Сколько же могут составлять чиновничьи оклады и земельные наделы? Их богатство и положение вовсе не оттуда берутся. Поколение за поколением они захватывают горы, леса, реки и озёра, присваивают огромные земельные угодья, набирают в услужение обездоленных беженцев, лишённых земли, заставляют их обрабатывать поля и, пользуясь своим высоким статусом, скрывают свои владения, укрывают крестьян от переписи и уклоняются от уплаты налогов.
Алу взглянула на крышу храма Путо на горе Сяолин — даже под покровом буддийского монастыря скрывались обширные земли. Эти люди не боялись ни императорской власти, ни духов, ни богов. Под прикрытием священного имени они творили тёмные дела, не гнушаясь ничем ради личной наживы.
То, чем сейчас занимался её отец — учёт земельных наделов, — наносило прямой удар по жизненно важной артерии родов аристократов. Этот замысел вынашивался несколько лет. Сначала им руководили двое — Сюэ и Чэн, отлично знавшие земельное и налоговое законодательство. Отец Алу благодаря своим инициативам — введению военного экзамена и реформе системы наград — постепенно завоевал доверие государя и лишь в прошлом году получил право участвовать в этом деле.
Отец доверил эту тайну только старшему брату и ей самой; даже мама не знала подробностей. Поэтому Алу и старалась избегать представителей знатных родов в преддверии надвигающейся бури. Она искренне была благодарна Янь Жутао за то, что тот помог ей попасть в группу «И эр».
— У тебя зоркий глаз, — спросила она Ли Цина, — ты разглядел, кто это был?
— Кажется, видел А Ши, — ответил тот, — поэтому я долго стоял и смотрел. Его конь такой белый…
Он не договорил: раздался свист, за которым последовал топот копыт, земля задрожала под ногами. Алу сразу почувствовала неладное.
Она крепко обняла ничего не понимающую А Луань и, глядя Ли Цину прямо в глаза, строго сказала:
— Ни в коем случае не вступай в драку! Ищи случая попросить помощи у маленького господина Яня.
Ли Цин выглядел растерянным: разве случайная встреча могла привести к стычке?
Некогда было объяснять. Алу быстро приказала служанкам:
— Оставайтесь в шатре, не выходите и не издавайте ни звука. Как только судно причалит, заботьтесь о маленькой госпоже.
Она погладила А Луань по голове, отпустила её и знаком велела Ли Цину следовать за собой.
Едва они вышли, как увидели, что их небольшой шатёр плотно окружили всадники — их было человек пятнадцать. Во главе стояли мужчина и женщина, восседавшие на конях с надменным видом.
Мужчина был белолиц и тучен, его живот почти разрывал дорогой пояс с нефритовыми пластинами. Чёрный скакун под ним явно был породистой лошадью из дальних земель: на грудной перевязи висел целый ряд раковин каури, а на задней части седла сверкали золотые подвески в виде миндальных листьев. Уздечка была украшена резными костяными бляшками в форме листьев, инкрустированными хрусталём и янтарём — роскошь поражала воображение.
Женщина была стройной и соблазнительной; весенняя одежда с золотой вышивкой павлиньих перьев подчёркивала её ослепительную красоту, но брови её были нахмурены, а взгляд полон злобы и презрения к Линь Фэй и её спутнику.
Линь Фэй не узнала их и, сложив руки в поклоне, вежливо спросила:
— Смею спросить, господа, с какой целью вы явились сюда?
Ли Цин тем временем осмотрелся и заметил, что А Ши среди них нет. Один из всадников действительно сидел на чисто белом коне без единого пятнышка, и его фигура немного напоминала А Ши. Он незаметно покачал головой в сторону Алу.
Всадница на рыжем скакуне холодно молчала. Зато один из её людей спрыгнул с коня, подошёл к Ли Цину и Линь Фэй с хлыстом в руке и громко объявил:
— Перед вами принцесса Инъян и её будущий супруг, второй молодой господин Ние! Немедленно кланяйтесь!
Ли Цин узнал в нём Фэн Шу. Два года назад тот перешёл в группу «И и», всё время льстил и подлизывался к семьям Ние и Шэнь, и они редко встречались. Только сейчас, при ярком свете, он его узнал.
Раз уж узнали, придётся покориться. Ли Цин и Линь Фэй покорно поклонились.
Хозяева молчали, не удостаивая их словом, — значит, за них должны были говорить другие. Первым выступил Фэн Шу, и его слова сразу же оказались ядовитыми:
— Мы проезжали мимо и издалека заметили тебя, Чанлинь. Сначала подумали, что ты гуляешь с семьёй у воды, а оказалось — только вы вдвоём. Теперь понятно, почему раньше ты так грозно запрещал мне упоминать твою двоюродную сестру! Видать, хотел уединиться с ней, не желая, чтобы кто-то мешал вашей тайной встрече.
Его ухмылка была пошлой и вызывающей. Ли Цин почувствовал, как на лбу вздулась жила, и уже собрался броситься на обидчика, но Линь Фэй остановила его, положив руку на плечо. Какое это оскорбление? Она и сама думала когда-то выйти за Ли Цина, но отец и брат совместными усилиями отговорили её от этой мысли. Да и сегодня ведь праздник Шансы — разве мало здесь пар, гуляющих вместе? Стоит ли из-за этого устраивать сцену?
Весенний ветерок развевал гриву рыжего коня. Принцесса Инъян, с высоты седла наблюдая за каждым движением этой пары, скрипела зубами от злости, вспоминая слухи о предстоящей реформе учёта земель. Хотя она и была принцессой, её мать происходила из рода Цинпин Фэн, а замуж её собирались выдать за представителя рода Хэдун Ние — её интересы были неразрывно связаны с интересами аристократии. Как смел этот выскочка Линь Цзилан из глухой провинции посягать на земли знати! К тому же она уже слышала от Сюйи, что старшая дочь Линь Цзилана — девушка не простая. Раз уж сегодня судьба свела их, она непременно должна преподать ей урок.
Фэн Шу, конечно, был ничтожеством, но для того, чтобы выводить из себя — в самый раз. Поэтому принцесса и не останавливалась его, позволяя говорить всё, что вздумается.
Увидев, что ни принцесса, ни её жених не возражают, Фэн Шу понял: Линь Фэй явно намерена терпеть. Он стал ещё наглей.
Он уже собрался подойти ближе, чтобы поиздеваться над ней, как вдруг налетел новый порыв ветра и приподнял уголок шатра. Фэн Шу мельком увидел внутри чей-то силуэт и сразу закричал:
— Кто там в шатре?! Наглецы! Перед вами принцесса, а вы осмеливаетесь проявлять неуважение!
Несколько человек спрыгнули с коней и вместе с Фэн Шу резко распахнули полог шатра. Принцесса Инъян, заметив, как Линь Фэй сжала кулаки и напряглась, почувствовала злорадное удовольствие.
Две служанки упали на колени, дрожа от страха, а посреди них стояла хрупкая девочка. Хотя её лицо было бледным, при ближайшем рассмотрении все увидели её изумительную, почти неземную красоту, особенно — большие, чистые, как вода в озере, глаза, вызывающие искреннее сочувствие.
Все уставились на А Луань. Линь Фэй тут же встала перед ней, загораживая собой:
— Простите, Ваше Высочество! Моя младшая сестра ещё ребёнок и очень слаба. Она отдыхала в шатре, не зная, что вы прибудете. Только что проснулась. Тинлуань, поклонись принцессе.
А Луань грациозно склонилась в поклоне, опустив голову и не произнося ни слова. Фэн Шу, однако, сбоку разглядел её совершенные черты и не мог отвести глаз.
— Ну и удачлив же ты, Чанлинь! Две двоюродные сестры рядом — левая, правая! Какой смысл любоваться природой, когда можно наслаждаться красотой женщин!
Он сделал ещё пару шагов в сторону А Луань.
«Всё пропало! — подумал Ли Цин в ужасе. — Если он начнёт говорить такие пошлости про А Луань, Алу точно не выдержит! Её гнев будет куда страшнее моего желания дать ему по морде!»
Он инстинктивно встал между Алу и Фэн Шу, но к своему удивлению заметил, что Алу не двинулась вперёд. Вместо этого она резко сорвала с шатра шёлковую ткань, бросила её на ветер и вырвала из земли высокий бамбуковый шест, крепко сжав его в руке.
Все, кроме принцессы и её жениха, спешились и встали перед ними, загораживая коней. Кто-то грозно крикнул:
— Как ты смеешь угрожать оружием в присутствии принцессы!
Принцесса Инъян не ожидала, что дочь Линя окажется такой вспыльчивой и сильной. Обычные девушки в лучшем случае заплакали бы или ответили руганью, а эта — взялась за шест!
Краем глаза она заметила, как кто-то бежит с подножия горы, но не придала этому значения и приказала:
— Отберите у неё шест!
Ли Цин закричал:
— Я сам! Я сам! Не подходите к ней!
Разве эти изнеженные аристократы, не знающие, что такое труд, смогут противостоять Алу? Одним ударом она может сбить пятерых!
Он бросился к Алу и крепко схватил шест:
— Алу! Отпусти! Ты же сама только что просила меня терпеть!
Затем, наклонившись к ней, прошептал:
— Отомстим позже. Сейчас нас слишком много. Будь умницей.
Но, сколько он ни тянул, она не разжимала пальцев.
Алу пристально смотрела на Фэн Шу:
— Бесстыдник! Извинись перед моей сестрой!
Фэн Шу хоть и испугался её взгляда, но не верил, что девушка осмелится что-то сделать, особенно при таком количестве свидетелей. Он не мог позволить себе потерять лицо перед принцессой.
— Разве я сказал неправду? Твоя сестра куда красивее тебя и гораздо спокойнее, благовоспитаннее. А ты, при всех, при самой принцессе, хватаешься за шест, будто хочешь убить человека! Да ты просто невоспитанная, не знаешь уважения к старшим!
Ли Цин резко обернулся и рявкнул:
— Замолчи, если не хочешь умереть! Ты, грубиян без манер, ещё осмеливаешься говорить о чьём-то воспитании?!
Это уже было похоже на оскорбление самого рода Фэн — ведь принцесса тоже имела фэнскую кровь. Лицо её сразу потемнело от гнева, и она приказала:
— Свяжите их обоих!
Услышав это, А Луань, до сих пор прятавшаяся за спиной Алу, громко зарыдала:
— Не смейте трогать мою сестру! Не смейте её связывать!
Внезапно кто-то рухнул на землю рядом. Все обернулись и увидели Янь Жутао — его лицо было мертвенно-бледным.
Его тут же подхватили:
— Маленький господин Янь! Вы здесь? Вам нездоровится?
Янь Жутао, тяжело дыша, указал на Линь Фэй и, наконец отдышавшись, выдавил:
— Держитесь от неё подальше…
Принцесса Инъян не ожидала, что бегущим окажется именно он — и что он явится защищать дочь Линя. Разве он не друг Ли Цину? Почему сразу вступился за Линь?
На самом деле Янь Жутао даже не услышал, что Ли Цина тоже собирались связать. Он бежал, ослеплённый страхом, услышав только плач А Луань, и, не глядя под ноги, споткнулся и упал.
Линь Фэй на мгновение опешила. Ли Цин воспользовался моментом и вырвал у неё шест. Когда она попыталась отобрать его обратно, он тихо сказал:
— Пришёл А Ши. Не волнуйся.
Янь Жутао, сидя на земле и глядя на покрасневшие от гнева глаза Алу и вздувшиеся жилы на её висках, вдруг понял, как глупо было его прежнее желание увидеть её в ярости. Её спокойствие было прекрасно. А теперь, когда её довели до такого состояния, ему было невыносимо больно просто смотреть на неё.
Он с трудом поднялся и, обращаясь к принцессе Инъян, сказал:
— Сегодня праздник Шансы. Зачем устраивать сцену? Уезжайте.
Принцесса не собиралась так легко сдаваться и бросила взгляд на Фэн Шу, давая понять, чтобы он объяснил ситуацию.
Янь Жутао сразу понял, что главный виновник — Фэн Шу. С принцессой он не мог говорить напрямую, но разве у Фэн Шу хватило бы наглости болтать при нём?
Фэн Шу только открыл рот, как Янь Жутао холодно бросил ему:
— Я ведь уже говорил тебе: раз нашёл нового покровителя, так хоть память не теряй?
Принцесса Инъян покраснела от злости — это было явное оскорбление в её адрес. Но прежде чем она успела возразить, её жених Не Сюй потянул её за рукав, давая понять, что лучше не вмешиваться.
Фэн Шу не осмеливался перечить Янь Жутао, но всё же попытался оправдаться:
— Это Линьская девушка сама разозлилась и хотела напасть! Я только… Ой!
Он получил удар прямо в солнечное сплетение и, согнувшись, упал на землю, стона от боли. Остальные не успели вмешаться и теперь не решались подойти, ожидая реакции знати.
— Убирайся! — ледяным тоном приказал Янь Жутао. — Скажешь ещё слово — получишь больше, чем один удар.
Поняв, что дело зашло в тупик и ничего хорошего от этого не выйдет, принцесса Инъян махнула рукой и развернула коня.
Фэн Шу, увидев, что принцесса уезжает, тоже не стал задерживаться, но, забираясь в седло, всё же не удержался и бросил последний похотливый взгляд на А Луань. Линь Фэй, вне себя от ярости, вырвала шест у Ли Цина и метнула его в коня Фэн Шу. Шест вонзился в ногу животного.
Конь заржал от боли и чуть не сбросил всадника. Фэн Шу в панике вцепился в поводья, еле удержался в седле и пустил коня во весь опор.
На берегу озера наконец воцарилась тишина. Янь Жутао не выдержал и рухнул на траву, тихо стоня.
Ли Цин бросился к нему, прикоснулся к его лицу и обнаружил, что лоб горячий.
— Ты ведь болен! — в панике воскликнул он. — Я отвезу тебя в поместье!
Линь Фэй и А Луань тоже опустились на колени рядом с ним, тревожно глядя на него.
— Спасибо, Янь… — начала Линь Фэй.
Янь Жутао, услышав её голос, сразу понял, что она собирается благодарить, и слабо махнул рукой:
— Это вы пострадали.
Затем спросил Ли Цина:
— Почему вас троих занесло сюда?
Ли Цин поднял его, поддерживая в полусидячем положении. Линь Фэй велела служанке принести чистую чашку, налила воды и сама подала Янь Жутао.
— Мама с тётей пошли на лодку, а А Луань укачало. Мы вышли с ней на берег, а тут на беду и наткнулись на этих людей, — объяснил Ли Цин.
Янь Жутао действительно умирал от жажды после бега. Он выпил воду залпом и вернул чашку Линь Фэй. Его взгляд, полный надежды, заставил её улыбнуться, и она тихо сказала:
— Налить ещё?
Он выпил ещё два глотка, почувствовал облегчение и начал рассказывать:
— Я боялся, что у реки Маньчунь будет слишком людно, поэтому и оставил вам лодку. Ещё вчера вечером почувствовал недомогание, а сегодня остался отдыхать в поместье. Лодочник прислал мальчика на гору с весточкой, что вы прибыли.
— Я решил подождать вас у озера, велел слугам нести меня вниз. Только спустился к подножию горы — вижу, толпа собралась у воды. Испугался, вдруг с вами что-то случилось, побежал… И правда вы!
— Хорошо, что ты пришёл! Иначе нам бы не удалось избежать беды! — Ли Цин всё ещё дрожал от страха.
Страха испытывал не только он. Янь Жутао вспомнил, как Линь Фэй вспыхнула от гнева, и про себя подумал: «Хорошо, что я так и не успел придумать, как её разозлить. Иначе сам бы себе яму выкопал и горько пожалел бы».
Линь Фэй слегка сжала плечо А Луань. Та послушно поклонилась Янь Жутао:
— Благодарю вас, господин Янь, за помощь. А Луань бесконечно признательна.
Янь Жутао улыбнулся:
— Я видел, как ты росла. Считаю тебя родной сестрой. Как я могу допустить, чтобы тебя обижали?
http://bllate.org/book/8572/786700
Готово:
