— Если возражений нет, выходите, — произнёс он ледяным тоном и добавил: — Впредь решайте подобные вопросы сами. Я занят и не намерен тратить время на ваши разборки.
Едва он замолчал, как лицо девушки стало ещё мрачнее. Губы она сжала в тонкую нить, а тонкие белые пальцы, безжизненно свисавшие по бокам, будто тоже пропитались холодной отстранённостью.
Оуян Цзинь широко раскрыла большие чёрно-белые глаза и уставилась на Цинь Жана, мысленно уже прокляв всю родословную семьи Цинь до седьмого колена.
«Ха! Этот мерзавец заслуживает быть холостяком все двадцать семь лет своей жизни! При таком характере ему вообще следует остаться одиноким навеки!»
Ли Фэй с сочувствием и недоумением взглянул на Тан Тан. Он никак не мог понять, что на самом деле происходит с его боссом. Ведь раньше тот буквально носил эту девушку на руках, а теперь при всех так грубо и несправедливо с ней обращается?
Настроение Ли Вэйсяо было совершенно иным. Если мечтой всей её жизни было стать самой знаменитой актрисой современности, то ради особого внимания Цинь Жана она с радостью отказалась бы от этой мечты. Сердце её бешено колотилось в груди, щёки пылали. Она даже не удостоила Тан Тан взгляда — та казалась ей жалкой и нищей. В голове уже разворачивалась картина, как Цинь Жан делает ей признание.
— Что? Не согласны? — поднял он голову и насмешливо прищурился в их сторону.
Оуян Цзинь, привыкшая к этому выражению лица, сразу поняла: он что-то задумал.
— Мистер Цинь, мы согласны! — почти инстинктивно выкрикнула она, уже смиряясь с неизбежным. В её голосе звучало отчаяние без надежды.
В комнате воцарилась тишина. Цинь Жан лениво бросил на Оуян Цзинь холодный взгляд и промолчал.
— Я не согласна.
Внезапно раздался спокойный, но твёрдый голос — будто камень, брошенный в спокойное озеро, и волны брызнули во все стороны.
Ли Фэй и Оуян Цзинь в изумлении повернулись к Тан Тан. Глаза Ли Вэйсяо тоже распахнулись от неожиданности — она явно не ожидала такого поворота.
Цинь Жан опустил глаза, сложил длинные пальцы у губ и скрыл тонкие, слегка приподнятые уголки рта.
Его низкий, бархатистый голос прозвучал соблазнительно:
— О?
Чёрные зрачки вновь с интересом уставились на девушку.
Та смело встретила его взгляд, не сбавляя тона, и чётко проговорила:
— Если наказывают жертву издевательств, разве это не поощряет сами издевательства?
— Тан Тан! Кого ты называешь обидчицей?! — не выдержала Ли Вэйсяо.
Она задрала подбородок и злобно уставилась на Тан Тан, будто та осмелилась сказать ещё слово — и немедленно последует возмездие.
Брови Цинь Жана слегка нахмурились, в глазах мелькнуло отвращение к Ли Вэйсяо.
Атмосфера в комнате стала ледяной.
Оуян Цзинь и Ли Фэй, словно роботы, испуганно переводили взгляды на лицо этого «господина из рода Цинь». Они давно служили при нём и знали: никто никогда не осмеливался открыто перечить ему в лицо. А эта девушка не только посмела, но и попыталась объяснить ему, в чём он неправ!.. Да у неё просто бесстрашное сердце!
Цинь Жан спокойно смотрел на неё, ожидая продолжения. Он признавал, что применил провокацию — просто захотелось подразнить её.
Девушка покраснела — от злости или обиды, трудно было сказать, — но спина её оставалась прямой, будто она решила во что бы то ни стало добиться справедливости.
Сердце Цинь Жана на миг замерло. Он незаметно отвёл взгляд, но кадык предательски дрогнул.
«Ха», — не удержался он от лёгкой насмешки. Разве это не он сам себе яму выкопал?
Его холодный смех напоминал звон нефрита, ударившегося о стены глубокой пустынной долины — далёкий, звонкий и одинокий.
«Всё, теперь точно началось! Этот мерзавец всерьёз собрался её наказать!» — подумала Оуян Цзинь.
Она тайком взглянула на Цинь Жана и, сдерживая ярость, осторожно потянула Тан Тан за уголок чёрной кофты двумя пальцами. Ткань мягко натянулась, но девушка будто не заметила предупреждения.
Её лисьи глаза упрямо смотрели на Цинь Жана — в них горела решимость и отвага бороться со всей несправедливостью мира.
Оуян Цзинь побледнела от страха и умоляюще посмотрела на Ли Фэя. Тот лишь беспомощно пожал плечами.
«О боже, спаси нас! Я боюсь, что даже трупов не останется!» — мысленно завопила Оуян Цзинь.
Именно в этот момент мужчина, спокойно сидевший в кресле, встал. Он элегантно засунул длинные пальцы в карманы брюк и, обойдя стол, медленно направился к Тан Тан.
Холодный аромат достиг ноздрей Оуян Цзинь, и она инстинктивно отступила на несколько шагов, стараясь держаться подальше от Цинь Жана.
Тот бросил на неё ледяной взгляд, а затем, с лёгкой усмешкой, обратил свои слегка покрасневшие миндалевидные глаза на Тан Тан и низко, бархатисто произнёс:
— «Поощрять издевательства»?
Он стоял над ней, его бледная кожа почти ослепляла. Улыбка его была так прекрасна, что заставляла забыть обо всём на свете — хочется влюбиться, раствориться и даже умереть от наслаждения.
Тан Тан подняла голову и посмотрела на него. И она, как и все, не устояла перед этим чувством.
На её щеках проступил лёгкий румянец, а лисьи глаза часто заморгали.
Зрачки Цинь Жана потемнели, голос стал хриплее, и он тихо прошептал над её головой:
— Так чего же ты хочешь?
Остальные трое в комнате в ужасе уставились на него. Их мозг отказывался соображать. Этот вопрос прозвучал слишком соблазнительно. Если прислушаться внимательнее, в нём даже слышалась скрытая нежность и любовь.
«Ох, мастер, вы умеете играть!» — подумали Оуян Цзинь и Ли Фэй, переглянувшись с безнадёжным выражением.
Какой изысканный способ кормить их завуалированной любовью — сначала унижать, потом возвышать! Прекрасно.
Ли Вэйсяо тоже почувствовала, что всё выходит из-под контроля. Она растерянно смотрела на Тан Тан, забыв даже про актёрскую маску на лице.
Девушка сначала тоже растерялась, но быстро пришла в себя — подобное уже случалось с ней раньше. Тан Тан сосредоточенно задумалась, принимая слова Цинь Жана всерьёз.
Время шло, а в комнате царило мучительное напряжение.
Наконец она встретила его пронзительный взгляд и чётко произнесла:
— Наказывать всех вместе.
Оуян Цзинь, Ли Фэй и Ли Вэйсяо в изумлении уставились на Тан Тан, а затем — на высокую, гордую фигуру Цинь Жана.
Согласится ли он?
— Ты имеешь в виду, что она пойдёт с вами стирать вещи? — приподнял бровь Цинь Жан, в глазах которого уже не скрывалась нежность.
Оуян Цзинь медленно поворачивала голову то к нему, то к Тан Тан.
«Ах, как же здорово! Чужой парень никогда не разочаровывает!»
«Хочу лимон… Так завидно!»
Ли Фэй, в отличие от неё, оставался спокойным.
«Вот теперь всё на своём месте».
А Ли Вэйсяо чувствовала себя как рыба на разделочной доске — её судьба, казалось, целиком зависела от Тан Тан.
Тан Тан тоже запнулась. Мысль заставить Ли Вэйсяо стирать вместе с ней ей в голову не приходила.
— Нет, не надо, — запинаясь, ответила она, и в её глазах мелькнула редкая робость.
— Тогда чего ты хочешь? — не отводя взгляда, спросил Цинь Жан.
Тан Тан подняла глаза и увидела в его взгляде тёплый свет, нежность и нечто драгоценное.
Уголки его губ приподнялись, и он чуть хрипловато, почти ласково произнёс:
— Скажи, и я всё исполню.
Ли Вэйсяо: «!!!???»
Оуян Цзинь: «???»
Ли Фэй: «???»
— Пусть извинится.
Два слова, произнесённые Тан Тан без тени эмоций, прозвучали как приговор.
Она смотрела серьёзно, в глазах светилась решимость. Не отводя взгляда от Цинь Жана, она перевела его на Ли Вэйсяо, застывшую у массивного стола.
— Пусть извинится перед теми, кого она обижала.
Оуян Цзинь и Ли Фэй замерли, одновременно повернувшись к Цинь Жану. Им просто хотелось посмотреть, как этот надменный и отстранённый наследник знатного рода превратился в человека без моральных принципов и всяких границ.
Цинь Жан стоял всего в метре от Тан Тан, глядя на неё без особого выражения. Девушка держалась прямо, её прекрасные черты лица освещал солнечный свет, а длинная изящная шея выглядела особенно привлекательно.
Он слегка сжал пальцы в кармане, сдерживая желание прикоснуться к ней. Челюсть напряглась, глаза Цинь Жана прищурились.
Его девочка… Снаружи холодная и жестокая, будто ей всё безразлично. Но он знал: это лишь маска. Внутри она оставалась такой же, как три года назад, когда он впервые её встретил — доброй, тёплой, с чистым сердцем. Она по-прежнему верила в этот мир всем сердцем, готова была разбиться о жестокую реальность, но ни за что не отступала от своей доброты.
— Только и всего? — спросил он, и в глазах его вдруг защипало. Красивые уголки глаз слегка покраснели.
Он сделал лёгкий вдох и подумал с болью: «Как много несправедливости и зла пришлось ей пережить за эти три года?»
— Да, только этого, — коротко и чётко ответила девушка.
Не ожидая ничего подобного, Цинь Жан, под пристальными взглядами присутствующих, опустил покрасневшие ресницы и легко произнёс:
— Хорошо.
Тан Тан на миг замерла.
Всё так просто?
Его высокая фигура, озарённая солнцем, выглядела гордой и недосягаемой.
Ли Вэйсяо впервые ясно осознала, насколько далеко от неё этот человек. В её глазах, полных слёз, читалась растерянность и ненависть. Она смотрела на Тан Тан так, будто хотела разорвать её на куски.
Не в силах сдержаться, Ли Вэйсяо закричала:
— Я ничего не делала! За что мне извиняться?! Я не виновата!
Её пронзительный голос нарушил недолгую тишину.
Оуян Цзинь и Ли Фэй с интересом наблюдали за ней.
Слёзы уже стояли в её глазах. Она с надрывом в голосе обратилась к Цинь Жану:
— Мистер Цинь, вы не можете так со мной поступать!
Оуян Цзинь и Ли Фэй внутренне содрогнулись.
«Сестра, очнись! Не каждому дано вести себя так вольно перед этим демоном из рода Цинь, как Тан Тан!»
И действительно, Цинь Жан медленно обернулся. Его миндалевидные глаза лениво скользнули по Ли Вэйсяо, брови нахмурились, а взгляд стал острым, как лезвие.
Ли Вэйсяо отшатнулась на несколько шагов, пронзённая ледяным холодом до костей.
Она никогда не думала, что один и тот же человек может так открыто показывать две совершенно разные стороны — одну для Тан Тан, другую для неё.
Её взгляд случайно встретился с Ли Фэем.
Тот вздохнул про себя: лицо босса уже было мрачнее тучи. Эта женщина совсем не понимает, в какую беду вляпалась.
Стараясь выполнить свой долг, Ли Фэй вежливо подошёл к Ли Вэйсяо, достал из кармана пиджака телефон и, открыв видео из комнаты наблюдения, сказал:
— Госпожа Ли, взгляните внимательно: это вы вчера вечером открыли шкафчик Оуян Цзинь?
Высокое разрешение видео чётко показывало каждую деталь. На экране мелькали кадры: пустой коридор, шорох одежды и тихий разговор Ли Вэйсяо с Су Янь — всё это звучало в тишине кабинета, доходя до ушей всех присутствующих.
Ли Вэйсяо больше нечего было сказать.
Ли Фэй всё ещё улыбался, но в его голосе не осталось и следа дружелюбия.
http://bllate.org/book/8638/791729
Готово:
