Хотя Вэй Цзясянь и Мэй Линь работали в одной компании, на деле они почти не пересекались. Мэй Линь была молода, лицо её казалось чуть наивным, и, произнося эти слова, невозможно было понять, не скрывалось ли за ними чего-то большего. Да и хвастаться ей следовало не перед Вэй Цзясянь: та состояла в родстве с Цинь Вэй — основательницей бренда Amanda — и даже носила свадебное платье, сшитое Цинь Вэй собственноручно. Так что простое посещение показа вовсе не повод для гордости.
Съёмка была назначена всего на один день, времени в обрез, и Мэй Линь успела лишь обменяться парой фраз с Вэй Цзясянь, прежде чем всех троих вызвали на грим.
В гримёрке Вэй Цзясянь первой поздоровалась с Хань Чань. Та ответила, но по-прежнему оставалась холодной.
Мэй Линь тихонько наклонилась к Вэй Цзясянь и прошептала ей на ухо:
— Я только что тоже с ней заговорила — такая же нелюдимая.
Вэй Цзясянь лишь улыбнулась и не стала вступать в перешёптывания о сегодняшней партнёрше по съёмке. Похоже, она действительно зря волновалась: Хань Чань вовсе не собиралась сговариваться с Мэй Линь против неё. Напротив, Мэй Линь явно пыталась сблизиться с ней, чтобы вместе изолировать Хань Чань.
Темой обложки этого выпуска была весна — время, ассоциирующееся с юностью и началом всего нового. Именно поэтому для съёмки пригласили трёх новичков из мира кино. Сегодня все трое были одеты в яркие, пёстрые наряды, которые далеко не каждому под силу носить с достоинством.
Едва Вэй Цзясянь переоделась, как в гримёрную вошла женщина лет сорока с лишним, с внушительной, почти царственной осанкой.
Это была Люй Ли, главный редактор журнала. Ей уже было под шестьдесят, но выглядела она значительно моложе своего возраста.
Как только Люй Ли появилась, все встали, чтобы поприветствовать её.
Вэй Цзясянь однажды уже встречалась с ней на светском рауте, но они даже не обменялись ни словом. Она предположила, что редактор её не узнаёт.
Люй Ли спросила стоявшего рядом сотрудника:
— Сколько комплектов одежды сегодня для них подготовили?
— По три на каждую, всё от Amanda, — ответил тот.
Люй Ли кивнула и принялась оглядывать трёх девушек, остановившись, наконец, перед Вэй Цзясянь.
— Настоящее кинематографическое лицо, — сказала она. — Такая идеальная костная структура! Я ведь даже не особенно интересовалась теми, кого отбирает режиссёр Цзин, но с Бай Цяо мы знакомы уже много лет, и впервые слышу, как она сама хвалит кого-то.
Вэй Цзясянь подумала, что это лишь потому, что Бай Цяо смотрит на неё сквозь розовые очки. Но она тут же вспомнила, что Люй Ли ничего не знает об их свекровско-невестковых отношениях, и потому скромно ответила парой вежливых фраз.
Люй Ли ещё раз внимательно взглянула на неё и указала на одну точку на скуле:
— Здесь можно нарисовать цветок.
Затем она перевела взгляд на Хань Чань:
— А на её лице пусть будет что-то вроде вьющейся лозы, как татуировка.
Мэй Линь, увидев, что её не упомянули, снова приняла наивный вид и спросила:
— А как же я, редактор Люй?
Люй Ли покачала головой:
— Тебе не подойдёт. Ты не сможешь это вынести.
Она не стала объяснять подробнее, не ожидая, что её поймут.
Мэй Линь, конечно, растерялась, но больше не спрашивала.
Люй Ли осмотрела всё и ушла. После этого визажисты стали приводить Вэй Цзясянь и Хань Чань в соответствие с её указаниями.
Мэй Линь сидела рядом с Вэй Цзясянь и, наблюдая, как на её лице появляются маленькие жёлтые цветы, восхищённо воскликнула:
— Цзясянь, ты и правда красива! Прямо французская элегантность.
Вэй Цзясянь лишь улыбнулась в ответ.
Мэй Линь явно скучала и, будто между делом, спросила:
— Цзясянь, редактор Люй сказала, что тебя рекомендовала Бай Цяо. Вы с ней хорошо знакомы?
Вэй Цзясянь уже подбирала подходящий ответ, но Мэй Линь тут же добавила с видом понимающей подруги:
— Если не хочешь отвечать — ничего страшного. Просто Бай Цяо — моя богиня, и я просто умираю от зависти, что именно она тебя порекомендовала!
— Честно говоря, я и сама не уверена, — ответила Вэй Цзясянь. — Возможно, один из режиссёров, с которыми я работала, как-то упомянул обо мне перед ней.
Мэй Линь с восторгом воскликнула:
— Как бы мне хотелось такого счастья! Ведь она — моя абсолютная идол!
Вэй Цзясянь по-прежнему не могла понять, говорит ли Мэй Линь искренне или издевается. С одной стороны, та, казалось, ей не поверила, но с другой — на лице не было и тени насмешки.
Немного помолчав, Мэй Линь переключилась на Хань Чань:
— Сестра Хань, ведь вы снимались с Бай Цяо? Она тоже вас рекомендовала?
Хань Чань, настоящая «крутая девчонка», совершенно не поддалась на эту игру и лишь холодно взглянула на неё, не собираясь отвечать.
Мэй Линь получила от ворот поворот и, наконец, замолчала.
Вэй Цзясянь устала от всего этого. Ни она, ни Хань Чань не были из тех, кто любит сплетничать, но одна Мэй Линь уже порядком надоела. Если раньше она сомневалась, наивна ли Мэй Линь на самом деле или притворяется, то теперь всё стало ясно: та явно пыталась поссорить её с Хань Чань. К счастью, ни одна, ни другая не поддались на провокацию.
Перед началом съёмки Вэй Цзясянь вдруг почувствовала боль внизу живота и поспешила в туалет. Оказалось, что месячные начались раньше срока. Обычно в первые два дня у неё лишь слегка тянуло живот, и она думала, что сегодня будет так же, поэтому не взяла с собой прокладки.
Боясь сорвать график, она решила срочно попросить помощи у Дун Аньни — только та могла что-то иметь при себе. Но телефон остался в гримёрке.
Вэй Цзясянь тихо вскрикнула от досады, ругая себя за рассеянность, и уже думала, что делать дальше, как вдруг кто-то постучал в дверь кабинки.
— Нужна помощь?
Вэй Цзясянь сегодня почти не слышала голоса Хань Чань, но недавно смотрела несколько выпусков реалити-шоу с её участием и сразу узнала её.
— Сестра Хань! У меня месячные начались, а у тебя случайно нет прокладки?
— Подожди, у меня есть. Сейчас принесу.
Голос Хань Чань оставался таким же холодным и бесстрастным, но Вэй Цзясянь вдруг почувствовала облегчение.
Хань Чань вернулась очень быстро и просунула прокладку под дверь кабинки.
Вэй Цзясянь поспешила привести себя в порядок и вышла, не ожидая, что Хань Чань всё ещё ждёт её снаружи.
— Лучше пей побольше горячей воды, — сказала Хань Чань. — Сегодня съёмка, скорее всего, затянется надолго.
Вэй Цзясянь кивнула и подумала, что, похоже, образ Хань Чань в том шоу не был наигранным — просто такова её натура: даже заботясь о ком-то, она говорит сухо и отстранённо.
Сама съёмка проходила под руководством Алекса, фотографа, работавшего со многими звёздами. Он действительно знал своё дело и обладал ярким индивидуальным стилем. Молодой, остроумный, он создал на площадке лёгкую, непринуждённую атмосферу.
И правда, как и предупреждала Хань Чань, съёмка заняла почти весь день. Вэй Цзясянь чувствовала себя уставшей даже больше, чем на съёмочной площадке фильма. Ей было не по себе, но она надеялась, что теперь, наконец, сможет отдохнуть. Однако журнал устроил после съёмки ещё и интервью.
Когда Вэй Цзясянь уже собиралась переодеваться, Алекс окликнул её сзади.
— Это вы? — неуверенно спросила она.
Алекс улыбнулся:
— Да. Сначала я сомневался, но теперь точно уверен: вы ведь носили свадебное платье, сшитое Цинь?
Он пояснил, опасаясь, что она не поймёт:
— Цинь — дизайнер Amanda, откуда сегодня ваша одежда.
Вэй Цзясянь, конечно, знала, что Amanda — бренд её свекровской сестры Цинь Вэй, но удивилась, откуда Алекс узнал, что она носила свадебное платье от Цинь.
— Да, это так. Но как вы узнали?
Алекс снова улыбнулся:
— Я встречаюсь с моделью по имени Кейт. Вы, наверное, её знаете. Недавно я сделал ей предложение, и она согласилась. Единственное её условие было — чтобы Цинь лично создала для неё свадебное платье. Я тогда сказал, что все свадебные платья одинаковые, и она меня отчитала. Потом показала мне фотографию вас в том платье.
Вэй Цзясянь удивилась:
— Кейт выходит замуж?
Золотистые волосы Алекса блеснули на солнце. Обычно такой собранный и профессиональный, сейчас он выглядел немного смущённым:
— Да. Я буду женихом.
— Тогда примите мои поздравления!
Улыбка Алекса стала ещё шире:
— Спасибо.
Вэй Цзясянь подумала и добавила:
— Но, пожалуйста, сохраните в тайне, что я уже замужем.
Алекс, человек из мира моды, привыкший к звёздным тайнам, без колебаний согласился. Он и сам не был сплетником — просто сегодняшняя встреча показалась ему слишком судьбоносной, чтобы молчать.
В этот момент подошла Мэй Линь и увидела, как Алекс и Вэй Цзясянь улыбаются друг другу.
— Цзясянь, о чём вы с Алексом говорили? — спросила она с любопытством.
Алекс покачал головой:
— Ни о чём особенном.
Он посмотрел на Вэй Цзясянь:
— Мне пора. До свидания.
— До свидания, — ответила она с улыбкой.
Когда они вышли из студии, Дун Аньни сразу заметила, что настроение Вэй Цзясянь заметно улучшилось, но та не захотела объяснять почему.
Да и как она могла рассказать Дун Аньни о своих чувствах? Ведь Кейт когда-то ухаживала за Хуо Юем. Хотя он и не обращал на неё внимания, само её существование всё равно вызывало у Вэй Цзясянь лёгкое беспокойство. Поэтому известие о её свадьбе принесло не только искреннюю радость, но и огромное облегчение. «Хорошо бы она поженилась ещё раньше!» — подумала Вэй Цзясянь.
Вэй Цзясянь приехала на съёмку на машине Дун Аньни. По пути к парковке они встретили Хань Чань, которая уже садилась в свой автомобиль.
Хань Чань велела водителю остановиться, опустила окно и помахала Вэй Цзясянь на прощание.
Та ответила тем же и проводила её взглядом.
— Я думала, Хань Чань со всеми так холодна, — удивилась Дун Аньни. — Когда вы успели сблизиться?
Вэй Цзясянь улыбнулась:
— Да мы и не сблизились особо. Просто некоторые кажутся доброжелательными, но внутри полны злых намерений, а другие выглядят отстранённо, но на самом деле — хорошие люди.
Дун Аньни сразу поняла, о ком речь, и фыркнула:
— Если бы не работа в одной компании, я бы и вежливости-то ей не оказывала. Утром специально хвасталась, а в гримёрке пыталась вас с Хань Чань поссорить. Хорошо хоть, что та не поддалась.
— Дун Цзе, нам не стоит обращать на это внимание, — сказала Вэй Цзясянь. — Кстати, я ещё не рассказывала: бренд Amanda, о котором так гордилась Мэй Линь, основала моя свекровская сестра.
Дун Аньни удивилась, но быстро сообразила:
— То есть основательница Amanda — родная сестра твоего свёкра? Но ведь фамилия у неё не Хуо?
Вэй Цзясянь кивнула:
— Да, она — сестра моего свёкра по матери, но от другого отца, поэтому у неё другая фамилия.
Дун Аньни не удержалась и рассмеялась:
— Теперь, когда вспоминаю, с каким самодовольством Мэй Линь рассказывала, что её пригласили на показ этого бренда, мне хочется смеяться! Каково будет её лицо, когда вы с Хуо Юем наконец объявите о браке и все эти связи станут известны! Не могу дождаться этого момента.
Однако, как это часто бывает, не стоит говорить о ком-то за спиной — их тут же и подслушают. Едва они договорили, как их окликнула Мэй Линь.
Она быстро подошла и с лёгким упрёком сказала:
— Цзясянь, ты так быстро ушла! Я хотела с тобой вместе поехать обратно.
Дун Аньни тут же спросила у агента Мэй Линь:
— А ваша машина где?
— Машина, которая должна была нас забрать, задерживается, — ответил агент. — Мы хотели бы уехать пораньше, поэтому и подумали — не подвезёте ли вы нас?
Поскольку все работали в одной компании, а Дун Аньни и агент давно знали друг друга, отказаться было неловко. Так все четверо и уехали в одном автомобиле.
За рулём сидела Дун Аньни, агент Мэй Линь — на пассажирском месте, а Вэй Цзясянь и Мэй Линь расположились сзади.
Мэй Линь была болтлива. Поговорив о съёмке, она вдруг спросила:
— Цзясянь, ты ведь недавно снималась с мастером Сунем. Какой он на самом деле? Говорят, он очень строгий. А мне скоро с ним работать, и я ужасно нервничаю.
http://bllate.org/book/8574/786862
Готово:
