В кабинете наконец остались только двое — пусть и не так, как изначально задумывал молодой господин, но всё же уединились.
— Кхм-кхм, — прокашлялся он, пытаясь разрядить неловкость, поправил растрёпанный наряд и, стараясь выглядеть обаятельным, улыбнулся Ло Ми с лёгкой лестью в глазах:
— Девушка…
— Кто тут девушка! — Ло Ми с грохотом швырнула чашку на стол. — Зови меня старшей!
— Хорошо-хорошо, старшая, старшая, — поспешно согласился он, облизнул губы и, собравшись с духом, произнёс: — Пусть это и покажется дерзостью, но, увидев вас, я с первого взгляда влюбился и искренне желаю сблизиться. Прошу, не гневайтесь.
Ло Ми посмотрела на него так, будто перед ней стоял законченный глупец.
Разве нормальный человек, только что получивший по голове метлой от бывшей возлюбленной, сразу же бросится делать признание новой знакомой? Этот уж слишком откровенно и свежо цветёт!
Видимо, её взгляд был слишком прямолинейным, потому что господин смущённо улыбнулся:
— Старшая, не поймите превратно. Да, у меня с Сунь Эрнян был роман, но ведь чувства подобны росе на лепестках утром: даже если в полноте своей они прекрасны, всё равно исчезают в мгновение ока, едва взойдёт солнце. Любовь, что я питал к ней, растаяла без следа, словно та роса. В любви нельзя принуждать — встречаются и расстаются, и в этом нет повода для сожалений. Жаль только, что Эрнян так и не поняла этого и сегодня позволила себе оскорбить вас.
Слушая его самоуверенные измышления, Ло Ми ощутила, как перед её глазами распахивается дверь в совершенно новый мир. Ещё никто не умел так нагло оправдывать мимолётные связи!
Настоящая бесстыдность.
— Видел ли ты кулак размером с мешок с песком? — решила она привести его в чувство.
— Вот именно в этом и заключается ваша прелесть! — совершенно игнорируя угрозу в её словах, молодой господин покраснел от восторга. — Каждый цветок пахнет по-своему и имеет свой оттенок. Разве истинный ценитель красоты станет ограничивать себя предрассудками? Нежная азалия трогает сердце, но разве не достойна восхищения и пышная пион? Наша встреча — знак того, что нас связала нить старика Юэлао!
«Очнись, мы даже не одного вида!» — подумала Ло Ми, глядя на него с бабушкиной снисходительностью, будто на внука, у которого в голове вода. Она уже собиралась физически помочь ему «проснуться», но тут раздался громкий удар — дверь кабинета с треском распахнулась.
Господин обернулся и, увидев вошедшего, изумлённо замер, но не успел вымолвить «Как ты здесь?!», как Ли Ци в два шага подскочил и с размаху пнул его в лицо.
Следом за ним, прячась в тени, подглядывала хозяйка чайхани. Увидев поваленного господина, она с ужасом вскрикнула:
— Мо Лан!
Ло Ми редко чувствовала себя неловко, но сейчас ей было не по себе.
Она сидела прямо на вышитом табурете, руки аккуратно сложены на коленях. Краем глаза она глянула на Ли Ци, сидевшего слева с лицом, на котором можно было повесить заморозок, и поёжилась. Затем перевела взгляд на Мо-господина справа — его щека распухла, а он, морщась от боли, вытирал с лица след от ботинка.
Инстинктивно Ло Ми поняла: она влипла. Правда, пока не разобралась, как именно. Поэтому решила пока не шевелиться и молча наблюдать, как напряжение в кабинете густело, словно застывающий клей.
— Хм! — первым нарушил молчание Мо-господин, холодно фыркнув в сторону Ли Ци. Но даже это простое движение вызвало такую боль, что у него выступили слёзы. Сдерживаясь изо всех сил, чтобы не уронить лицо перед красавицей, он продолжил: — Ну и вырос же ты, юный глава секты! Так встречаешь старого друга после долгой разлуки?
Ли Ци лишь приподнял веки. Он ничего не сказал, но даже уголок его глаза выражал такую насмешку, что это было хуже любого оскорбления.
— Ли Ци! — Мо-господин швырнул полотенце на стол и вскочил, весь его вежливый облик растаял без следа. Разница между ним сейчас и тем, что флиртовал с Ло Ми, была настолько велика, что казалось — это два разных человека.
Ли Ци, услышав окрик, поднял подбородок, схватил со стола чашку и плеснул содержимое прямо в лицо разъярённому мужчине! Движение было стремительным и точным, будто он тысячи раз репетировал этот жест в мыслях. Мо-господин, погружённый в гнев, даже не успел среагировать и получил полную порцию остывшего чая прямо в лицо.
Тот замер. На лице торчали чаинки, белоснежный воротник пропитался янтарной жидкостью, а большая часть воды стекала по лбу, капала с ресниц и струйками текла по глазам, которые неотрывно смотрели на юношу.
В кабинете воцарилась такая тишина, что даже дыхание звучало, как барабанный бой. Ло Ми незаметно подвинулась на табурете, опустила глаза и сделала вид, что оглохла, ослепла и даже задержала дыхание, чтобы два этих «великих» вовсе забыли о её существовании.
— Мо Иньшуй, — голос Ли Ци был таким же ледяным, как и его лицо, — ты ещё не проснулся?
Мо Иньшуй?
Ло Ми подумала, что родители господина были настоящими стратегами: с тех пор как он вошёл в эту чайханю, его то бьют, то обливают — явно враг воды!
К её удивлению, услышав своё настоящее имя, Мо Иньшуй не стал спорить с Ли Ци, а полностью остолбенел. В то же мгновение его внутренняя энергия начала стремительно меняться.
От полного отсутствия ци до стадии «собирания», затем — до уровня «основания». Всего за полчашки чая Ло Ми своими глазами наблюдала, как этот ветреный повеса превратился из обычного смертного в культиватора уровня «основания», чья сила, пожалуй, даже превосходила её юного Повелителя Демонов.
— Что это? Где я? — спросил Мо Иньшуй, будто просыпаясь после долгого сна. Он поднял полотенце, которое сам же и бросил, вытер лицо и, увидев напротив Ли Ци, радостно воскликнул:
— А Ци! Давно не виделись!
Ли Ци немного смягчился, но на лице всё ещё читалось: «Я недоволен».
— Давно не виделись, брат Шуй.
Ло Ми переводила взгляд с одного на другого. Теперь ей стало ясно: эти двое не просто знакомы — они давние приятели.
— Эх, я как раз увидел тебя у городских ворот с какой-то девушкой и хотел подойти поздороваться… — начал Мо Иньшуй, но вдруг его лицо изменилось. Он огляделся, улыбка исчезла, уголки губ сжались. — Неужели… опять приступ?
Его взгляд упал на Ло Ми, сидевшую тихо, как испуганный перепёлок. Он мгновенно побледнел:
— Я ведь ничего не натворил с этой девушкой?
И тут он заметил, что Ли Ци снова потемнел лицом, а Ло Ми уклончиво отвела глаза.
Видимо, решив, что недостаточно усугубил ситуацию, Мо Иньшуй, оценив реакцию обоих, пришёл к ещё более мрачному выводу:
— Неужели… это… твоя невеста?
После этих слов он имел счастье увидеть, как его всегда серьёзный и немного взрослый для своего возраста друг вдруг замер, бросил несколько робких взглядов на девушку рядом и с предупреждающей интонацией произнёс:
— Брат Шуй!
«Какой же он наивный», — подумал Мо Иньшуй, привыкший к цветочным полям любовных приключений. В нём вдруг проснулись отцовские чувства: «Вот вырос мой мальчик!»
А вот Ло Ми нахмурилась, будто ей задали загадку тысячелетия.
По правде говоря, за десять тысяч лет их отношений между ней и Повелителем Демонов всегда были исключительно чистые, без единой примеси, отношения госпожи и слуги. Теперь, когда он превратился в юношу, она тем более не собиралась вдруг сойти с ума и заводить с ним какие-то странные романы. Но почему тогда в душе так приятно щекочет? Хотелось бы сейчас позвать ту самодовольную самку синьсиня и похвастаться!
«Молодец, парень. Перспективы у тебя есть».
Мо Иньшуй не знал о богатом внутреннем мире Ло Ми. Он решил, что сильно её напугал, и поспешил объяснить всё с самого начала. Впрочем, виновата в этом была лишь обманчивая внешность этой демоницы.
— Приятно познакомиться. Меня зовут Мо Иньшуй, — в обычном состоянии мужчина вёл себя вполне прилично и даже напоминал благородного джентльмена. Правда, иллюзия быстро рассеялась, когда он добавил: — Мои родители и твои — давние приятели, так что мы с тобой, можно сказать, вместе росли… Эх, звучит как-то странно.
Ли Ци закрыл лицо ладонью, а у Ло Ми зачесались зубы.
К счастью, Мо Иньшуй, хоть и был немного эксцентричен, быстро перешёл к делу:
— В детстве у меня при культивации произошёл сбой, и теперь время от времени я теряю контроль над собой. Только сильный внешний раздражитель возвращает меня в норму. Сегодня я хотел вас поприветствовать, но по пути случился приступ. Если я чем-то побеспокоил вас, прошу прощения.
«Обычные люди во сне режут овощи, а ты во сне заигрываешь с девушками. Впечатляет!» — подумала Ло Ми, уже мечтая попросить у него совета по технике сновидений. Но её амбиции растаяли, когда Ли Ци добавил:
— Родители брата Шуя — мастера обратного поглощения и очень избирательны в выборе партнёров. А вот сын оказался неразборчив. Пришлось сменить ему имя, чтобы напомнить: «Из трёх тысяч рек возьми лишь одну чашу воды», — надеялись, что он станет осмотрительнее.
Ло Ми ничуть не удивилась.
Конечно, семья, дружба которой с главой секты Ляньхунь длится поколениями, вряд ли могла быть образцом добродетели. Пусть внешне Мо Иньшуй и выглядел прилично, в душе он всё равно оставался тем самым ветреным повесой.
Разоблачённый Мо Иньшуй и не думал краснеть:
— Что поделать, если это семейная традиция? А уж ваша семья и подавно не лучше!
И он принялся перечислять детей из дома Гао:
— У старого господина Гао два сына и дочь. Старший — фанат боевых искусств, упрям как осёл и глуп как бревно. Вторая — высокомерная барышня, которая при малейшем несогласии готова убивать. — Он многозначительно посмотрел на Ли Ци. — А младший и вовсе страшен: молчит, как рыба об лёд, кто знает, вдруг однажды устроит резню целого дома? Как старому другу семьи, мне от этого только тяжелее.
«Видимо, отношения между маленьким Повелителем Демонов и его фальшивым отцом и правда ужасны», — подумала Ло Ми, почёсывая подбородок.
Но это вызывало вопросы. Ведь ритуал замены жизней прошёл успешно, а единственная знающая об этом Госпожа Гао давно умерла. Память и восприятие Гао Чжаня были изменены — он должен был искренне считать Ли Ци своим сыном. Почему же тогда так жестоко обращается с младшим ребёнком?
Если бы он тоже знал правду, логичнее было бы просто держать поддельного сына взаперти до конца дней. Но Гао Чжань ведёт себя так, будто ненавидит его больше, чем врага. И всё же в его поведении есть странные противоречия… Очень любопытно.
Однако информации пока слишком мало, чтобы что-то понять. Поэтому Ло Ми переключилась на разговор двух друзей.
— Зачем я в Чжолюйчжэне? — Мо Иньшуй приподнял бровь и понизил голос. — Разве не очевидно? Ищу сокровище Ланьцаня!
Слово «Ланьцань» показалось Ло Ми знакомым, но, как ни старалась вспомнить, ничего не вышло. Возможно, ей просто показалось. Однако пальцы Ли Ци вдруг слегка сжались — это был жест, будто он собирался выхватить кинжал. Очевидно, её юный господин был далеко не так спокоен, как казался.
— В мире культиваторов ходят слухи, будто секта Ланьцань обрела божественное оружие и вынуждена была задействовать все силы, чтобы его удержать. Из-за зависти других секта и пала жертвой нападения… Но это старая байка, подобных версий минимум семь-восемь, им верить не стоит, — махнул рукой Мо Иньшуй. — Однако я услышал кое-что поинтереснее.
— Что за версия? — Ли Ци чуть склонил голову, явно заинтересовавшись.
— Я выменял эту информацию у Сюй Саньбаня за цветок Золотого Пламени, — улыбка Мо Иньшуя становилась всё шире. — Он сказал, что Ланьцань вовсе не получил божественное оружие, а обрёл демонический клинок. И этот клинок не достался нападавшим — его спрятал старейшина Ланьцаня в своей могиле. Именно он и есть ключ к сокровищу Ланьцаня. Тот, кто его найдёт, получит всё наследие секты, накопленное за тысячи лет…
— Боюсь, брат Шуй, тебя обманули, — невозмутимо заметил Ли Ци. — Разве могила старейшины Ланьцаня — это не тайное измерение Ланьсу? Я там бывал. Там одни лишь старые железки, никакого клинка — ни божественного, ни демонического.
http://bllate.org/book/8536/783919
Готово:
