— Уже собралась? Волосы высушила? — Гу Мин подошёл и провёл рукой по её прядям.
— Высушила. Эй, я же только что их расчесала! — Ши Нань уже почти привыкла к его выходкам и даже не пыталась уклониться.
— Мм, отлично. Пойдём, — сказал Гу Мин, с удовольствием глядя на её слегка растрёпанные волосы, и взял у неё рюкзак.
— А мама где? — Ши Нань достала из кармана маленькую расчёску, поправила пряди и собрала их в хвост, который бросила за спину.
— Тётя немного занята, ушла раньше. Сказала, чтобы мы шли сами, — ответил Гу Мин, нервно кашлянув.
— Ага… — Ши Нань нахмурилась. — Кстати, та одежда, что она мне принесла… Почему у неё такой странный голос был?
Гу Мин отвёл взгляд в сторону.
— Не знаю. Я собирал свои вещи.
— Правда? — Ши Нань с подозрением уставилась на него. — Но голос у неё звучал как у дикой курицы.
Гу Мин чуть не подвернул ногу на лестнице, но ухватился за перила и удержался.
«Да как она смеет называть меня дикой курицей? Голос-то у меня как у дикой утки!»
— Гу Мин, с тобой всё в порядке? — спросила Ши Нань, всё ещё настороженно глядя на него. — Ты тоже какой-то странный.
— Да всё нормально! Просто вещей много, чуть не потерял равновесие. Давай скорее идти, — Гу Мин натянуто улыбнулся, пытаясь замять неловкость.
Ши Нань посмотрела на два рюкзака, которые он держал так, будто они весили не больше пёрышка, и уставилась на него, как на идиота. Однако больше ничего не спросила. До дома Инь они дошли меньше чем за пять минут.
Гу Мин нажал на звонок. Дверь открыла экономка Пэй-и. Заведя их внутрь, она сообщила, что Линь Цинлянь и Инь Чжэндэ уехали по делам и вернутся через полчаса, чтобы вместе поужинать. А вот Инь Тяньъю с самого утра заперлась у себя в комнате, ничего не ест, пьёт только немного сладкого бульона. Линь Цинлянь уже несколько раз пыталась её уговорить, но Инь Тяньъю никого не слушает. Экономка очень переживает — вдруг случилось что-то серьёзное?
— А дядя Инь знает? — спросила Ши Нань.
— Господин Инь тоже знает, тоже уговаривал, но без толку. Однако, раз дочь выглядит спокойной и невредимой, он немного успокоился. К тому же как раз подоспели срочные дела, и он уехал, — объяснила Пэй-и, провожая их наверх, в отведённые комнаты.
Когда экономка убирала комнату для Гу Мина, она тихо сказала:
— Молодой господин Гу, вы ведь лучший друг мисс Инь. Она целый день ничего не ела. Пожалуйста, зайдите к ней, уговорите хоть что-нибудь съесть.
— Пэй-и, да бросьте вы это «молодой господин»! Зовите просто Гу Мин. Мне так неловко становится. Я сейчас к ней зайду, — ответил он. С детства, проведённого рядом с Юань Шу, Гу Мин привык к простоте и не терпел излишней формальности.
Экономка кивнула:
— Сейчас пришлю наверх немного каши. Надеюсь, мисс Инь согласится поесть.
— Кстати, — добавил Гу Мин, — Ши Нань теперь тоже член семьи Инь. Вам следует называть её мисс Ши.
* * *
Экономка смущённо улыбнулась:
— Вы всегда так внимательны, молодой господин Гу. Конечно, теперь нужно называть её мисс Ши.
Гу Мин тоже улыбнулся. Сам он не любил эти условности, но для Ши Нань это было важно — чтобы она не чувствовала себя чужой в этом доме.
Он положил рюкзак на письменный стол, быстро разложил вещи и отправился к Инь Тяньъю. Дверь её комнаты была закрыта. Он постучал — никто не ответил. Дверь оказалась незапертой. Зайдя внутрь, он не увидел никого на кровати, но, обернувшись, заметил Инь Тяньъю, сидящую у эркера и смотрящую в окно.
— На что смотришь? Так увлеклась? — спросил он.
Инь Тяньъю не обернулась и не ответила.
Гу Мин подошёл и сел рядом на подоконник:
— Куда ты вчера исчезла? Неужели всё ещё злишься из-за того, что я сказал?
Инь Тяньъю моргнула, но не шевельнулась. Гу Мин решил, что она молча подтверждает.
— Тяньъю, мы уже не дети. Через пару лет станем взрослыми. Ты не можешь всю жизнь быть такой капризной.
— А что тогда считается признаком взросления? Принять то, чего не хочешь принимать? — наконец заговорила она.
— Возможно. Это, может быть, первый урок на пути к зрелости.
— А если я не хочу? — Инь Тяньъю резко повернулась к нему, пристально глядя в глаза. — Гу Мин, помнишь, каким добрым ты был ко мне в детстве? Всегда уступал, мы так весело играли… Почему после твоего возвращения с Водного Берега, всего через несколько лет, ты изменился?
Гу Мин прислонился к стене и посмотрел на уличные фонари, уже мерцавшие в сумерках.
— Ты из-за этого злишься? Тяньъю, все мы взрослеем и меняемся. Но я всегда буду относиться к тебе как к младшей сестре. Если тебе понадобится помощь — я сделаю всё, что в моих силах. Обещаю.
— Значит, для тебя я всего лишь сестра? — На лице Инь Тяньъю, до этого спокойном, появилось выражение гнева. — Не верю! Не верю, что ты воспринимаешь меня только как сестру! Если бы не Ши Нань, мы бы остались теми самыми детьми, что росли вместе, и дошли бы до самого конца вдвоём!
— Тяньъю, хватит. Ты слишком много себе воображаешь, — Гу Мин положил руки на колени. Он не хотел быть жестоким, но и давать ложные надежды тоже не собирался.
В этот момент в комнату вошла экономка Пэй-и с миской каши.
— Мисс Инь, вы ведь целый день ничего не ели. Пожалуйста, поешьте хоть немного, — сказала она, поставив миску на маленький столик у окна, и вышла.
— Съешь хоть немного, — попросил Гу Мин. — Скоро вернутся тётя Линь и дядя Инь, и мы все вместе поужинаем.
— А ты-то на каком основании меня уговариваешь? — Инь Тяньъю покраснела от злости, слёзы потекли по щекам. Она думала, что Гу Мин проявляет заботу к Ши Нань просто из вежливости или жалости, но что между ними двоими связь всё равно самая крепкая. Однако вчера вечером он сказал ей те слова…
Тот самый брат, что всю жизнь уступал ей и баловал, вдруг заявил, что пора взрослеть и перестать капризничать. Как она могла это принять?
Его требование «взрослеть» на самом деле значило лишь одно: «Перестань донимать Ши Нань».
Почему всё, что делает Ши Нань, — правильно, а всё, что делает она, — неправильно?
— Тяньъю, ну хотя бы немного поешь, — снова попросил Гу Мин. — Ты должна заботиться о своём здоровье.
— Моё здоровье — не твоё дело! — резко ответила Инь Тяньъю.
— Ты хоть понимаешь, как все переживали, когда ты не вернулась домой всю ночь? Как ты могла так поступить? — Гу Мин начал терять терпение. Он искренне хотел помочь, но не знал, как заставить её очнуться.
— Мне не нужна твоя забота! — Инь Тяньъю в ярости смахнула миску с каши на пол. Фарфор разлетелся на осколки с оглушительным звоном, что тут же привлекло внимание Ши Нань из соседней комнаты.
Ши Нань распахнула дверь и увидела разлитую кашу и осколки.
— Ты опять устраиваешь истерику, как избалованная барышня? Зачем портишь еду? — упрекнула она.
— Экономка уберёт. Тебе-то какое дело? — Инь Тяньъю скрестила руки на груди, демонстрируя полное пренебрежение.
— На Водном Берегу многие дети живут, питаясь только кашей. А ты здесь расточаешь еду! Инь Тяньъю, убирай сама этот беспорядок! — указала на неё Ши Нань.
На Водном Берегу многие семьи жили бедно. Покупка булочки у бабушки считалась уже большой роскошью. Часто люди выращивали овощи сами, но в неурожайные годы приходилось голодать. Ши Нань терпеть не могла, когда кто-то тратил еду впустую.
— Не смей мне указывать, только потому что теперь ты моя старшая сестра! Я никогда не признаю тебя сестрой! Ты всего лишь незаконнорождённая дочь! — Инь Тяньъю кричала всё громче, слёзы катились крупными каплями, тело дрожало от ярости.
Ши Нань застыла на месте от её слов, схватила Инь Тяньъю за запястья и требовательно спросила:
— Что ты сказала? Что значит «незаконнорождённая»?
— Так ты ещё и не знала? — Инь Тяньъю горько усмехнулась. — Ши Нань, слушай внимательно: даже если ты и дочь отца, даже если ты станешь носить фамилию Инь, пока я жива, ты никогда не будешь настоящей наследницей дома Инь. Ты — незаконнорождённая! У тебя нет права соперничать со мной за Гу Мина!
— Тяньъю, хватит нести чепуху! — Гу Мин попытался разнять их.
— Гу Мин, не вмешивайся, — остановила его Ши Нань. Она схватила Инь Тяньъю за плечи и пристально посмотрела ей в глаза. — Инь Тяньъю, объясни толком: кто здесь незаконнорождённая?
Инь Тяньъю сжала губы и промолчала.
— Говори! Что происходит? — Ши Нань была в отчаянии. Ей нужно было знать правду.
— Прошлой ночью я была у подруги. Её отец работает в центре судебной экспертизы. Он сказал, что этот отчёт подлинный, — Инь Тяньъю вдруг горько рассмеялась, вытащила из рюкзака лист бумаги и протянула его. — Я всё ещё надеялась, что это ошибка… Но точность этого отчёта очень высока.
Прошлой ночью, когда Инь Чжэндэ и Линь Цинлянь ещё не вернулись домой, Инь Тяньъю зашла в кабинет за учебником и случайно обнаружила отчёт об установлении отцовства. Всего несколько тонких листов, но для неё это был удар грома.
Она посмотрела на Ши Нань:
— Я мечтала, что у меня будет старшая сестра, которая будет меня любить и заботиться обо мне. А теперь моя самая ненавистная соперница оказывается моей сестрой! Какая ирония!
Она швырнула отчёт прямо в лицо Ши Нань:
— Теперь ты довольна? Птичка превратилась в феникса и взлетела на вершину! Но не мечтай, что я когда-нибудь назову тебя «старшая сестра»!
С этими словами Инь Тяньъю выбежала из комнаты. Ши Нань осталась стоять, глядя на отчёт в руках: совпадение ДНК — 99,9 %. Значит, она не дочь Ши Чжэня? Она дочь Инь Чжэндэ?
Поэтому они и сменили её фамилию на Инь, когда ей исполнилось восемнадцать и она получала новый паспорт?
Гу Мин тоже был потрясён, но быстро пришёл в себя и поддержал Ши Нань:
— Ты в порядке?
Ши Нань шевельнула губами, но не смогла вымолвить ни слова. Весть была слишком шокирующей. Ей нужно было время, чтобы прийти в себя.
— Ши Нань, — раздался голос Линь Цинлянь у двери. Она и Инь Чжэндэ вернулись.
* * *
В кабинете Инь Чжэндэ и две дочери сидели за столом. Линь Цинлянь стояла рядом с ним, молча наблюдая за Ши Нань и Инь Тяньъю.
Инь Чжэндэ только что закончил совещание и выглядел уставшим. Он ослабил галстук и выпил остатки кофе.
— Мы планировали рассказать вам правду, когда вы станете совершеннолетними. Но раз Тяньъю тайком взяла отчёт, и вы всё узнали раньше срока, придётся сказать сейчас.
— Папа, неважно, как ты тайком завёл ребёнка с этой женщиной, я никогда не признаю её своей сестрой! — выпалила Инь Тяньъю.
— Да что ты несёшь! — вспыхнул Инь Чжэндэ. — Я слишком баловал тебя, вот ты и не знаешь границ! Кто здесь незаконнорождённая? Откуда такие слова? Если уж на то пошло, твоя мать…
Он в ярости чуть не выдал секрет, но вовремя остановился.
— А что с мамой? Если бы она не умерла так рано из-за болезни, эта женщина никогда бы не посмела занять её место! — крикнула Инь Тяньъю.
— Мы же договорились! Ты обещала принять их! Почему ты вдруг передумала? Тяньъю, ну когда же ты повзрослеешь? Посмотри на свою сестру… — Инь Чжэндэ был бессилен.
— Я никогда не принимала их! Особенно теперь, когда узнала, что Ши Нань — моя родная сестра! — Инь Тяньъю уже не владела собой. Она указала пальцем на Линь Цинлянь и Ши Нань: — Вы обе — настоящая пара! Старшая забирает моего отца, младшая — моего Гу Мин-гэ! Вам бы в ночном клубе работать — такие искусные соблазнительницы!
— Бах!
Звук пощёчины эхом разнёсся по комнате.
Рука Инь Чжэндэ ещё висела в воздухе, ладонь горела — видимо, удар был очень сильным.
— Чжэндэ, как ты мог ударить Тяньъю? Она же ещё ребёнок! — Линь Цинлянь бросилась к ней.
Инь Тяньъю на несколько секунд оцепенела от шока, потом, держась за стол, с трудом удержалась на ногах. Когда она снова подняла глаза, в них пылала ненависть к отцу.
— Дядя Инь, не злитесь, — тихо сказала Ши Нань. Она не ожидала, что всё зайдёт так далеко, и не думала, что Инь Тяньъю окажется настолько озлобленной.
— Перестаньте притворяться! — закричала Инь Тяньъю. — Ладно! Раз вам так нравится мой дом — забирайте его! Я ухожу!
Она попыталась убежать, но Ши Нань схватила её за руку. Инь Тяньъю рванулась:
— Ши Нань, что тебе нужно? Отпусти меня!
— Я уйду. Я уйду, хорошо? Пусть в доме Инь останется только одна наследница, — сказала Ши Нань.
http://bllate.org/book/8532/783663
Готово:
