Прошёл уже год, и студия наконец вошла в колею. Теперь Лу Чэнь с партнёром задумались о расширении: сначала — по всей стране, а в перспективе — и за рубеж. Дел прибавилось, и особенно ценным шагом могло бы стать участие в тендере на проект публичной компании. Недавно просочилась информация: у «Фэнъи Тек» намечается разработка нового программного обеспечения. Сведения пока не подтверждены, но всё равно решили заранее обсудить возможные действия.
Только вот…
Лу Чэнь взглянул на сцену — выступление уже подходило к концу — и тут же перевёл глаза на экран телефона, который он достал из-за вибрации. На дисплее мигало имя «Ни Тяньлэй». Его длинные, сильные пальцы с чётко очерченными суставами без колебаний нажали на красную кнопку.
Выключить!
Возможно, задержаться ещё немного не составит особого труда.
***
Она была красива.
Даже Лу Чэнь, который никогда особо не обращал внимания на внешность, не мог этого отрицать. У неё была фарфоровая кожа, большие глаза, изящный нос и мягкие, но выразительные губы. Чёрные волосы ниспадали до пояса, слегка завиваясь на концах.
Когда она говорила серьёзно, в её чертах чувствовалась лёгкая холодность. В более непринуждённые моменты лицо смягчалось, а в уголке правого рта появлялась крошечная ямочка — милая и трогательная. А когда зал аплодировал особенно удачному месту её речи, она непроизвольно касалась мочки уха и улыбалась — так же, как и тогда на ступеньках.
Лу Чэнь вновь вспомнил, как она смотрела на него снизу вверх, слегка растерявшись. В уголках его губ мелькнула едва заметная улыбка. В тот момент она показалась ему… чертовски милой.
За всю свою жизнь Лу Чэнь никогда так пристально не следил за девушкой. Он наблюдал, как она, закончив выступление, сделала шаг влево, встала у края трибуны и поклонилась залу. Затем, под аплодисменты, развернулась и направилась вниз по ступеням.
Ведущий тем временем объявлял следующий номер программы, но мысли Лу Чэня уже давно покинули сцену.
Он смотрел, как девушка прошла по той же дорожке, по которой недавно шёл он сам, и сошла с последней ступеньки. Заметив, что он сидит на своём месте и смотрит на неё, она на миг замерла. Её взгляд скользнул с его лица вниз — на его руку, лежащую на подлокотнике… и держащую её «речь».
Он забыл «уничтожить улики» после того, как пробежал глазами текст.
Но пауза длилась всего мгновение. Девушка тут же подняла глаза и вежливо улыбнулась ему. Простая вежливая улыбка, но от неё у Лу Чэня на миг перехватило дыхание.
Он смотрел, как она прошла мимо и села на место справа от него, рядом с тем самым преподавателем, с которым разговаривала у ступенек.
Они перешёптывались тихо, но Лу Чэнь, навострив уши, всё же уловил отдельные фразы: «отлично выступила», «я знал, что не ошибся», «руководству очень понравилось».
Наконец разговор закончился. Девушка выпрямилась и устремила взгляд на сцену.
Прошло пять минут…
Десять минут…
Пятнадцать минут…
Она больше не оборачивалась. Это было в новинку для Лу Чэня, привыкшего быть в центре внимания. Хотя он и не стремился к всеобщему обожанию, впервые в жизни его проигнорировали — и его самолюбие, признаться, сильно пострадало.
Ладно…
На самом деле — очень сильно.
Лу Чэнь не выдержал. Левой рукой он прикрыл рот, изобразив кашель, и краем глаза посмотрел на неё. Никакой реакции.
«Видимо, музыка слишком громкая», — подумал он про себя.
Он кашлянул ещё раз, громче. Взглянул — снова безрезультатно.
— Кхе-кхе!
Такой кашель услышал бы даже глухой!
Она услышала! Но откуда в её глазах такой испуг? Даже её сосед-преподаватель удивлённо посмотрел на Лу Чэня пару раз.
Когда она наконец обернулась, Лу Чэнь сделал вид, что не заметил её изумления, слегка кашлянул ещё раз и протянул ей «речь». Она сначала растерялась, потом задумалась и, наконец, всё поняла. Приняв листок, она вежливо улыбнулась ему.
За секунду до того, как она снова отвернулась, Лу Чэнь произнёс:
— Это ведь не твоя «речь»?
Она, видимо, не ожидала, что он заговорит, и на миг замерла, затем покачала головой:
— Нет.
Ответ был коротким и сдержанным; она даже не упомянула, что выступала вместо кого-то в последний момент.
— Ты тоже с факультета иностранных языков? — спросил он, вспомнив подпись в конце текста.
— Нет, я с отделения живописи.
«Отделение живописи?» — Лу Чэнь не удивился. Говорят, у художников особая аура — и в её случае это действительно так.
— Ты отлично выступила на сцене, — искренне похвалил он.
— Э-э… спасибо, — ответила она, явно смутившись, и потёрла мочку уха, слегка улыбнувшись.
На щеках проступил лёгкий румянец.
Та самая холодноватая внешность теперь казалась Лу Чэню невероятно мягкой и трогательной.
Его взгляд невольно остановился на её ушной мочке, которую она только что теребила. В глазах Лу Чэня на миг вспыхнула тень чего-то тёмного и напряжённого.
— Меня зовут Лу Чэнь, а тебя?
— Меня зовут Лу Чэнь, а тебя?
Голос Лу Чэня звучал особенно приятно вблизи, тихо подумала Синь Ань.
Снаружи она сохраняла спокойствие, но внутри её сердце колотилось так, будто вот-вот вырвется из груди.
Сойдя со сцены и увидев его на своём месте с её собственной «речью» в руках — особенно заметив, что он не сводит с неё глаз, — она почувствовала незнакомое волнение. Такого с ней раньше никогда не случалось.
Она старалась держаться естественно и спокойно, улыбнулась ему и прошла на своё место.
Преподаватель Ци говорил с ней о чём-то, но она почти ничего не слышала. Скорее всего, повторял что-то вроде «руководству очень понравилось» или «ты отлично справилась».
Синь Ань казалось, будто с того момента, как она сошла со сцены, взгляд Лу Чэня не покидал её. Но у неё не хватало смелости повернуться и убедиться в этом.
Когда Ци наконец замолчал, она выпрямилась и уставилась на сцену.
Она старалась сосредоточиться на танце, но каждый её орган чувств остро воспринимал присутствие юноши слева: его взгляд, локоть на подлокотнике, даже то, как он поменял положение ног — сначала правая сверху, потом левая.
Вдруг он тихо кашлянул. Возможно, простудился. Ведь хоть и осень, днём ещё жарко, а ночью холодно — легко подхватить простуду… Неужели с ним…
— Кхе-кхе!
Громкий, резкий кашель прямо у неё над ухом заставил её вздрогнуть. Она инстинктивно обернулась.
Она чувствовала, как несколько человек вокруг бросили взгляд в их сторону, хотя из-за высоких спинок передних рядов увидеть их было невозможно.
Синь Ань повернулась и увидела, что Лу Чэнь действительно смотрит на неё. Значит, её ощущения не обманули.
Он протянул ей «речь». Она на секунду растерялась, потом взяла листок и, стараясь выглядеть спокойной, улыбнулась.
— Это ведь не твоя «речь»? — раздался его голос, когда она уже собиралась снова смотреть на сцену.
Она не была уверена, обращается ли он к ней — ведь он не выглядел как человек, который легко заводит разговоры с незнакомцами.
Но, подняв глаза, она увидела, что он смотрит именно на неё.
Последующие ответы давались ей скорее по рефлексу, чем осознанно.
— А тебя как зовут?
Его губы снова шевельнулись, и звук достиг её сознания лишь спустя пару секунд.
— Что? — переспросила она.
— Твоё имя.
Она точно уловила в его глазах лёгкую насмешливую искорку.
— А… — слегка смутившись, Синь Ань снова коснулась мочки уха. — Меня зовут Синь Ань.
— Синь Ань? — Он на миг замер, будто удивившись.
Её имя в его устах прозвучало ещё прекраснее.
Её фамилия действительно редкая, и его реакция была вполне обычной.
Внезапно ей показалось, что даже «бог среди смертных» не так уж далёк и недосягаем.
— Иероглиф „Синь“ с радикалом „сердце“ и „цзинь“, „Ань“ — спокойствие, — пояснила она, рисуя пальцем на ладони.
Он кивнул с видом человека, наконец всё понявшего, хотя, конечно, выглядел при этом на порядок привлекательнее обычных людей.
— Очень необычная фамилия. Раньше мне не доводилось встречать таких.
Синь Ань вдруг почувствовала, что его голос стал ещё ближе.
Только сейчас она заметила: Лу Чэнь незаметно откинулся на спинку кресла в её сторону, локоть по-прежнему лежал на подлокотнике, а она сама, стараясь лучше слышать сквозь музыку, чуть наклонилась к нему.
Она даже увидела своё отражение в его ясных, как звёзды, глазах.
Преподаватель Ци в это время отошёл к первому ряду, где разговаривал с руководством. В их ряду остались только они двое!
Осознав это, Синь Ань резко отпрянула назад, пытаясь увеличить дистанцию. Но в спешке ударилась затылком о деревянную спинку кресла. Несмотря на мягкую обивку, удар оказался сильным — она почувствовала, как боль мгновенно распространилась от затылка по всему телу. «Неужели у меня сотрясение?» — мелькнуло в голове.
Увидев, как она резко откинулась, Лу Чэнь инстинктивно схватил её за предплечье:
— Осторожно!
Но было уже поздно.
Глухой стук прозвучал ужасающе громко — казалось, даже спинка кресла дрогнула.
Глядя на её перекошенное от боли лицо и слёзы, которые она пыталась сдержать, Лу Чэнь почувствовал неожиданную боль в груди. С трудом сдерживая улыбку, он начал осторожно массировать ей затылок:
— Ты что делаешь? Решила продемонстрировать мастерство «железной головы»?
Синь Ань сердито уставилась на него (но из-за слёз на глазах выглядела скорее жалобно, чем грозно) и сквозь зубы процедила:
— Это всё из-за тебя!
Если бы не его голос, от которого у неё голова пошла кругом, она бы не запаниковала, не пыталась бы отстраниться и не ударила бы себя так сильно!
Лу Чэнь не понял, при чём тут он — ведь она сама врезалась в спинку. Но, увидев, как из её глаз катятся слёзы, он без раздумий сказал:
— Прости.
Правой рукой он продолжал массировать ей затылок, левой — нежно вытирал слёзы с её щёк. Каждый её всхлип будто хлёсткой плёткой бил по его сердцу.
— Не плачь, — тихо попросил он, и в его голосе звучала искренняя забота.
Возможно, его ладони обладали какой-то магией. Когда боль отступила и Синь Ань вернулась в реальность, она ясно ощутила его большую тёплую руку на затылке и пальцы, нежно касающиеся её щеки.
Тело её мгновенно окаменело. Она чувствовала, что Лу Чэнь это заметил.
Его руки замерли. Он, наверняка, смотрел на неё, но она не решалась поднять глаза.
Взгляд её упал на его кадык. Она видела, как он слегка дрогнул, когда он собрался что-то сказать. Его губы шевельнулись, но в итоге он лишь сжал их и промолчал.
Лу Чэнь почувствовал, как она отстраняется. Он смотрел, как она медленно отводит лицо от его ладони, вытирает последнюю слезу тыльной стороной ладони и, немного скованно, выпрямляется.
Он даже подумал, что она специально отодвинулась ещё дальше вправо.
До самого конца мероприятия Синь Ань больше не смотрела в сторону Лу Чэня. Она старалась сидеть в самом углу кресла, и Лу Чэнь думал: если бы не стеснялась окончательно его унизить, она, наверное, уже перебежала бы на другой конец зала, лишь бы оказаться как можно дальше от него.
http://bllate.org/book/8759/800581
Готово:
