Её сердце немного успокоилось. Она задумалась и снова спросила:
— Вы… что вы вообще хотите?
Рыжий зажал сигарету в зубах и, копируя гангстеров из фильмов, изобразил на лице выражение, которое, по его мнению, выглядело чертовски круто. Однако из-за слишком юного, почти мальчишеского лица вся эта поза получилась нелепой.
Шэн И невольно улыбнулась, но тут же сочла это неуместным и поспешно спрятала улыбку.
Рыжий не заметил её лица и продолжал злобно:
— Да всё просто: у нас нет денег на сигареты.
Смысл был ясен — он требовал у Шэн И деньги.
Она выскочила из караоке наспех, оставив сумку внутри, и теперь в карманах не было ни копейки.
— Нету, — сказала она с сожалением.
Услышав это, Рыжий внимательно осмотрел её с ног до головы, и на его лице отчётливо читалось: «Не верю».
Шэн И вздохнула и, сама не зная, что творит, спросила:
— Вы, наверное, ещё учитесь?
Рыжий настороженно уставился на неё. Тогда она добавила:
— Вы, должно быть, живёте где-то поблизости? В этом переулке?
Она явно тянула время. Рыжему это надоело. Он подошёл ближе и спросил:
— Если сама не достанешь, мне придётся обыскать тебя?
На самом деле они уже отпустили её, но окружили со всех сторон, так что убежать было невозможно.
Рыжий снова схватил её за запястье, и его вторая рука уже потянулась к карману её брюк, когда вдруг сзади раздался размеренный, спокойный стук шагов.
Шэн И обернулась. В густой ночи она увидела лишь прямую, стройную фигуру Цзян Вана.
На нём была только чёрная толстовка, одна рука засунута в карман, а походка была такой, будто он неспешно прогуливается по саду.
Как только Рыжий увидел его, он тут же отпустил руку Шэн И. Остальные мгновенно превратились в послушных школьников.
— Цзян-гэ!
— Цзян-гэ, а вы как сюда попали сегодня?
Взгляд Цзян Вана на мгновение скользнул по Шэн И.
Она прижалась спиной к стене. Всё это время она спокойно разговаривала с этими хулиганами, но теперь, стоя перед Цзян Ваном, почувствовала, как сердце её забилось так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди.
Цзян Ван перевёл взгляд с неё на парней и спокойно спросил:
— Что вы тут делаете?
Рыжий запнулся и начал заикаться:
— Мы… мы… мы охраняли эту девочку! Она случайно забрела сюда!
При этом он усиленно подмигивал Шэн И, надеясь, что та подыграет ему.
Шэн И посмотрела на Цзян Вана и, не подумав, кивнула.
Цзян Ван, кажется, тихо усмехнулся — трудно было понять, поверил он или нет. Он лишь сказал:
— Не хочу видеть вас здесь во второй раз.
Парни тут же заверили:
— Хорошо, хорошо, Цзян-гэ!
— Убирайтесь, — приказал он.
Едва он произнёс эти слова, как они, будто испуганные мыши, бросились прочь. Рыжий уже почти скрылся из виду, когда вдруг вспомнил, что телефон Шэн И всё ещё у него в кармане. Он поспешно вернулся и почтительно протянул ей аппарат.
Шэн И взяла его. Рыжий почесал затылок, будто хотел что-то сказать, но, видимо, испугавшись присутствия Цзян Вана, промолчал и ушёл.
Только что шумный переулок мгновенно погрузился в тишину.
Шэн И крепко сжала телефон в руке, размышляя: сказать ли «спасибо» или сначала объяснить, почему она здесь оказалась.
Не успела она решить, как Цзян Ван сделал это за неё.
Он посмотрел на неё и спросил негромко:
— Как ты здесь оказалась?
Ребро телефона больно впивалось в основание большого пальца. Шэн И сжала губы. Её сердце сейчас колотилось сильнее, чем в тот момент, когда её тащили в переулок эти хулиганы.
Ночной ветер был особенно ледяным. Она поправила прядь волос, сдувшуюся на лицо, и тихо объяснила:
— Пришла с Ли Линем и Линь Чжаочжао петь. Потом вышла позвонить…
Ах да, звонок.
Она вдруг вспомнила и быстро разблокировала экран. Оказалось, что после прерванного разговора Вэнь Цзинь несколько раз перезванивал.
Обычно он звонил ей с воинской телефонной станции — со старинного аппарата, который мог только звонить, но не отправлять сообщения.
Она взглянула на Цзян Вана, подумала и решила перезвонить Вэнь Цзиню.
Но в трубке всё время были заняты.
Видимо, кто-то другой пользовался телефоном.
Шэн И вздохнула.
Придётся объясняться в следующий раз. Главное, чтобы он потом не слишком волновался.
Цзян Ван наблюдал, как она, прервав рассказ на полуслове, начала возиться с телефоном, будто у неё срочное дело. Но через пару минут она снова убрала его в карман.
Девушка подняла глаза, и за это короткое время успела несколько раз тяжело вздохнуть.
Он не понимал, откуда у неё столько поводов для тревог.
Бросив на неё рассеянный взгляд, он засунул руки в карманы и направился к выходу из переулка, лениво бросив:
— Пошли, провожу.
Шэн И моргнула, ошеломлённая. Поняв через пару секунд, что к чему, она поспешила следом, но не осмеливалась подойти слишком близко. Она шла за ним на некотором расстоянии — не слишком далеко, но и не вплотную.
Много позже, вспоминая ту ночь, Шэн И вдруг осознала: их отношения, кажется, были предопределены ещё тогда.
Он шёл впереди, она — следом. Между ними всегда было небольшое, но непреодолимое расстояние.
Они дошли до выхода из переулка, и только там Цзян Ван остановился, чтобы подождать её.
Юноша был высоким и стройным. Он небрежно натянул капюшон на голову и слегка наклонился, глядя на неё.
Шэн И почувствовала себя неловко под его пристальным взглядом и ускорила шаг. Лишь когда свет фар наконец озарил её лицо, Цзян Ван сказал:
— Иди к Ли Линю и остальным. Больше не бегай одна.
Он говорил заботливо, но в голосе не было ни тёплых ноток, ни особой близости — так же, как он мог бы обратиться к продавцу леденцов на улице.
И всё же Шэн И от этого короткого общения почувствовала головокружение.
Она сжала телефон и спросила:
— А ты не пойдёшь?
— Нет, у меня ещё дела.
Он стоял наполовину в свете уличного фонаря, и только теперь Шэн И заметила, что на его руке была свежая рана — кровь ещё не успели стереть, её просто подсушил ветер.
Не только на руке: в уголке рта тоже виднелся лёгкий синяк. Он был несерьёзным, но из-за белой кожи выглядел особенно заметно.
Сердце Шэн И бешено колотилось. Она не могла понять: от волнения, тревоги или чего-то другого, что сама не могла объяснить.
Цзян Ван не заметил её взгляда. Сказав это, он развернулся и пошёл прочь.
Ночной ветер стал ещё холоднее. В переулке этого не чувствовалось, но теперь она по-настоящему замёрзла.
Он небрежно завязал шнурки толстовки у груди узлом. Не пройдя и нескольких шагов, он услышал за спиной поспешные шаги и неуверенный голос Шэн И:
— Цзян Ван?
Он обернулся, вопросительно глядя на неё.
Шэн И помолчала немного и, наконец, осторожно сказала:
— Кажется… ты ранен.
Цзян Ван не стал отрицать. Он взглянул на свою руку и ответил:
— Да, ранен.
Шэн И потёрла мочку уха, не зная, что означало это «да». Но и сказать больше ей было нечего — их отношения не позволяли переступать эту черту.
Она снова вздохнула и тихо произнесла:
— Спасибо.
Цзян Ван взглянул на неё сверху вниз, словно её серьёзность его позабавила. Он кивнул, и в его «да» слышалось лёгкое фырканье.
—
Когда Шэн И вернулась в караоке, Ли Линь и Линь Чжаочжао уже устали петь и сидели на диване, играя в кости.
Увидев её, Линь Чжаочжао обрадовалась:
— Ты так долго разговаривала! Я уже засыпаю.
Ли Линь улыбнулся:
— Кто звонил?
Линь Чжаочжао тут же оживилась:
— Её парень!
Ли Линь замер на мгновение. Шэн И наклонилась, взяла бутылку сока и сделала глоток:
— Не говори глупостей.
Линь Чжаочжао засмеялась:
— Ладно, почти парень! Так лучше?
Шэн И почему-то не хотела, чтобы Ли Линь ошибался. Она боялась, что он вдруг заговорит об этом с Цзян Ваном — было бы неловко.
Она опустила глаза и сухо пояснила:
— Просто старший брат, с которым мы вместе росли.
Ли Линь кивнул:
— А, понятно.
Но поверил ли он — неизвестно.
Поскольку было уже поздно, они ещё немного посидели в комнате, а потом разошлись. Шэн И так и не рассказала им о встрече с Цзян Ваном.
Когда она вернулась домой, было почти полночь. В гостиной ещё горел свет. Шэн И переобулась и вошла внутрь — в воздухе стоял запах вина.
Чэнь Цзинжань, одетая в красное платье с цветочным принтом и накинувшая пушистую накидку, уже спала на диване.
На ковре у дивана валялся бокал для вина, а на столе осталась ещё половина бутылки.
Шэн И унаследовала от неё плохую переносимость алкоголя: в хорошем настроении она могла выпить бокал, а в плохом — хватало и пары глотков, чтобы опьянеть.
В последнее время Чэнь Цзинжань часто пила.
Шэн И подошла, подняла бокал с ковра и присела рядом с диваном:
— Тётя?
Она позвала несколько раз, прежде чем Чэнь Цзинжань открыла глаза, но было ясно, что та ещё не протрезвела.
— Пойдём в спальню, — сказала Шэн И.
Чэнь Цзинжань села, укутавшись в накидку.
Ночью было прохладно, а она спала в таком лёгком наряде без одеяла. Она кашлянула. Шэн И мягко спросила:
— Простудилась?
Чэнь Цзинжань закрыла глаза на мгновение, и в голове немного прояснилось:
— Который час?
Шэн И взглянула на настенные часы:
— Почти полночь.
Чэнь Цзинжань кивнула. Потом ещё раз кивнула.
Шэн И знала: сама она в спальню не дойдёт. Она встала и подхватила тётю под руку:
— Пора спать.
Чэнь Цзинжань покачала головой:
— Не хочу.
Обычно она была сдержанной и холодной, редко показывала эмоции вне сцены, чаще всего — саркастически усмехалась Шэн И.
Поэтому такая детская упрямость была для Шэн И в новинку.
Она не знала, как вести себя с такой тётей, и лишь понизила голос:
— Если будешь сидеть здесь, простудишься.
Чэнь Цзинжань снова покачала головой.
Она посмотрела на Шэн И и через некоторое время сказала:
— Сегодня я счастлива.
— Почему? — спросила Шэн И.
Ответа не последовало.
Шэн И опустила глаза и увидела, что Чэнь Цзинжань снова уснула. Она хотела отнести её в спальню, но сил не хватало. Подумав, она повысила температуру кондиционера и принесла из спальни одеяло, чтобы укрыть тётю.
Когда всё было сделано, Шэн И наклонилась, чтобы выключить свет, и в тусклом свете заметила, как из уголка глаза Чэнь Цзинжань скатилась слеза.
Вслед за этим та тихо, словно во сне, запела мелодию на кантонском:
«В следующем году, в этот день,
Прошёл год без тебя.
Кто захочет измениться?»
Много позже Шэн И будет снова и снова слушать эту песню. И тогда в её памяти навсегда отпечатается следующая строчка:
«Пройдёт шестьдесят лет без тебя,
Пусть узнает твоих детей».
Это был седьмой год с тех пор, как она знала Цзян Вана. Седьмой год, как она в него влюблена. И второй год с тех пор, как она решила больше не любить его.
—
В выходные Шэн И провела всё время в библиотеке.
Городская библиотека Наньчэна была огромной и находилась всего в двух остановках от переулка Цзиндэ. Каждое утро в семь часов она уже стояла в очереди у входа, но, несмотря на это, в читальном зале мест не оставалось. Приходилось подниматься на четвёртый этаж и заниматься за столиками у окна.
Иногда она встречала там людей, готовящихся к экзаменам на госслужбу или в аспирантуру. Все они были незнакомы, но молча делили круглый стол, соблюдая негласное правило.
Иногда они обменивались парой слов. Услышав, что Шэн И — школьница, каждый из них с грустью и ностальгией говорил:
— Цени это время. Цени.
Шэн И, живущая в самом разгаре юности, не могла понять их зависти, но всё равно послушно кивала.
В воскресенье вечером, когда она выходила из библиотеки, внезапно хлынул ливень. Она не взяла зонт и стояла под навесом, надеясь, что дождь скоро прекратится. Но небо не собиралось проясняться.
В те годы ещё не было такси по приложению — приходилось надеяться на удачу. Небо становилось всё темнее, уличные фонари один за другим загорались, и плотные капли дождя преломляли их свет, превращая в разноцветные искры.
http://bllate.org/book/8748/799879
Готово:
