На следующее утро у Е Цзэньцзэнь начались месячные. Она сидела в постели и пила кашу из фиников и китайского ямса, сваренную собственноручно госпожой Лю. Странное сновидение минувшей ночи началось в тумане и завершилось ужасом, но кроме того, что она не сомкнула глаз до самого утра, оно не оставило иных последствий.
Однако вопросы Чу Линъюаня врезались ей в сердце, и она не могла не начать сомневаться: неужели она и вправду влюблена в него?
Воспоминания прошлой жизни причиняли Е Цзэньцзэнь лишь страдания. Чу Линъюань был человеком непредсказуемым. В тот день он открыто признался ей в чувствах, сказав, что любит её, и Е Цзэньцзэнь поверила его словам. Но именно это и делало ситуацию ещё более безвыходной.
Тот, кого она долгие годы считала старшим братом, вдруг изменился. Теперь он с жёсткостью требовал оставить её рядом с собой. Она привыкла быть для него младшей сестрой — или, скорее, милым питомцем, чья роль заключалась в том, чтобы развлекать его и тем самым уберечь себя и свою семью от надвигающейся беды.
Она не знала, как перестроить свои чувства. Во второй жизни она уже не была такой слабой, как в прошлой, но человеческую природу невозможно изменить в одночасье. Она привыкла избегать опасности, а быть рядом с ним означало встречать бесчисленные угрозы лицом к лицу.
Злобу других людей она, возможно, ещё могла вынести, но что, если зло исходило от самого Чу Линъюаня?
Её прежняя жизнь длилась всего пятнадцать лет, и именно поэтому ей так отчаянно хотелось жить. И именно поэтому она ясно осознавала: теперь Чу Линъюань стал тем самым неотвратимым испытанием, через которое ей не переступить.
В её памяти он остался безжалостным тираном. Хотя корень бед их семьи, возможно, и не лежал в нём самом, по мере того как он укреплял власть и развязывал бури, положение их рода становилось всё хуже и хуже.
Став императором Северной Чжоу, Чу Линъюань, стремясь отобрать власть у императрицы-вдовы Чжан, устроил ловушку и погубил бесчисленных воинов на границе, возложив затем всю вину на клан Чжан. В итоге императрицу-вдову сослали во дворец-резиденцию, а весь клан Чжан был уничтожен.
Об этом она слышала от отца и Е Цзинъи. Возможно, рассказы были неполными, но они были правдивыми.
Её пугал не тот Чу Линъюань, что сейчас проявлял к ней нежность и властность, а будущий император Северной Чжоу — холодный, непостижимый и безжалостный.
Если она выберет его, ей придётся принять всё целиком — включая ненависть и проклятия, порождённые его кровавыми деяниями. Неизвестно, выдержит ли она это.
Она всего лишь маленькая, робкая девочка. Её единственное желание — чтобы её семья прожила спокойную и безопасную жизнь. На плечи столь тяжёлых дел она не способна — например, исцелить вечную злобу и ярость, что кипели в душе Чу Линъюаня.
Е Цзэньцзэнь вздохнула, отставила недоеденную кашу из фиников и ямса и снова укуталась одеялом с головой.
Что же делать? Она оказалась в полной неразрешимой дилемме.
*
В день совершеннолетия Чжань Яоцзя дом Чжанов был необычайно оживлён. Прибыли жёны и дочери почти всех чиновников империи, и пышность приёма ничем не уступала церемонии в честь императорской принцессы.
Е Цзэньцзэнь вместе с госпожой Лю поприветствовала несколько знакомых дам, после чего укрылась в самом неприметном уголке и, попивая чай, прислушивалась к чужим разговорам.
Вскоре кто-то быстро подошёл к ней, вызвав лёгкий порыв прохладного ветерка. Е Цзэньцзэнь подняла глаза и с удивлением увидела Е Цзинсян, с которой давно не встречалась.
— Я тебя повсюду искала! Уж думала, ты не придёшь.
Е Цзинсян непринуждённо уселась рядом. Е Цзэньцзэнь немного подвинулась, чтобы обе могли удобно разместиться на маленьком циновке. Из всех учениц родовой школы Е она терпеть не могла никого, кроме этой девушки.
Е Цзинсян придвинулась ближе и тихо спросила:
— Что тогда случилось в Саду изящества? Е Цзинъи увела стража наследного принца, а вернувшись, совсем переменилась — больше не лезет в общество, а целыми днями сидит в своей комнате и читает сутры.
Е Цзэньцзэнь кое-что слышала, но не придала этому значения. Однако сейчас, услышав слова Е Цзинсян, она поняла: Е Цзинъи действительно напугали.
— Подробностей не знаю, — просто ответила она. — Кто-то переоделся под её няню, чтобы навредить мне, но случайно наткнулся на наследного принца. Тот решил, будто она сама замышляла злодейство.
Е Цзэньцзэнь сознательно упростила объяснение: пусть уж лучше слухи пойдут из уст Е Цзинсян, чем ей самой отвечать на бесконечные расспросы.
Е Цзинсян махнула рукой:
— Ты слишком добра! Кто поверит, что няня действовала сама по себе? Всё Янчжоу говорит, что Е Цзинъи завистлива и жестока — из-за твоей красоты решила тебя погубить. Её притворная величавость и благородство теперь рухнули.
— На таких мероприятиях, где можно показать себя, она раньше ни за что не пропустила бы случая явиться. А сегодня притворилась больной — ясно, боится людских пересудов.
Из потока слов Е Цзэньцзэнь уловила главное:
— Цзинъи-цзе не пришла?
Е Цзинсян с иронией усмехнулась:
— Да не только она. Хэ Илань тоже отсутствует.
Отсутствие Хэ Илань Е Цзэньцзэнь вполне понимала: та явно питала чувства к наследному принцу, а теперь императрица-вдова намеревалась выдать за него Чжань Яоцзя. Какой смысл Хэ Илань приходить на церемонию соперницы?
Пока Е Цзэньцзэнь задумчиво опустила глаза, Е Цзинсян покачала головой и сказала:
— Хотя, признаться, я и не ожидала, что ты сегодня придёшь.
Е Цзэньцзэнь удивилась:
— А что в этом странного? Ведь Чжаны пригласили всех дам и девушек из семей чиновников пятого ранга и выше.
Е Цзинсян прикрыла рот ладонью и засмеялась:
— Нет, ты не поняла.
Она наклонилась ближе и прошептала:
— Разве между тобой и наследным принцем нет… особых отношений?
«Особые отношения»? Загадочный тон Е Цзинсян окончательно сбил Е Цзэньцзэнь с толку.
— Ведь Чжань Яоцзя, по слухам, станет наследной принцессой, — продолжала Е Цзинсян. — А наследный принц явно благоволит тебе. Как бы то ни было, ей это должно быть неприятно. Неужели ты не боишься, что она тебе отомстит?
Эти слова напомнили Е Цзэньцзэнь недавний сон, и она потупила взор, лицо её покраснело. Е Цзинсян, решив, что подруга расстроилась, поспешила сменить тему:
— Ах, по-моему, во всём ты совершенна, кроме происхождения. Но и в этом нет беды: наследный принц ведь станет императором! Взгляни на историю — разве фаворитки в гаремах не живут куда роскошнее, чем императрицы?
Чем дальше она говорила, тем больше уходила в дебри, и Е Цзэньцзэнь вынуждена была напомнить ей об осторожности:
— Прекрати, сестра. Чжань-госпожа выходит.
Едва она произнесла эти слова, как из главного зала вышла девушка в ярких одеждах, сияющая, как утренняя звезда. Она и без того была красавицей, а в праздничном убранстве приобрела особое величие и благородство, от которых невозможно было отвести глаз.
За Чжань Яоцзя следовала целая свита, делавшая её похожей на феникса, принимающего поклонение сотен птиц. Более того, императрица-вдова лично назначила мадам Шэнь и старейшую матрону клана Е провести церемонию совершеннолетия, а также прислала через придворного евнуха несколько огромных сундуков с драгоценными украшениями в качестве приданого.
Чжань Яоцзя окинула взглядом собравшихся девушек, и в её глазах мелькнула гордость. Когда её взгляд скользнул по Е Цзэньцзэнь, эта гордость чуть не исчезла.
Улыбка на мгновение застыла, и внутри у неё всё сжалось от досады. Эта девчонка из захолустья видела её в самые унизительные моменты, а теперь ещё и пользуется вниманием наследного принца!
Хотя сама она не питала к принцу никаких чувств — лишь страх, — если она действительно станет наследной принцессой, такой человек рядом с ней быть не может.
«Нужно избавиться от Е Цзэньцзэнь, — подумала Чжань Яоцзя, и в её глазах мелькнул холод. — Пусть уезжает обратно в Янчжоу и больше не напоминает мне о тех позорных сценах».
Внезапно у главных ворот раздался шум. Все, включая Чжань Яоцзя, повернулись туда. Улыбка на лице девушки мгновенно исчезла, и она инстинктивно отступила на шаг назад.
К ним направлялась женщина в чёрном, сопровождаемая десятком стражников Восточного дворца. Каждые двое несли тяжёлый сундук, полный, судя по всему, редчайших сокровищ.
Увидев Седьмую Тень, Чжань Яоцзя вспомнила те пощёчины, что получила от неё, и лицо её вновь залилось жгучим стыдом. Но при всех она не смела показать своих чувств и изо всех сил сохраняла спокойствие.
Седьмая Тень подошла к ней и тихо сказала:
— Госпожа Чжань, это подарок от Восточного дворца. Наследный принц скоро прибудет лично.
Чжань Яоцзя, несмотря на глубокий страх перед наследным принцем, внутренне ликовала: такой почёт — большая честь. С натянутой улыбкой она ответила:
— Благодарю наследного принца.
Седьмая Тень лишь слегка кивнула и отошла в сторону. Род Чжанов недовольно подумал: «Какая грубая стража! Неужели не понимает, что должна ладить с будущей наследной принцессой?»
Подарки от наследного принца поражали роскошью. Е Цзинсян не находила себе места от любопытства и едва сдерживалась, чтобы не заглянуть в сундуки. Е Цзэньцзэнь же лишь мельком взглянула и отвела глаза.
Её больше занимали слова Седьмой Тени:
«Наследный принц скоро прибудет».
Значит, Чу Линъюань вот-вот появится в доме Чжанов. А если они встретятся лицом к лицу…
Образы из сна вновь нахлынули на неё с новой силой.
Пока Е Цзинсян заговорила с другими девушками, Е Цзэньцзэнь молча встала и, обойдя группу болтающих дам — среди которых была и её мать, госпожа Лю, — направилась прочь.
Сердце её бешено колотилось. Она хотела укрыться в уединённом месте. Если сказать матери, та непременно начнёт расспрашивать, и тогда объяснений не избежать.
Гости собрались в главном зале и переднем дворе. Е Цзэньцзэнь придумала предлог — головокружение — и попросила показать, где можно подышать свежим воздухом. Горничная проводила её в небольшой сад неподалёку от главного зала.
Там был пруд с лилиями и искусственные горки — тихое и приятное место, где она не встретит никого, кто мог бы её взволновать.
Она обошла пруд, глядя в чистую воду, и увидела на своём лице растерянность. Раздосадованная, она пнула камешек, затем, подобрав юбку, начала медленно пятиться назад — и вдруг упёрлась в твёрдую грудь.
Погружённая в мысли, она даже не сообразила, что произошло, и решила, будто задела скалу. Раздражённо опершись спиной, она скрестила руки на груди и тихо проворчала:
— Противно всё это! Зачем мне вообще снился тот сон? Я же его не люблю! Кого он там женится — мне какое дело?
Голос её дрогнул от обиды:
— Мама сказала: ни за кого не выходи в наложницы. Я не хочу быть какой-то фавориткой! Хочу спокойной жизни, выйти замуж за простого человека.
— Что плохого в простоте? По крайней мере, такого человека можно понять, не нужно бояться. Я так боюсь… Какая же я глупая, что мучаюсь из-за чужих дел!
Она постояла так немного, но вдруг почувствовала: «скала» тёплая и даже дышит! В ужасе Е Цзэньцзэнь попыталась обернуться, но чьи-то руки крепко обвили её, прижав к себе.
Знакомый низкий голос прошептал ей на ухо:
— Так ты обо мне думаешь?
*
— Как ты здесь оказался? — воскликнула Е Цзэньцзэнь. — Ведь Седьмая Тень сказала, что наследный принц ещё не прибыл!
Лицо её покраснело, вспомнив только что произнесённые слова. Он ведь уже давно здесь, молча слушал все её жалобы! Невыносимо!
Она рванулась изо всех сил, желая вырваться из объятий, но Чу Линъюань вовремя отпустил её. Е Цзэньцзэнь, вложив в рывок слишком много сил, полетела прямо к пруду.
В воду упали камешки, сбитые её ногой, и по глади прокатились круги. Е Цзэньцзэнь инстинктивно зажмурилась, но тут же почувствовала, как чья-то рука обхватила её за талию и вновь прижала к себе.
Холодное дыхание коснулось уха, и он тихо, но строго произнёс:
— Опять бежишь? Я так отвратителен тебе?
Е Цзэньцзэнь нахмурилась. Его объятия сдавливали её, и она жалобно сказала:
— Отпусти! Я же сказала, что ненавижу тебя.
В глазах Чу Линъюаня не было ни проблеска света. Он фыркнул, и в его голосе прозвучал лёд:
— Ненавидишь? Прошло всего несколько дней, а ты уже забыла мою доброту? Разве не ты сама говорила, что хочешь отплатить мне за добро? Это обещание ещё в силе?
Е Цзэньцзэнь вырвалась лишь потому, что отчаялась. Ведь они находились в доме Чжанов, и такое поведение наследного принца могли увидеть посторонние!
К тому же сегодня церемония совершеннолетия Чжань Яоцзя, которая, скорее всего, станет его наследной принцессой.
Эта мысль застряла в горле, и Е Цзэньцзэнь ещё яростнее стала вырываться, бросив вызывающе:
— Нет! Не хочу отплачивать! Убей меня или отпусти сейчас же!
http://bllate.org/book/8684/794901
Готово:
