— Смотри сюда! Малышка, пусть Сяо Ли тебя устроит, а я пойду найду Юй Чжэ!
— Эй, подождите! Разве вы не враги заклятые с генералом Юй?
— Зачем вам искать его?
Тань Сунтао получил своё имя от прежнего главы рода Тань. Он всю жизнь прослужил управляющим дома Тань, и никто во всём роду не знал двух поколений семьи лучше него. Даже нынешний господин Тань относился к нему с особым уважением.
К сожалению, Тань Сунтао уже состарился — ему перевалило за восемьдесят. Господин Тань ещё давно начал готовить младшего сына Сунтао к тому, чтобы тот унаследовал пост управляющего.
Но Тань Сунтао отдал дому Тань всю свою жизнь и твёрдо решил: умрёт он только здесь, в родовом поместье.
С возрастом старик стал страдать недугами, главным из которых были частые ночные позывы. Его немощное тело с трудом поднималось с постели, но бывший управляющий, сохранивший в себе гордость прежних лет, упрямо отказывался от любой помощи и каждый раз сам поднимался с кровати.
В ту ночь Тань Сунтао снова собрался вставать.
Дрожащей рукой он накинул одежду и медленно поплёлся к двери. Всю дорогу его не покидало тревожное чувство: сегодня в доме Тань царит какая-то неспокойная атмосфера.
Он еле добрался до двора и так же медленно вернулся обратно. Уже почти ничего не видя, старик машинально поднял глаза — и наконец понял, что именно было не так.
Его губы задрожали, зрачки сузились, а трость выскользнула из пальцев и с глухим стуком упала на пол.
— Пожар… пожар! — хриплым, надрывным голосом выкрикнул он, мобилизовав последние силы, и рухнул навзничь. Его конечности начали судорожно подёргиваться, изо рта потекла слюна. Он лежал, уставившись в ночное небо, где всё ещё отражалось зарево пламени, пожиравшего родовое поместье Тань.
Дом, которому он служил беззаветно всю жизнь, в одну ночь был поглощён огнём наполовину.
***
Три дня спустя.
— Эй, слышали новость? В Лэйлине два дня назад в доме Тань случился пожар! Ох, горел он два дня и две ночи — небо красным светилось, я вообще не спал!
— Да кто ж не знает! Люди-то целы, но вот хозяйство… чуть не сгорело дотла.
— Как это «целы»? Старый управляющий Тань Сунтао, говорят, ночью увидел огонь и сразу удар хватил! Очнулся — и рот кривой, глаза косые!
— Да ну? Правда?
— Эх, зачем мне врать?
В трактире гости оживлённо обсуждали происшествие, время от времени к разговору присоединялись новые посетители. Шум стоял невообразимый, и с каждым словом в их голосах всё явственнее слышалась злорадная насмешка.
«Как и ожидалось», — подумала Цзян Чжу.
Год напряжённых усилий позволил ей восстановить достаточный запас сил для самообороны. Пережитые за несколько жизней испытания сделали её спокойной и мудрой — черты лица совсем не соответствовали её юному виду.
Посетители лишь осторожно поглядывали на неё, но никто не осмеливался заговорить.
Цзян Чжу положила палочки, оставила плату за еду и бесшумно покинула заведение.
Злорадство людей не удивило её — она давно это предвидела. В доме Тань действительно был Тань Мин, но именно из-за него род Тань в последние годы стал вести себя всё более вызывающе и высокомерно. Добрая репутация, накопленная годами, давно была растрачена на насилие и грабёж. Многие только и ждали, когда же дом Тань получит по заслугам.
Хотя Лэйлин находился далеко от Цзикуя, где она сейчас пребывала, слава Таней-выскочек разнеслась далеко и широко.
Инсульт Тань Сунтао стал для Цзян Чжу неожиданностью, но сочувствия она не испытывала. Ведь именно этот старик немало способствовал тому, что жизнь Тань Цю в родовом доме превратилась в кошмар. Когда Тань Цю было всего десять лет, Тань Сунтао, пользуясь своим положением, попросил господина Тань выдать девочку замуж за своего слабоумного внука.
Тань Цю была робкой, но не глупой. Впервые в жизни она устроила настоящий скандал — рыдала, устраивала истерики и даже угрожала повеситься. Этим она напугала самого господина Тань, и дело заглохло. Однако Тань Сунтао с тех пор тайком ставил ей всяческие подножки.
Настоящий старый мерзавец.
Пускай теперь лежит парализованный, — подумала Цзян Чжу, опустив голову и пряча блеск в глазах.
Такому человеку и шагу не стоит делать по земле Преисподней.
И всё же…
Цзян Чжу немного жаль стало Тань Цю.
Пожар, конечно, устроила она сама — живой огонь, рождённый её волей. Он мог полностью уничтожить дом Тань, но при этом ни один из членов семьи не пострадал бы.
Только что несколько посетителей сказали, что все в доме Тань целы.
На самом деле это не так. «Тань Цю» исчезла.
Цзян Чжу покинула поместье Тань в тот же миг, как только подожгла его.
Но никто не знал о существовании «Тань Цю».
Цзян Чжу тихо вздохнула.
Вероятно, дом Тань даже не заметил пропажи дочери — или, если и заметил, то совершенно не волнуется.
Зато теперь ей будет проще действовать. А если в будущем удастся вернуть Тань Цю, та точно не будет больше связана узами с этим родом.
Три дня Цзян Чжу провела в пути, стремясь добраться до Долины Демонов и проверить состояние врат Преисподней.
Врата Преисподней находились рядом с Расщелиной Фумин. В момент своей гибели она предвидела, что упрямый Юй Чжэ обязательно попытается выбраться из Бездны Тьмы, поэтому перед смертью наложила на выход запечатывающую печать. Чтобы выйти, Юй Чжэ и его товарищи должны были переродиться заново.
На её плечо опустился лепесток цветка. Цзян Чжу аккуратно сняла его и спрятала за пазуху.
Теперь ей нужно было купить оружие. За время перевоплощения она скопила немало средств, но до сих пор не было возможности выковать собственный клинок.
Всё-таки времена изменились.
«Шэньу Тан».
Ли, хозяин лавки, сосредоточенно перебирал бусины на счётах, словно вокруг никого не было. Хотя «Шэньу Тан» существовала уже много лет, сам господин Ли выглядел очень молодо — по крайней мере, для Цзян Чжу он казался скорее учёным, чем торговцем: очки в золотой оправе, аккуратная одежда, весь вид — книжный червь.
Лавка специализировалась на продаже боевых артефактов, выкованных лучшими мастерами-алхимиками.
— Тук-тук.
Господин Ли даже не поднял глаз.
— Тук-тук.
Он по-прежнему не обращал внимания.
Покупательница рассердилась и положила ладонь на счёты:
— Прошу вас, удостойте взглядом?
Белая, изящная рука остановила движение бусин. Господин Ли наконец оторвался от цифр и поднял голову, всё ещё растерянный.
Цзян Чжу осталась довольна:
— Вы бухгалтер?
Господин Ли:
— Я хозяин лавки.
Цзян Чжу:
— …Вы уверены, что ваша лавка вообще работает?
Цзян Чжу:
— Почему бы вам не нанять бухгалтера и приказчика? «Шэньу Тан» — двухэтажное здание, а вы здесь один, как палец. Не стыдно?
Господин Ли:
— Зачем нанимать других, если я сам справлюсь?
Цзян Чжу:
— …Чёрт, логично.
Наконец освободившись от цифрового тумана, господин Ли осознал ситуацию:
— Вы хотите купить оружие.
Цзян Чжу раздражённо фыркнула:
— А что, по-вашему, я пришла сюда на экскурсию?
Господин Ли поправил рукава и смущённо улыбнулся:
— Простите, когда я считаю, часто теряю связь с реальностью.
Цзян Чжу с интересом оглядела его с ног до головы:
— …Ладно. Покажите мне ваши клинки.
Он молча указал рукой:
— Конечно.
Даже не спросив, хватит ли у юной девушки денег на покупку.
Цзян Чжу нашла это странным, но спрашивать не стала — всё внимание ушло на выбор оружия.
Ничто не сравнится с её верным Цюэанем, но сейчас она не могла даже попытаться призвать его обратно. Не было ни времени, ни подходящих условий, чтобы найти новый клинок своей мечты или выковать самой. Приходилось искать замену.
Но слишком плохое оружие тоже не годилось.
Хорошее — дорогое, плохое — не берёт. Цзян Чжу уже два часа перебирала клинки в «Шэньу Тан». Господин Ли не торопил её, следовал за покупательницей и лишь тогда начинал рассказывать об артефакте, когда замечал её интерес.
Цзян Чжу не выдержала:
— Все торговцы стараются расхвалить свой товар до небес, а вы будто рот на замок закрыли.
Господину Ли было не больше двадцати, но вёл он себя очень степенно:
— Оружие выбирает хозяина. Я хоть и не культиватор, но это понимаю. Только встретив подходящего владельца, клинок обретает душу.
Цзян Чжу удивилась.
Но, впрочем, неудивительно: «Шэньу Тан» — древняя лавка, а раз этого юношу назначили хозяином в столь юном возрасте, значит, в нём есть нечто особенное.
Она обернулась — и вдруг её взгляд зацепился за один клинок.
Не было ни солнечного блика, ни романтического совпадения, как в дешёвых романах, но Цзян Чжу внезапно увидела его.
Простой лёгкий меч.
Цюэань тоже был лёгким мечом.
Этот клинок стоял в углу, безмолвный и неприметный, но аккуратно выставленный и без единой пылинки. По сравнению с соседними мечами — то грозными, то изящными — он выглядел слишком обыденно. Лишь на ножнах была выгравирована одна деталь.
Цветок ириса.
Словно пламя, вспыхнувшее прямо в сердце Цзян Чжу.
Цинцин из Долины Чжуоянь — цветок, которого она никогда не видела в прошлой жизни. Разумеется, ведь это другой мир, и здесь могут расти необычные растения. Если искать аналог в этом мире, то это точно ирис.
Правда, у Цинцин бывает только два цвета: самый распространённый — нефритово-зелёный, и алый, который появляется лишь раз в десятилетие. Когда новый глава Долины вступает в должность, алый Цинцин прежнего правителя обращается в пепел, и среди моря зелёных цветов рождается один-единственный новый алый.
Лепестки ириса напоминают крылья бабочки, а у Цинцин они крупнее, плотнее и расправлены, словно крылья лебедя.
Цзян Чжу быстро подошла к мечу, схватила его и, не дожидаясь объяснений господина Ли, решительно заявила:
— Я беру этот.
В руках она сразу поняла: клинок самый обычный. Она отлично различала Цинцин и ирис, но… просто захотелось немного обмануть себя.
Всего на мгновение.
Господин Ли назвал цену. Несмотря на простой вид, меч стоил немало, но для Цзян Чжу это уже не имело значения.
Она почти полностью потратила все деньги, заработанные за год охотой на демонических зверей и сбором кристаллов духов, чтобы купить этот клинок.
В дешёвой гостинице Цзян Чжу провела пол ночи, прижимая меч к груди.
— Как же тебя назвать?
На самом деле она уже решила.
Она провела пальцем по ножнам, и на фоне ириса голубым светом духовной энергии вывелось два иероглифа.
Чжуо Хэнь.
Не «ненависть» в смысле злобы, а «сожаление» о невозвратимом.
Освятив клинок своей кровью, Цзян Чжу быстро освоилась с Чжуо Хэнем и через два дня достигла Сяофэна.
У подножия Сяофэна располагался городок Луаньшань. Благодаря постоянной защите со стороны секты, а также тому, что многие школы останавливались здесь во время Великого Собрания Молодых Героев, Луаньшань на протяжении тысячелетий не знал упадка.
За последние годы Цзян Чжу привыкла к уединению. Хотя внешне она могла казаться живой и весёлой, внутри она давно перестала быть юной девушкой и всё меньше любила шумные места.
Зная обстоятельства, она подготовилась к тому, что Луаньшань будет переполнен людьми, но даже не ожидала такого масштаба.
Весь городок напоминал праздник. Казалось, здесь собираются устроить грандиозное торжество. Не только трактиры и чайные, но даже бордели кишели людьми: толпы женщин, словно голодные волчицы, стояли у входов и зазывали клиентов.
У Цзян Чжу возникло дурное предчувствие.
— Как ты можешь не знать? Скоро начнётся Великое Собрание Молодых Героев!
…Чёрт возьми.
В восемнадцать лет она участвовала в Собрании, которое проводится раз в десять лет. Когда она умерла, до двадцатилетия оставалось всего три дня.
Прошло уже десять лет с её смерти — как она вообще может попасть на Собрание?!
Остановленный прохожий с подозрением посмотрел на неё:
— После Великой Битвы Людей и Призраков все секты долго восстанавливались, потом ещё Императрица Призраков устроила хаос… Всё приходилось начинать с нуля, поэтому Собрание отложили. В этом году возобновляют. Ты разве не знала?
Цзян Чжу:
— …
Похоже, на неё сваливают все беды мира.
Она внутренне возмутилась. Из-за той самой битвы в течение месяца до и после Собрания печати на Охотничьем Поле усиливаются — чтобы избежать повторения трагедии, когда в прошлый раз погибло столько молодых талантов.
Теперь всё плохо.
Цзян Чжу тяжело вздохнула. Она опоздала. Ещё бы несколько дней раньше — и успела бы пробраться внутрь.
Собрание состоит из двух этапов. Первый — «Охота»: Сяофэн выпускает демонических зверей из Яояня на Охотничье Поле, участники сражаются с ними и получают очки за убийства; затем составляется рейтинг. Второй этап — «Поединки»: молодые мастера выходят на арену и сражаются друг с другом в духе «споров на горе Хуашань».
Когда начнётся второй этап, Охотничье Поле будет полностью запечатано, и проникнуть туда станет невозможно.
Теперь остаётся лишь один шанс: воспользоваться моментом, когда Сяофэн откроет доступ на Поле для первого этапа, и незаметно проскользнуть внутрь.
Раньше она этого не хотела — на Собрании наверняка встретится множество знакомых, а это лишние хлопоты. Но планы рушатся быстрее, чем их строят.
Хорошо, что хотя бы первый этап ещё не начался. Хоть это утешение.
http://bllate.org/book/8787/802459
Готово:
