В интернете столько правды и вымысла, столько подлинного и фальшивого… Говоря грубо, ты даже не знаешь, кто сидит по ту сторону экрана — человек или собака. Вечно цепляться за каждое слово — значит быть недостаточно широкой душой. Но этот автор — не кто-нибудь, а Ли Юньцзинь, которую он берёг с такой трепетной искренностью.
Никто лучше него не знал, сколько сил и души она вложила в этот роман. Даже если раньше он без обиняков критиковал повесть за излишнюю наивность и «сахарность», то это всё происходило исключительно в рамках профессиональной дискуссии — без клеветнических выпадов, лишённых всяких оснований. Да и вообще, у тех, кто защищает своих близких, всегда есть одно негласное правило: дома можешь ругать её хоть до посинения — всё равно своя, но стоит постороннему сказать хоть слово против — и ты тут же встаёшь горой. Все Шэни — защитники своих, и Шэнь Яньси — не исключение.
Пролистав комментарии, Шэнь Яньси снова опустил взгляд на девушку, спящую у него на груди. Даже во сне её брови были слегка сведены, будто тревога никак не отпускала её — и эта лёгкая хмурость совершенно не обманывала его. Вздохнув про себя, он осторожно толкнул её плечо, убедился, что она не сопротивляется, аккуратно вытащил из-под неё руку и бесшумно перешёл на диван у окна.
Комната, которую выбрала Ли Юньцзинь, выходила прямо на оживлённую улицу. Даже в полночь столица не спала: фонари ярко освещали дорогу, машины мелькали одна за другой. Конечно, вид отсюда не шёл ни в какое сравнение с панорамой из пентхауса, где сейчас жил Шэнь Яньси.
Но рядом с ним была женщина, которая спала так мирно, что даже её тихое дыхание, доносящееся из кровати, наполняло его душу спокойствием и теплом.
Его будущее было распланировано ещё с детства. Если бы не встреча с Ли Юньцзинь в семнадцать лет, он бы уже в университете начал заниматься новыми проектами компании «Бохун Текнолоджис», а после выпуска спокойно принял бы бразды правления от отца, позволив Шэнь Ханбо уйти на заслуженный отдых. А сам тем временем выводил бы компанию на новые высоты…
Но встреча с Ли Юньцзинь словно изменила течение его жизни. В последнее время она полностью погрузилась в мир писательства, и Шэнь Яньси всё чаще чувствовал, что не может ей помочь — как сегодня.
Честно говоря, когда он впервые увидел негативные отзывы, ему даже непонятно было, что такое «накрутка рейтинга». Это чувство беспомощности раздражало его, но больше всего он боялся, что однажды она столкнётся с чем-то ещё более ужасным и снова выберет молчание.
Шэнь Яньси не боялся, что Ли Юньцзинь будет капризничать, злиться или показывать ему все свои недостатки. Он боялся только одного — что она привыкнет замыкаться в себе и начнёт отгораживаться от него в профессиональных вопросах.
Но что он мог ей сейчас сказать? Скажет — а поймёт ли он? Поймёт — а сумеет ли правильно оценить ситуацию? В голове крутились сотни вопросов, но в итоге всё растворилось в тумане растерянности.
Всю ночь Ли Юньцзинь спала как младенец, а он просидел на диване, листая форумы и страницы, пытаясь понемногу разобраться в её мире.
Проснулась она уже после десяти утра. Рядом на кровати лежал парень, всё ещё спящий. Она повернулась и стала рассматривать его лицо: щетина на подбородке уже заметно проступила, и ей захотелось проверить, колется ли она.
Едва её пальцы коснулись его кожи, как Шэнь Яньси медленно открыл глаза и уставился на неё, явно удивлённый её возбуждённым выражением лица.
— Просто… хочу потрогать, колется ли, — прохрипела она, прочищая горло.
Шэнь Яньси взглянул на её руку, лежащую у него на подбородке, и почувствовал, как она мягко надавливает то туда, то сюда.
— Колется? — спросил он хриплым, сонным голосом.
От этого тембра Ли Юньцзинь вдруг покраснела и отвела взгляд, еле заметно кивнув.
Тут же она осознала, насколько двусмысленно выглядит их поза: он лежал на спине, а она, опершись на локоть, смотрела на него сверху вниз — буквально в сантиметре от его губ.
«Женщина сверху, мужчина снизу…» — Ли Юньцзинь честно призналась себе, что уже далеко ушла в своих мыслях. Как так получилось, что из такой невинной картины она умудрилась сделать эротический фантазёрский фильм? Видимо, слишком много времени проводила за чтением «особенных» книг.
Шэнь Яньси сначала ничего такого не думал, но, увидев её пылающие щёки и учтя собственную вполне естественную утреннюю реакцию организма, решил не упускать момент. Он резко перевернулся и прижал её к матрасу, пристально глядя в её уклоняющиеся глаза. Через несколько секунд он заметил на её лице решимость «героически принять судьбу» — и рассмеялся.
Ли Юньцзинь уже закрыла глаза, готовясь к поцелую, но вместо этого услышала смех. Распахнув глаза, она увидела, как Шэнь Яньси сияет над ней, весь в лучах утреннего света.
— Ты что, издеваешься?! — возмутилась она и пнула его ногой. Но Шэнь Яньси легко поймал её за лодыжку.
— Ли Юньцзинь, — всё ещё улыбаясь, произнёс он, — чего ты ждёшь?
Она разозлилась ещё больше. Ноги не слушались, поэтому она попыталась оттолкнуть его руками — но и их он тоже легко обездвижил.
Злобно глядя на этого самоуверенного мужчину, она начала брыкаться всеми конечностями, не веря, что двумя руками можно удержать четыре её конечности.
Шэнь Яньси лишь покачал головой, сначала зафиксировал её руки, а потом своей длинной ногой придавил её непослушные ноги.
— Успокойся, чего ты так рано утром шалишь! — мягко отчитал он, хотя в голосе не было и тени раздражения.
— Да ты ещё и первым жалуешься! — возмутилась Ли Юньцзинь. — Разбудил и не поцеловал — трус!
Шэнь Яньси засмеялся, и в этом смехе звучала искренняя радость. Только эта девушка могла заставить его смеяться так легко и свободно.
— Поцелую. Только не дергайся. Дай мне почистить зубы — и сразу вернусь. Не убегу, — пообещал он, отпуская её и направляясь в ванную.
Ли Юньцзинь схватила подушку и запустила ею в закрывающуюся дверь.
— Ты-то и торопишься! Запомни: упустишь этот момент — потом придётся спрашивать моего разрешения!
Она стояла на кровати, гордо расставив ноги и уперев руки в бока, полная уверенности в себе.
Из ванной выглянула голова Шэнь Яньси, а за ней — его обнажённый торс.
— Ты разрешаешь?
Ли Юньцзинь невольно перевела взгляд ниже — и увидела рельефный пресс. «Блин! Это что, кубики?!»
— Если не ответишь — сочту за согласие. Подожди немного, сейчас приму душ, — легко бросил он и захлопнул дверь, лишив её возможности продолжать любоваться зрелищем.
Она ещё долго сидела в оцепенении, потом с досадой зарылась лицом в подушку, пару раз перевернулась и наконец встала. Открыв окно, чтобы впустить свежий воздух и прогнать дурман, она села за ноутбук. Сегодня был важный день — нужно было выложить анонс и заранее загрузить главу в черновики для автоматической публикации.
Шэнь Яньси проснулся поздно и, очевидно, не собирался идти на работу. Ли Юньцзинь хотела провести с ним время, но не хотела отвлекаться на обновления романа. Когда он вышел из ванной, то увидел, как его девушка уже уткнулась в экран, воплощение типичной домоседки.
— Ты серьёзно больна этим делом, — покачал он головой, вытирая мокрые волосы полотенцем.
— Мне кажется, этого мало, — невозмутимо отозвалась она. — Если бы я была по-настоящему одержима, у меня бы даже мыслей о тебе не осталось.
— Ты меня сравниваешь с писательством? — удивился он. — Или считаешь, что я должен быть менее важен, чем твои главы?
Она развернулась к нему:
— Скажи-ка лучше: «Ли Юньцзинь или карьера — что важнее?»
— Тогда я без зазрения совести отвечу: «Ты важнее», — мгновенно парировал он.
Она не растрогалась, а обеспокоенно посмотрела на него:
— Я и так знаю, что выгляжу как роковая красавица. Прошу, не вешай на меня ещё ярлык «роковой соблазнительницы»! Молодой человек, берегись разврата!
С этими словами она театрально встала, по-стариковски похлопала его по плечу, а затем вытащила из ящика фен:
— Высуши волосы сам. Я пойду умоюсь. А потом поведёшь меня куда-нибудь вкусненького поесть. Я проголодалась.
Он улыбнулся её наглости и кивнул:
— Решила, куда хочешь?
Весь день она водила его по местным достопримечательностям и закусочным: сначала ели, потом гуляли, потом снова ели. С одной стороны, она давно не видела его и хотела хорошенько провести время, а с другой — старалась отвлечься от мыслей о том, как пойдёт продажа романа в первый день на платной полке. Сначала она боялась, что не сможет сосредоточиться, но как только Шэнь Яньси привёл её в ресторанчик с девятиклеточной горячей кастрюлей, все тревоги улетучились. Она полностью погрузилась в уничтожение мясных деликатесов.
Когда он спросил, чего она хочет, она коротко ответила:
— Острое. И мясо.
Он идеально угадал её желания: свежая говядина, посыпанная перцем, креветочные клёцки, рубец, баранина, фрикадельки… Её палочки не прекращали двигаться ни на секунду.
После обеда она погладила слегка округлившийся животик:
— Есть вкусную еду — настоящее счастье…
Типичное состояние «переела и отключилась».
Шэнь Яньси ел немного — больше следил, чтобы ей было комфортно. Услышав её слова, он лишь улыбнулся. Он привёл её сюда именно для того, чтобы она радовалась. Если она не хотела говорить о проблемах в сети — он не спрашивал. Главное, чтобы сегодня на её лице не было той грусти, что вчера.
После ужина он отвёз её к отелю, но не пошёл наверх.
— Ты точно не зайдёшь? — переспросила она перед тем, как выйти из машины. Это было не похоже на его обычное поведение.
— Завтра после работы зайду, — улыбнулся он.
Слово «работа» показалось ей странным в его устах, но она не стала углубляться в детали и махнула ему на прощание.
Вернувшись в номер, она заварила себе чай, чтобы успокоить нервы, и только потом открыла страницу своего романа, готовая ко всему худшему.
А Шэнь Яньси, проводив её, не вернулся в служебную квартиру при «Бохун Текнолоджис», а поехал в родительский дом.
Шэнь Ханбо как раз смотрел вечерние новости и удивился, увидев сына.
— Пап, мне нужно с тобой поговорить, — прямо сказал Шэнь Яньси, без предисловий.
Появление сына удивило Шэнь Ханбо, но, услышав такой серьёзный тон, он внимательно оглядел парня и выключил телевизор.
— Пойдём в кабинет, — сказал он.
Отец и сын редко вели долгие разговоры, но стоило Шэнь Яньси заговорить так прямо, как Шэнь Ханбо сразу понял: дело нешуточное. Кровная связь, видимо, давала о себе знать — даже без ежедневного общения они чувствовали друг друга.
Шэнь Яньси последовал за отцом в кабинет и закрыл за собой дверь. Впрочем, в огромном доме Шэней сейчас никого, кроме отца, не было — так что запирать дверь было необязательно.
— Когда мама вернётся? — спросил он.
Шэнь Ханбо бросил на сына взгляд:
— Почему сам не спросишь? Она тебе звонит каждую неделю, а мне — нет.
На самом деле Цзян Хун действительно регулярно созванивалась с сыном, но тот всегда был занят ответами на вопросы вроде «Как ешь?», «Не переутомляешься ли на учёбе?» и не находил времени спросить о её планах.
http://bllate.org/book/8451/776990
Готово:
