина оказывал на Лю Ао, теперь полностью перешло на неё.
Это было полное подавление силой. Энергия Главного Старейшины накрыла её с головы до пят, заставляя ноги подкашиваться. А вдобавок к этому на ней ещё и верёвка Куньсянь! Е Йе Чуцю едва не упала на колени.
Но младшая госпожа всё же дорожила своим достоинством. Она выпрямила спину, несмотря на давление, и вдруг почувствовала, как Главный Старейшина насильно установил с ней связь сознаний.
Е Йе Чуцю мгновенно сосредоточилась и закрыла глаза, принимая передачу.
Главный Старейшина: «Неважно, видела ты или нет — говори, что не видела».
Связь оборвалась. Е Йе Чуцю открыла глаза и недоумённо посмотрела на Главного Старейшину, но тот сохранял невозмутимое выражение лица.
Поразмыслив мгновение, она сделала почтительный поклон и чётко ответила:
— Я тоже ничего не видела! В тот момент демон держал меня в плену, я долго боролась, голова закружилась, и я потеряла сознание. Очнулась уже вместе с учеником Лю Ао внизу павильона Уся!
Третий Старейшина стукнул чашкой по столу:
— В павильоне Уся в тот момент наказывали только вас двоих! Значит, «чёрное перо» наверняка…
Он резко встал и ткнул пальцем прямо в сторону Е Йе Чуцю.
Главный Старейшина недовольно цокнул языком, Второй Старейшина тоже фыркнул, и Третий Старейшина, фыркнув в раздражении, сел обратно:
— Раз неизвестно, откуда появилось «чёрное перо», отправим несколько учеников на расследование. Но что до талисмана «золотого лотоса»…
Начальник департамента боеприпасов подхватил:
— Каждый раз, когда ученики Цанлуаньгуна отправляются на задание или возвращаются с победой, наш департамент сверяет расходы. После операции в деревне Раожуэй мы обнаружили несоответствие: из хранилища пропал один талисман «золотого лотоса».
Он подал учётную ведомость вверх, подтверждая свои слова.
Ведомость раскрылась под действием ци и повисла в воздухе перед всеми. Такие документы обычно защищены особым шифром — их могут прочесть только ученики Цанлуаньгуна.
Все внимательно изучали записи, пока начальник департамента не добавил:
— Эти талисманы «золотого лотоса» были закуплены в Северном Шэньцзи Гэ. Такие талисманы есть в арсенале всех крупных сект. Их не нужно рисовать вручную — достаточно влить в них ци, и они готовы к использованию.
Эти слова полностью опровергли оправдания Е Йе Чуцю. Многие ученики теперь с подозрением смотрели на неё, и это вызывало у неё ярость и боль.
— Третий Старейшина, вы что ли намекаете, будто я украла талисман «золотого лотоса»? — Е Йе Чуцю не изменила позы поклона, лишь повернула голову.
Фраза прозвучала прямо, но вполне соответствовала характеру Е Йе Чуцю из оригинала.
Третий Старейшина приподнял один глаз, будто говоря: «Я такого не говорил — это ты сама так решила».
Гнев Е Йе Чуцю вспыхнул ещё сильнее, особенно когда она услышала, как в системе неустанно растут баллы за издевательства над мужчинами. Всё тело её будто сжимало от злости.
Краем глаза она заметила Е Йе Юньи, стоявшую позади Третьего Старейшины.
Их взгляды случайно встретились. Е Йе Юньи поспешно отвела глаза, опустила голову и, как и другие ученики, скромно пряталась в толпе, наблюдая за происходящим.
Главный Старейшина, казалось, устал и раздражённо махнул рукой. Его подчинённый, уловив настроение, тут же вступился:
— Зачем младшей госпоже красть? Она могла просто подать заявку в департамент боеприпасов и получить талисман. К тому же все беспокоящие мир демонические существа находились именно в деревне Раожуэй, и сама глава секты отправилась туда. Неужели младшая госпожа стала бы вредить главе?
Некоторые молодые ученики, услышав это, закивали — им показалось, что доводы Главного Старейшины логичны.
Е Йе Чуцю ещё тогда, читая роман, думала, что не только в Цанлуаньгуне, но и в других сектах большинство старших и младших — сплошные глупцы. А теперь, очутившись среди них, она убедилась: эти юнцы и впрямь туповаты.
«Что за чушь пишет Е Йе Чуя…» — подумала она про себя.
Исчезновение талисмана «золотого лотоса» оставалось загадкой. Третий Старейшина, конечно, велел отправить учеников на расследование, но Е Йе Чуцю знала: если ничего не найдут, просто подбросят кого-нибудь под нож.
— Эх… — тихо вздохнула она, молясь, чтобы этот допрос поскорее закончился.
Все громко перешёптывались, разговор скатился к потерям и результатам операции в деревне Раожуэй. Е Йе Чуцю уже думала, что собрание скоро распустят, как вдруг Второй Старейшина, до этого молчавший, резко фыркнул и со звоном постучал чашкой, заглушив весь шум.
Е Йе Чуцю резко подняла голову — она предчувствовала надвигающуюся бурю.
«Ого, Второй Старейшина приберёг кое-что серьёзное!»
Действительно, Второй Старейшина взмахнул рукавом и пронзительно взглянул на Е Йе Чуцю.
— Да, младшая госпожа могла просто подать заявку и получить талисман «золотого лотоса» — это верно. Сам по себе артефакт, хоть и ценен, но не настолько, чтобы называть его бесценным. Однако после каждой операции мой департамент лекарств также сверяет расходы. В этот раз на операцию в деревне Раожуэй было выдано тысяча порций порошка «Цзюй Лин», более ста пилюль «Помо Бань», десять дюжин эликсира «Гань Линь Лу», три корня травы «Ван Синь Цао» и одна пилюля «Чжу Хунь Дань»… — голос Второго Старейшины становился всё холоднее, и он не смог продолжать, махнув рукой подчинённому.
Начальник департамента лекарств принял эстафету, погладил бороду и сказал:
— Когда глава вернулась, мы сверили остатки лекарств и обнаружили пропажу одного предмета.
Он взмахнул рукавом, и перед всеми предстала учётная ведомость. Записи были настолько плотными, что с первого взгляда было невозможно определить, чего именно не хватает.
Молодые ученики снова зашептались, хотя и старались говорить тише, но все присутствующие обладали ци, поэтому шёпот был отчётливо слышен:
— Чего не хватает?
— Порошок «Цзюй Лин» и пилюли «Помо Бань» стоят недорого — не велика потеря. Я сам иногда припрятывал, когда путешествовал, и наставник даже не ругал.
— Неужели пропал эликсир «Гань Линь Лу»? Он такой вкусный, но чересчур дорогой — мы редко его пробуем…
— Неужели младшая госпожа купается в ванне, наполненной «Гань Линь Лу»?
— Кто тебе такое сказал?
— Не может быть, чтобы пропали корни «Ван Синь Цао» — они же раз в десять лет растут…
Начальник департамента лекарств нахмурился и, перекрыв шёпот, чётко произнёс:
— Пилюля «Чжу Хунь Дань».
Неизвестно, из-за его старческого голоса или из-за невероятной ценности препарата, но после этих слов в зале воцарилась мёртвая тишина, воздух будто застыл.
Затем кто-то резко вдохнул, и все присутствующие в зале заседаний остолбенели.
Е Йе Чуцю вздрогнула. Она думала, что пилюля «Чжу Хунь Дань» — средней ценности, но по реакции окружающих поняла: это один из самых драгоценных эликсиров!
«Плохо! Я же обменяла её в системе и скормила Лю Ао!»
И действительно, начальник департамента продолжил:
— Пилюля «Чжу Хунь Дань» способна временно удержать душу культиватора, облегчить тяжёлую болезнь и продлить жизнь. По сути, она обладает свойством воскрешения. Такой эликсир — величайшая редкость. Во всём Цанлуаньгуне их всего три. Даже получив тяжелейшие раны в деревне Раожуэй, глава не стала использовать пилюлю и вернула её в целости. А теперь одна пропала.
Другой начальник департамента, подчиняющийся Третьему Старейшине, добавил:
— Департаменты лекарств и боеприпасов строго охраняются и полны ловушек. Лишь тот, кто давно живёт в Цанлуаньгуне и знает все переходы, расписание смен и расположение залов, мог бы украсть что-то прямо у вас из-под носа.
Подозрения вновь поднялись шумом, но тут же начальник департамента лекарств сказал:
— В тот день, когда ученика Лю Ао подняли из Ледяной Бездны Уся, его лично осмотрел старейшина Шэнь Ланьфэн из Цзяннаньского Павильона Байцзиньлу. Он подтвердил: в теле Лю Ао присутствует эффект пилюли «Чжу Хунь Дань».
Он перевёл взгляд в угол зала, будто ожидая подтверждения.
Е Йе Чуцю посмотрела туда, где спокойно попивал чай Шэнь Ланьфэн.
Чтобы увековечить наследие основателя секты Шэнь Хунши и его трактата «Цзинь Сюй Яо Ван Цзин», все ученики Цзяннаньского Павильона Байцзиньлу носят общую фамилию Шэнь и имена по поколениям. Нынешнее поколение — «Цин», а Шэнь Ланьфэн принадлежит предыдущему поколению «Лань» и был самым младшим среди вступивших в то время.
Поколение «Лань» пережило Шестнадцатилетнюю Войну Богов и Демонов, в которой погибло множество учеников; из всех выжило лишь пятеро. Хотя Шэнь Ланьфэн и вступил в секту позже других, его достижения в методах культивации были высоки, и в юном возрасте он уже получил право практиковать в департаменте лекарств Цанлуаньгуна. Из-за странного характера и склонности к уединению у него было крайне мало учеников.
Шэнь Цинмяо — одна из немногих учениц Шэнь Ланьфэна. Она славилась тем, что использовала самые необычные лекарства, а побочные эффекты были ещё страннее. Благодаря Шэнь Цинмяо Е Йе Чуцю уже имела с Шэнь Ланьфэном несколько встреч.
http://bllate.org/book/8826/805400
Готово:
