Вернувшись в покои, Су Тао задумчиво уставилась на блюда, расставленные на столе.
Ей вспомнился рацион Лу Цзи — почти сплошь лекарственные отвары и пресные блюда. Даже те немногие, что не считались целебными, отличались крайней простотой.
На её месте давно бы сорвало, но Лу Цзи ни разу не обронил ни слова недовольства.
«А не сварить ли ему куриного супа?» — подумала Су Тао. — Пусть хоть немного разнообразит эту безвкусную еду и почувствует настоящий вкус.
Она даже специально сходила к лекарю Чжоу и спросила, можно ли Лу Цзи пить куриный суп и не повлияет ли это на действие лекарств.
Лекарь Чжоу погладил бороду и улыбнулся:
— Ничего страшного.
Одно-два блюда точно не навредят. Молодые супруги живут душа в душу — разве он станет им мешать?
Услышав такие слова, Су Тао спокойно отправилась на кухню варить суп.
Все ингредиенты были под рукой — ничего дополнительно готовить не требовалось.
Су Тао сварила куриный суп по старому рецепту, добавив в него финики и ягоды годжи, а затем тщательно сняла весь жир с поверхности.
Получился ароматный, вкусный и совсем не жирный суп.
Таким образом, за ужином Лу Цзи увидел перед собой миску куриного супа.
Обычно все блюда подавались строго по предписаниям лекаря Чжоу. Откуда же взялся этот суп?
Служанка, разносившая угощения, опустила голову и сказала:
— Господин, это суп специально для вас приготовила госпожа.
Закончив фразу, служанка взяла черпак и налила Лу Цзи миску супа.
Лу Цзи задумчиво посмотрел на суп.
Он вспомнил то время, когда был заперт в нефритовой подвеске.
Тогда он мог есть только жидкую пищу, и Су Тао всячески старалась для него — варила разные отвары и супы.
Он помнил, как она кормила его, каждый раз с сожалением говоря, что он не может почувствовать вкуса.
Лу Цзи взял ложку и отведал супа.
Спустя столько времени он наконец снова ощутил его вкус.
Да, действительно вкусно.
На следующее утро Су Тао, увидев Лу Цзи, сразу спросила:
— Ну как, вкус супа тебе понравился?
Лу Цзи кивнул:
— Очень вкусно.
Су Тао радостно улыбнулась:
— Вот и хорошо.
Раньше ей всегда было жаль, что Лу Цзи не может попробовать суп, который она для него готовит. Теперь же он наконец ощутил его вкус.
И всё это не зря — она ведь целый день провозилась у плиты.
Су Тао нахмурилась:
— Правда, такой суп можно пить только изредка. Пока что нужно строго следовать предписаниям лекаря Чжоу.
Она подумала, что в будущем будет готовить Лу Цзи суп или отвар раз в несколько дней.
Тем временем лекарство уже остыло. Су Тао подала миску:
— Муж, принимай лекарство.
Затем она поставила рядом тарелку с пирожными.
За эти дни у них выработалась привычка: после приёма лекарства Лу Цзи всегда съедал небольшой кусочек сладкого, чтобы снять горечь.
Су Тао специально уточнила у лекаря Чжоу, и тот сказал, что это не повредит.
Лу Цзи взял миску и выпил лекарство залпом.
Су Тао уже собиралась дать ему пирожное, как вдруг в комнату вошёл человек.
Этому человеку было чуть больше двадцати. У него было правильное лицо, и, увидев Лу Цзи, он был до слёз растроган:
— Господин граф…
Лян Юань не ожидал, что ещё увидит Лу Цзи в сознании. Большой мужчина, а слёзы сами потекли.
Су Тао сразу поняла: перед ней — доверенный человек Лу Цзи, только сейчас успевший прибыть.
Они наверняка захотят обсудить важные дела, и ей здесь не место. Су Тао встала и сказала Лу Цзи:
— Муж, я пойду.
Лу Цзи кивнул:
— Хорошо.
Он давно знал, что Лян Юань и другие должны были вернуться в эти дни.
Когда Су Тао вышла, Лян Юань только осознал, что в комнате была ещё одна женщина.
Он был слишком взволнован, чтобы сразу обратить внимание, но теперь вспомнил: Су Тао называла Лу Цзи «мужем» и сидела рядом с ним…
Что это значит?
Но как бы то ни было, главное — Лу Цзи очнулся! Это прекрасно!
Лян Юань, всхлипывая, сказал:
— Господин, простите, что я так опоздал…
У Лу Цзи, будучи графом, конечно же, были верные подчинённые. Лян Юань был его личным слугой, но до сих пор его не пускали во дворец.
Всё началось давно.
После победы над Вала в палатке Лу Цзи внезапно потерял сознание.
Все воины в палатке были ему преданы и прекрасно понимали, что император опасается Лу Цзи и не доверяет ему. Поэтому они сами искали лекарей, но ни один из них не мог понять причину обморока и все единодушно заявляли, что Лу Цзи не выжить.
Как ни тяжело это было признавать, пришлось смириться.
Лу Цзи был полководцем, отправленным на войну по приказу императора. В таком состоянии его нужно было возвращать в столицу.
Но и в столице императорские лекари дали тот же вердикт. Все поняли: Лу Цзи не проснётся. Оставалось только смириться.
Все воины получили приказ оставаться на северной границе и не имели права без разрешения возвращаться в столицу — иначе это приравнивалось бы к мятежу.
Они не хотели, чтобы после смерти Лу Цзи его обвинили в измене, поэтому все вернулись на границу.
Однако Лян Юань и другие верные люди всё же хотели проводить Лу Цзи в последний путь и позаботиться о нём.
Но в тот же день начал действовать Лу Чжэн.
Лян Юань прекрасно понимал: Лу Чжэн хочет унаследовать титул графа и потому не оставит в живых доверенных людей Лу Цзи.
Правда, даже если бы в столице осталось немного верных людей Лу Цзи, Лу Чжэну с его людьми было бы не под силу с ними справиться.
Но доверенных людей Лу Цзи убили или ранили многих…
Теперь Лян Юаню всё стало ясно: за этим стоял сам император.
Император всегда опасался Лу Цзи, и теперь, когда тот впал в кому, представился идеальный шанс уничтожить его сторонников. Император послал людей, чтобы те без пощады истребили всех, кто был близок к Лу Цзи, дабы избежать непредвиденных осложнений.
Хотя Лян Юань и его товарищи были искусными воинами, против такого количества врагов они не устояли. В итоге им пришлось бежать из столицы.
Император расставил стражу на всех въездах в город, и им было невозможно туда вернуться.
Лишь несколько дней назад Лян Юань узнал, что Лу Цзи очнулся. Он понял: скоро всё изменится. И действительно, когда он снова прибыл в столицу, его уже никто не останавливал. Он немедленно отправился во дворец, чтобы увидеть Лу Цзи.
Выслушав всё это, Лу Цзи слегка кивнул.
Теперь, когда он проснулся, император, конечно, не осмелится предпринимать ничего опрометчивого. Между ними установилось хрупкое равновесие.
Лу Цзи нахмурился:
— Лян Юань, свяжись с войсками на северной границе.
Лян Юань вытер слёзы:
— Есть!
Главная опора их господина — это армия. Только так император не посмеет действовать.
Закончив обсуждать важные дела, Лян Юань не удержался и спросил:
— Господин, а та девушка, что была здесь…
Он вспомнил, как Су Тао называла Лу Цзи «мужем». Неужели это та самая девушка, которую привели в дом для исцеления браком? Но как Лу Цзи мог на это согласиться?
Лу Цзи не стал объяснять, а лишь сказал:
— Отныне она — моя супруга.
Лян Юань почувствовал тяжесть этих слов.
Хотя он и не понимал причин, он знал: приказ господина — закон.
Та, кого Лу Цзи признал своей супругой, теперь и для него — хозяйка, которой он обязан служить.
…
Лян Юань, будучи доверенным человеком, сразу же взялся за дела.
Не говоря уже о важнейшем задании — связи с северной границей, он быстро навёл порядок и во всём доме.
Подойдя к Лу Цзи, он поклонился:
— Господин, как поступить с ними?
Под «ними» он, конечно, подразумевал Лу Даляна и его семью.
Лян Юань знал: их господин никогда не терпел предательства и несправедливости.
Лу Цзи чуть приподнял ресницы, и его голос прозвучал без тени эмоций:
— Пусть все уйдут.
— Есть, — ответил Лян Юань.
Много лет Лу Цзи провёл на северной границе и почти не бывал в столице. Этот дом, пожалованный императором, простаивал, и Лу Цзи позволил семье Лу жить в нём.
В империи Чжоу всегда правили по принципу «сыновней почтительности». У Лу Цзи не было отца, и внешне казалось, что его вырастила семья Лу, поэтому он обязан был заботиться о них.
Иначе его бы осудили все, а чиновники-цензоры наверняка подали бы жалобу императору.
Лу Цзи делал вид, что не замечает их.
Но теперь, когда он очнулся, он, конечно, не собирался терпеть их дальше.
Что до госпожи Тан — пусть остаётся, если хочет. Если нет — может уйти вместе с Лу Чжэном.
…
В это же время
Лу Далян только что принял лекарство. Воспоминание о Лу Цзи вызывало у него дрожь — страх проникал до самых костей.
В тот день Лу Цзи велел вылить на них несколько вёдер колодезной воды и заставил простоять на холоде полчаса.
Они сразу же слегли с жаром.
Его жена, госпожа Жуань, совсем потеряла рассудок от лихорадки и бредила в постели.
Но Лу Цзи оказался безжалостным — он сдержал слово и не вызвал для них лекаря.
Жар то спадал, то возвращался с новой силой. Госпожа Жуань так исхудала, что стала неузнаваема.
Лу Далян тоже не выдержал — ему казалось, что он вот-вот испустит последний вздох. Только тогда Лу Цзи приказал дать им лекарство.
Хотя они и приняли его, было уже слишком поздно — их здоровье было серьёзно подорвано.
Госпожа Жуань до сих пор не могла встать с постели. Всего за несколько дней она превратилась в другого человека.
Из всех Лу Далян первым пришёл в себя.
Он до сих пор жалел: зачем он вообще связался с этим живым демоном Лу Цзи!
Пока он вздыхал, в комнату ворвались несколько слуг.
Они начали швырять вещи на пол без разбора. Лу Далян растерялся и только через некоторое время спросил:
— Что вы делаете?
Госпожа Жуань с трудом поднялась, её лицо было красным от жара, голос хриплым:
— Вы с ума сошли? Мы же хозяева этого дома!
Она не договорила — её скрутил приступ кашля.
Слуги ничуть не испугались:
— Господин Далян, госпожа Жуань, граф велел вам покинуть дом. Это резиденция, пожалованная императором лично ему. Вы прожили здесь достаточно долго — пора уезжать.
— До вечера всё должно быть вывезено!
Лу Далян и госпожа Жуань остолбенели.
Лу Цзи выгоняет их!
Разве он не боится, что цензоры подадут на него жалобу?
Но в следующий миг они поняли.
Они прекрасно знали: раз Лу Цзи так поступил, значит, не боится.
Но куда им теперь деваться? Семья Лу изначально была простой земледельческой, и их старый дом давно продали.
Если Лу Цзи выгонит их, где они будут жить?
Неужели им придётся снимать жильё? Такая мысль была невыносима для гордых Лу Даляна и его жены.
Слуги, сказав своё, ушли.
Лу Далян и госпожа Жуань переглянулись в отчаянии.
Они, конечно, не хотели уезжать, но и просить Лу Цзи о пощаде не смели.
Они вспомнили о госпоже Тан. Только она могла им помочь.
…
Госпожа Тан как раз заканчивала молитву в маленькой буддийской комнате. Она молилась почти четверть часа, прежде чем прекратила.
Подошедшая няня помогла ей встать.
Госпожа Тан вздохнула, глядя на статую Будды. Где сейчас Лу Чжэн? Он, наверное, скоро вернётся.
Каждый раз, думая о Лу Чжэне, ей становилось больно. Этот сын дался ей с таким трудом, он всегда стремился быть первым. Раньше он надеялся унаследовать титул, но теперь, когда Лу Цзи очнулся, эта надежда рухнула. Каково же ему сейчас?
Пока она размышляла, снаружи раздался плач и шум — настоящий переполох.
Лу Далян и остальные ворвались в буддийскую комнату и сразу же зарыдали:
— Тётушка, спаси нас! Лу Цзи выгоняет нас…
Лу Эрлан, еле держась на ногах, добавил:
— Тётушка, ты же знаешь — наш старый дом давно продан. Куда нам теперь деваться?
Продукты в столице были недорогими, но жильё — очень дорогим.
Дом Графа Цзинъюаня находился рядом с императорским дворцом и считался одним из лучших.
Если Лу Цзи выгонит их, им придётся перебираться в ту самую окраину, которую они раньше презирали. А даже там аренда жилья стоила целое состояние. Как они смогут это вынести? Это было всё равно что вырезать у них кусок мяса!
Все наперебой жаловались госпоже Тан.
Увидев, в каком они состоянии, госпожа Тан пожалела их, но всё же покачала головой:
— Я ничем не могу помочь.
Хотя она и ненавидела своего сына, она прекрасно знала характер Лу Цзи.
Ей с трудом удалось упросить его пощадить Лу Чжэна. Что до Лу Даляна и остальных — она здесь бессильна.
Услышав это, Лу Далян и его семья остолбенели.
Всё кончено. Если даже госпожа Тан не может помочь, им остаётся только уйти.
Как бы им ни было тяжело, они не осмеливались ослушаться Лу Цзи и даже после ухода не посмели сказать о нём ни слова худшего.
http://bllate.org/book/8700/796170
Готово:
