Она решительно перестала пытаться уснуть и взяла лежавший рядом сценарий «Звёздной империи». Увидев имя Ян Жоу, она замерла.
— Значит, на съёмках «Звёздной империи» я точно встречусь с Ян Жоу… Увижу, какая она на самом деле…
— Сюй Дянь наверняка приедет к ней на площадку…
От одной только мысли об этом её будто ударило током. Она даже захотела отказаться от участия в «Звёздной империи». Вчерашние сообщения в WeChat так и остались в черновиках — она не осмелилась их отправить. Слишком боялась, что её страхи подтвердятся. У неё просто не хватало духа написать те обвинения.
Машина быстро доехала до места съёмок рекламы. Только Мэн Ин вышла из автомобиля, как увидела, как Ян Тун вышла из боковой двери и поспешно села в минивэн.
Прежде чем дверь закрылась, Ян Тун заметила Мэн Ин и улыбнулась ей.
Эта улыбка сейчас показалась Мэн Ин невыносимо колючей. Впервые она не ответила на улыбку Ян Тун и просто развернулась, чтобы войти внутрь. Лю Цинь схватила одного из сотрудников:
— Эй, а что случилось с госпожой Ян? Почему она так торопилась сесть в машину?
— А? О, вы про Ян Лаосы? Её сестра сегодня выписывается из больницы — поехала встречать.
Мэн Ин замерла на месте.
Она обернулась к выходу. За воротами шелестела от ветра зелень. Потом снова повернулась и взяла телефон.
[Мэн Ин]: Чем занят? Сегодня вечером зайду к тебе?
Отложив телефон, она вошла на площадку. Из-за накопившихся задержек съёмки затянулись до восьми тридцати вечера.
Покушав с командой прямо на площадке, Мэн Ин наконец достала телефон и открыла WeChat.
Там —
Нет ответа.
Её рука задрожала. Он снова вернулся к прежней холодности — той, когда игнорировал её сообщения. Впервые Мэн Ин почувствовала себя полной дурой.
По возвращении домой она больше не выходила и не пошла искать Сюй Дяня. Она осталась одна. В последующие дни она была занята до предела.
Связь с Сюй Дянем снова прервалась.
В один из дней Лю Цинь протянула Мэн Ин приглашение и с улыбкой сказала:
— Сегодня вечером день рождения автора «Звёздной империи». Пойдёшь?
Автор «Звёздной империи»?
Юйлань Цинь.
На том совещании по сценарию она тоже присутствовала — рядом с Ян Жоу. Очевидно, они знакомы.
— Думаю, тебе стоит сходить. Говорят, Юйлань Цинь не только талантлива, но и настоящая «белая богиня» из богатой семьи. У неё много знакомств. Наверняка там будет немало режиссёров — отличный шанс завести полезные связи.
Мэн Ин на секунду задумалась:
— Там будут люди из Хуа Ин?
— Конечно! Все, кто хоть как-то связан со «Звёздной империей», придут. Ян Тун тоже будет. Но тебе не о чём волноваться — ты же четвёртая героиня! Кто знает, может, даже сам президент Хуа Ин появится. Всё-таки они заплатили огромные деньги за права. Говорят, он и Юйлань Цинь даже встречаются.
Лю Цинь рассуждала так убедительно, но Мэн Ин слышала только одно: Сюй Дянь придёт.
Она взяла приглашение:
— Ладно, пойду.
— Отлично! Пойдём, я заказала тебе платье — красное, чтобы затмить всех.
Лю Цинь мечтала: если бы только снова попасть в топ хештегов!
Она потянула Мэн Ин в её персональную гримёрную на студии.
Последнее время Гу Янь был за границей, и из-за разницы во времени их совместных публикаций в соцсетях почти не было. Без этого хайпа их парочка давно исчезла из трендов.
Лю Цинь, конечно, нервничала.
В гримёрной на вешалке висело красное платье с открытой линией плеч и высоким разрезом. Лю Цинь сказала:
— Ян Тун сегодня будет в белом. Ты в красном точно привлечёшь больше внимания.
Мэн Ин загнали переодеваться. Когда она вышла, визажисты и стилисты ахнули. Она редко носила такие яркие цвета, но красное ей действительно шло.
Пламенная, полная женственности.
Она села, и визажист начал наносить макияж. Волосы завили и распустили по спине. Плечи сияли белизной.
Поскольку платье было насыщенного цвета, макияж сделали максимально естественным. В самом конце — брови. Но Мэн Ин вдруг указала на внешний угол глаза:
— Сделайте стрелку подлиннее. Вот здесь…
Визажист удивилась, но наклонилась и аккуратно подвела. Рядом Лю Цинь засмеялась:
— Так ты сама знаешь, что тебе идёт такой макияж? Просто шикарно! Правильно — надо уметь подчеркнуть свою красоту.
Мэн Ин улыбнулась.
Она смотрела в зеркало на женщину перед собой, наблюдая, как стрелка медленно удлиняется. Вспомнилось прикосновение пальца Сюй Дяня к её уголку глаза — он так это любил.
Когда макияж был готов, Мэн Ин указала на коробочку с серёжками:
— Те, что с крупным красным камнем.
— Хорошо.
Визажист взяла алые бриллиантовые серёжки и надела их. Поправила пряди волос. В зеркале отразилась женщина неотразимой, агрессивной красоты.
Лю Цинь в восторге захлопала в ладоши:
— Сегодня ты точно затмишь всех актрис, особенно Ян Тун! Если ещё раз взлетим в топ хештегов, твоя популярность в этом году обеспечена!
Так как вечером предстоял банкет, Мэн Ин заранее перекусила. Когда пришло время, она вышла из студии. Чёрный минивэн повёз её к месту мероприятия.
Банкет Юйлань Цинь проходил в уединённом месте, но очень живописном — у горы и у воды, в старинном стиле. У въезда уже стояло множество машин: минивэны, роскошные автомобили — все по очереди предъявляли приглашения. Лю Цинь с восторгом тыкала пальцем в каждую машину, называя, кто в ней сидит.
Мэн Ин же всё внимание сосредоточила на внедорожниках «Хаммер».
Сюй Дянь любил такие машины.
Но она так и не нашла его «Хаммер». Глаза устали от напряжения. Она снова взглянула в зеркало: длинные стрелки, алые серёжки.
Всё, что он любил.
Минивэн подъехал к входу. Дверь открылась, и Лю Цинь напомнила Мэн Ин выйти. Та, придерживая подол, сошла с подмогой охранника.
Высокие каблуки стучали по деревянной дорожке, ведущей через арку. По обе стороны висели фонарики. В конце дорожки светилось входное помещение.
Яркий свет хлынул ей навстречу. Мэн Ин подняла голову —
И увидела Сюй Дяня. Он стоял невдалеке в чёрной рубашке и чёрных брюках, рукава закатаны, ворот расстёгнут. В руке он держал бокал вина и, слегка прищурившись, делал глоток.
В этот момент он поднял глаза.
Их взгляды встретились в воздухе. Мэн Ин невольно сжала губы. В его глазах читалось что-то непонятное. А тут рядом с ним повернулась женщина в белом платье.
В этот миг Мэн Ин пошатнуло — ей показалось, будто она смотрит на своё отражение.
Женщина тоже была с длинными стрелками и алыми серёжками. Она стояла рядом с Сюй Дянем, на расстоянии одного кулака — так близко, что он мог в любой момент поцеловать её в ухо.
Мэн Ин машинально потянулась к своим алым серёжкам.
Сзади раздался тихий смешок Ян Тун. Та приблизилась и прошептала:
— Видишь? Ты всё это время была дублёром моей сестры…
Дублёром!
Дублёром…
Мэн Ин прикусила язык до крови. Боль разлилась по рту. Она сделала два шага назад, не отрывая взгляда от пары вдалеке. Женщина в белом смотрела на неё с невинным недоумением…
Мэн Ин перевела взгляд на Сюй Дяня. Но было слишком далеко — она видела лишь холод в его глазах.
— Боже, а ведь Мэн Ин сильно похожа на старшую дочь семьи Ян.
— Да уж, сегодня у них даже макияж одинаковый…
— Неужели Мэн Ин копирует старшую дочь Ян?
Хватит.
Хватит уже.
Голос Сюй Цинь прозвучал в её голове: «Мэн Ин, ты просто дура…»
Мэн Ин резко вырвала серёжку. Вся ладонь покрылась кровью. Она яростно начала стирать стрелки, не сводя глаз с Сюй Дяня.
Через несколько секунд она горько усмехнулась, развернулась и пошла прочь, стуча каблуками.
Она пошатывалась, спотыкаясь, и выбежала за ворота.
Весь банкетный зал
на секунду замер. Все инстинктивно посмотрели на Сюй Дяня и Ян Жоу. Ян Жоу повернулась к нему.
Секунда спустя —
Бах!
Бокал с силой ударился о стойку бара.
Сюй Дянь сделал несколько шагов вперёд, но потом остановился. Он молча смотрел на дверь, за которой исчезла алая фигура.
Исчезла.
— Сюй Дянь? — окликнула его Ян Жоу мягким голосом.
— Что это было? Куда ты идёшь?
Сюй Дянь не ответил ни слова. Он резко развернулся и вышел за дверь. Там уже никого не было. Ночной ветер гнул ивы у пруда. У стены стоял Чжоу Ян, курил и усмехался:
— Ну что, всё рухнуло?
— Она села в минивэн своей компании.
*
— Боже мой, что случилось?! — Лю Цинь бережно обхватила ладонью руку Мэн Ин и осторожно осмотрела её ухо. Та пыталась вырвать вторую серёжку, но Лю Цинь быстро перехватила её руку и сама аккуратно сняла украшение. Чэнь Цзе с красными глазами вытирала кровь с шеи и уха Мэн Ин бумажными салфетками.
Мэн Ин сидела с закрытыми глазами, ничего не говоря. Её лицо было в размазанном макияже, стрелки расползлись, шея в крови.
— В больницу! — приказала Лю Цинь водителю.
Мэн Ин резко вырвала серёжку слишком сильно — на мочке образовалась ранка, и кровь всё ещё сочилась.
Мэн Ин хриплым голосом покачала головой:
— Не надо в больницу.
— Как не надо? Твоё ухо…
— Не хочу. Просто отвезите домой.
Лю Цинь, видя её упрямство, вздохнула:
— Ладно… Тогда я сама продезинфицирую.
Мэн Ин кивнула и снова закрыла глаза.
В этом мире всегда найдутся дуры, готовые отдать всё ради любви, не требуя ничего взамен. Просто бесконечно отдавать. А люди привыкают — и начинают считать это должным.
Мать когда-то сказала: «Ты старшая, должна заботиться о брате, помогать ему всегда — пока он не женится и не заведёт детей. Мы можем платить за его учёбу, ведь он мальчик. А ты — девочка. Тебе достаточно выйти замуж. Поэтому тебе не обязательно учиться так много. Если очень хочешь — зарабатывай сама».
И она заработала. Сама поступила в университет. Там встретила Сюй Дяня. С первого взгляда влюбилась. Знала, что они не пара, но думала: «Мне ничего не нужно, лишь бы быть с ним». Каждый его ответ заставлял её переживать радость на несколько дней.
Она верила: если отдавать достаточно, люди обязательно это заметят. И Сюй Дянь — тоже.
Но оказалось,
что она всего лишь дублёрша.
Та женщина рядом с ним — хрупкая, прекрасная, даже будучи замужней, всё ещё притягивает его внимание. А она получает лишь молчание, безразличие, отсутствие ревности, ледяную отстранённость…
Ха.
Ха.
Лучше бы уж быть кем угодно, но не дублёром.
Вся её жизнь прошла в покорности. Поэтому все и позволяют себе с ней так обращаться.
Она недостаточно сильна. Просто глупая дура, которая только и умеет, что отдавать.
Сюй Цинь однажды сказала:
— Если не умеешь быть жестокой — не устоишь на ногах.
Она слишком слаба. Недостаточно жестока.
Выйдя из машины, Лю Цинь и остальные помогли Мэн Ин подняться в квартиру. Её состояние было ужасным. Проводив внутрь, Лю Цинь велела остальным уйти, а сама осталась ухаживать за ней.
Закрыв дверь, она обернулась и увидела, как Мэн Ин опустилась на диван, будто выжатая до предела. Лю Цинь вытащила аптечку, смочила ватку в йоде и потянулась к её уху. Но Мэн Ин отмахнулась:
— Сначала хочу снять макияж.
— Какой макияж сейчас?! Надо обработать рану!
Мэн Ин покачала головой:
— Принеси средство для снятия макияжа.
— Ну и упрямая ты…
Лю Цинь сдалась, положила ватку и пошла в ванную.
Мэн Ин смотрела на своё отражение в экране телевизора. Макияж был безнадёжно испорчен, особенно эти чёрные стрелки — длинные, отвратительные.
Она начала тереть уголки глаз, чтобы стереть стрелки.
Белые пальцы были в крови и чёрной подводке, но как ни трите — всё равно оставались следы. Пока Лю Цинь не принесла средство для снятия макияжа.
Мэн Ин обильно смочила ватный диск и резко провела по глазам.
Стрелки исчезли мгновенно. Но она продолжала тереть, пока не осталось и следа. Лю Цинь схватила её за руку:
— Хватит! Всё уже снято.
Мэн Ин наконец оторвала взгляд от телевизора и посмотрела на Лю Цинь:
— Всё действительно ушло?
http://bllate.org/book/8706/796659
Готово:
