Лохэ глубоко вдохнул. Он уже мысленно готовился к худшему, но всё ещё надеялся вызвать у своей повелительницы хоть каплю сочувствия. Сложив руки в поклоне, он произнёс:
— Десять тысяч лет назад наш повелитель получил тяжкое ранение и до сих пор не оправился. Его состояние… далеко не лучшее.
Раз уж заговорил, решил добавить:
— По дороге сюда ему стало ещё хуже. Я вне себя от тревоги и потому не осмеливаюсь задерживаться. Раз дар уже преподнесён и миссия завершена, позвольте проститься с вами, божественный владыка!
Ханьму с презрением взглянул на этого небесного владыку, равного ему по рангу. «Цок-цок! — подумал он про себя. — Ведь всего полчаса назад кто-то хвастался, что в пути любовался горами и реками! Ради спасения собственной шкуры даже болезнь своего господина готов пустить в ход».
— А разве нет целителей, которые могли бы помочь? — спросила Си Цы.
Её слова застали обоих врасплох.
«Целители?» — мысленно повторил Лохэ, чувствуя, как внутри закипает досада. «Лучший из них — ваш собственный отец, а следом за ним — Бай Хэн, хранительница Срединного Озера среди Семи Морей. Но ведь именно вы не позволили им поднять и пальца!»
Несмотря на гнев, пришлось ответить:
— В Цинцю есть лекарь, который хоть как-то присматривает за ним.
Тяжёлое ранение, которое не заживает… состояние ухудшается… отсутствие достойных целителей… Си Цы внимательно смотрела на посланника, стоявшего перед ней, и вспомнила многочисленные слухи последних лет: будто бы божественный владыка Цзюньлинь уже давно прикован к постели и вот-вот должен покинуть этот мир. Похоже, всё это правда.
Её взгляд снова упал на свиток помолвки. После долгого молчания она задала последний вопрос:
— Если здоровье владыки так слабо, может ли принц Юншэн лично сопроводить мою сестру в Холм Цинцю, чтобы проведать его?
— Принц Юншэн вместе с принцессой Бэйгу постоянно проживает в горах Ушань у божественных владык Сан Цзэ и Юй Яо. Вероятно, чтобы не потревожить покой повелителя, они редко возвращаются. Однако каждые сто лет они обязательно присылают цветы Люйсана для его укрепления, — на этот раз Лохэ ответил честно.
Эти слова окончательно прояснили всё для Си Цы. Она встречалась с Цзюньлинем лишь однажды… вернее, пересеклась с ним в крайне неприятном инциденте. Как же он осмелился просить её руки?! Сначала, увидев помолвочный свиток, она решила, что у него какие-то странные склонности. Теперь же всё стало ясно: он хочет заполучить её только потому, что её лицо очень похоже на лицо родной сестры — желая в последние дни жизни найти хоть какое-то утешение.
«Ух! Да уж, десять тысяч лет верной любви! Жаль только, что если повелитель и питает чувства, то божественная дева их не разделит!»
Си Цы глубоко вздохнула. Похоже, придётся самой разыгрывать роль приманки. Ради своих пушистиков это вовсе не казалось чем-то ужасным. Но теперь получалось, что выгоду извлечёт именно он, да ещё и напоминание о том, как он некогда бесцеремонно её оскорбил, жгло в сердце обидой.
Она размышляла: если бы отправила вместо себя Бэйгу, та просто прошлась бы перед ним пару раз, затуманила бы ему разум — и дело было бы сделано: пара пушистиков в награду, и всё. Но раз уж ехать предстоит ей самой, то уж точно не ради двух-трёх хвостиков. Нет, она намерена действовать как завоеватель, захватывающий город! Лаская двух нефритово-ледяных кроликов, спрятанных в широких рукавах, она решительно подняла руку и одним взмахом сдула все флаги с песчаной карты на столе!
«Не залезешь в логово — не получишь пушистика!»
Автор говорит:
Цзюньлинь: «Кажется, я — герой, существующий лишь в чужих репликах».
Си Цы: «По моему мнению, тебе и в репликах появляться необязательно».
Восемь Пустошей, Холм Цинцю.
Си Цы, пробывшая в затворничестве в Семи Морях десять тысяч лет, наконец покинула их и вместе с Лохэ прибыла во Восемь Пустошей. Сейчас они уже стояли у врат Холма Цинцю. Поскольку она прибыла в простой одежде и следовала рядом с Лохэ, стражники у врат даже не заметили её. Они лишь ответили, что повелитель отдыхает во дворце и его нельзя беспокоить, велев Лохэ дожидаться снаружи.
По дороге обратно Лохэ был в тревоге: что задумала эта повелительница Семи Морей? Сказала, что сама приедет навестить Цзюньлина, но без всякой церемонии, без кортежа. Он несколько раз пытался отправить весточку Цзюньлину, чтобы тот подготовился, но его магия была слишком слаба по сравнению с ней — все попытки оказались тщетны. Теперь, добравшись до дворца, он лишь хотел поскорее передать её и уйти. Но не тут-то было: повелитель спит! Ждать здесь — мука. Подумав, он решил отстранить стражника и войти сам.
Однако прежде чем страж успел сказать хоть слово, Лохэ почувствовал, как мощная сила остановила его и мягко оттянула назад. Си Цы, стоявшая рядом, тихо прошептала:
— Повелитель Цзюньлинь нездоров. Я подожду.
Она сложила руки в широких рукавах, продолжая гладить своих белых кроликов, и проглотила вздох. «Ради пушистых хвостиков немного подождать — не беда», — подумала она.
Лохэ послушно кивнул и предложил проводить её в боковой павильон для отдыха.
Как только прозвучало слово «боковой», Си Цы забыла, что прибыла инкогнито. Она вспомнила, что является повелительницей одного из владений, и как таковая не может быть помещена в боковое крыло, едва ступив на чужую территорию. Не раздумывая, она отказалась.
Прошёл примерно час, но Цзюньлинь всё ещё не просыпался. Внезапно на площади перед дворцом появились двое. Защитные чары Холма Цинцю мгновенно активировались: молнии и удары грома обрушились на незваных гостей.
«Да у них смелости хоть отбавляй! — подумала Си Цы с восхищением. — Всё-таки это Холм Цинцю! Даже мне пришлось бы хорошенько всё обдумать, прежде чем сюда вторгнуться. Уважаю! За десять тысяч лет, что я не выходила из морей, в мире духов и бессмертных, видимо, появилось немало талантливых молодых людей!»
Но тут же её мнение изменилось:
«Хотя… силёнок-то маловато! В мгновение ока их уже выбило из человеческого облика. Отвага без ума — глупость. Похоже, кроме меня, настоящих талантов среди молодёжи и нет!»
И вдруг… Си Цы замерла, словно увидев нечто бесценное. Из-за расстояния она не могла разглядеть детали, поэтому усилила зрение магией.
И тут чуть не вскрикнула от восторга!
Пышная шубка, толстый пушистый хвост — красота неописуемая! И даже не один, а сразу два — самец и самка! Да ещё и лисы! Удача прямо в руки плывёт!
В широких рукавах её рука, гладившая нефритово-ледяных кроликов, вдруг судорожно сжала их за уши. Лишь когда Дун Бэнь и Си Гу начали визжать и скалить зубы, она опомнилась и поняла: надо срочно спасать! Даже если они шпионы — сначала поглажу, потом казню!
Собрав в ладони силу, она уже готова была защитить пару лис.
Но в этот момент один из них принял человеческий облик, весь в крови, и, еле дыша, упал на колени:
— Я… я хочу подать прошение на Фу Ту Цзюэ! Прошу… позвольте мне увидеть хранителя Фу Ту Цзюэ…
Он поднял над головой свиток, запечатанный крышкой из нефрита цвета жёлтой земли.
Теперь Си Цы всё поняла: перед ней пара несчастных влюблённых. Они рискнули жизнью, чтобы добыть немного нефрита цвета жёлтой земли для помолвки, и теперь, ценой десяти жизней, проникли в Холм Цинцю, чтобы официально зарегистрировать свой союз через Фу Ту Цзюэ.
Как только стражники увидели печать из нефрита цвета жёлтой земли, они сразу поняли суть дела, отключили защиту и послали гонца во дворец доложить.
— Божественная владыка Си Цы, подача прошения на Фу Ту Цзюэ — дело великой важности. Повелитель непременно проснётся и займётся этим. Однако посторонним нельзя присутствовать при церемонии — иначе Фу Ту Цзюэ настигнет кара. Боюсь, вам придётся ещё немного подождать!
— Ничего, ничего! — Си Цы не отрывала глаз от белоснежной лисы, прижавшейся к мужчине. Та, видимо, слишком слаба, чтобы сохранять человеческий облик.
«Подойди-ка ко мне, — мысленно взмолилась Си Цы. — Одно прикосновение — и ты тут же обретёшь форму, а твоя сила духа пойдёт вверх, как по ступеням!»
*
В главном зале на возвышении, опершись на левую руку, сидел юноша в белых одеждах с серебряной отделкой. Его лицо, хотя и частично скрытое рукой, всё равно сияло неотразимой красотой, дарованной древнему роду девятихвостых лис. Однако в этой красоте чувствовалась бледность и усталость. Его правая рука, державшая красную кисть, ослабла, и несколько капель чернил растеклись по свитку.
Это и был Цзюньлинь — нынешний правитель Восьми Пустошей.
Казалось, он погрузился в сладкий сон. На его обычно унылом лице появилась лёгкая улыбка, даже уголки губ приподнялись.
Служанка Вэньтао редко видела его таким и не решалась будить. Но у врат стояла пара несчастных, молящих о помощи. Обычные дела можно было передать восьми духам племён, но раз дело касается Фу Ту Цзюэ, без Цзюньлина не обойтись.
— Повелитель… — начала она тихо, опасаясь громким голосом нарушить его покой, и подошла ближе, чтобы осторожно окликнуть.
Но едва приблизившись, она ощутила тёплую, мягкую ауру, исходящую от него. Улыбка, ещё недавно едва заметная на губах, теперь играла в уголках глаз. Вэньтао не смогла заставить себя разбудить его. Она лишь накинула на него лёгкий плащ и вышла из зала.
— Повелитель болен и не может принимать посетителей! Прошу вас, возвращайтесь позже, — сказала она, стоя у входа.
— Нет, мы не уйдём! Мы обязаны увидеть повелителя! — мужчина бросился на землю и начал кланяться. — Умоляю! Мы проделали путь в тысячу ли от реки Ишуй…
— Осмелились шуметь в тридцати трёх чжанах от главного зала Холма Цинцю? Это тяжкое преступление! Уведите их! — Вэньтао, следя за тем, чтобы не разбудить повелителя, кивнула стражникам.
— Нет…
— Ещё одно слово — и вас отправят в Цанъу, где сами разберутся с вашей виной! — Жёлтая служанка, хоть и выглядела хрупкой, говорила твёрдо.
Си Цы смотрела на лису: её пушистый хвост безжизненно свисал, и от лёгкого ветерка каждый волосок дрожал. Сердце Си Цы сжалось от жалости и желания погладить эту шубку. Она сердито посмотрела внутрь зала: «Да как же он так крепко спит?!»
«Хм! Холм Цинцю и правда огромен», — подумала она, применяя метод Поиска Духов, чтобы найти того, кто сидел на ложе. Ей потребовалось немало времени, чтобы обнаружить его. Она уже собиралась рассмотреть получше, как вдруг увидела, что он проснулся.
— Пусть войдут! — раздался из зала голос. Он был тихим, но чётким, хотя и с лёгким хрипом.
«Действительно, рана ещё не зажила!» — подумала Си Цы и снова перевела взгляд на лису. Одной рукой она машинально гладила короткие хвостики Дун Бэня и Си Гу, но, не найдя там нужной пушистости, с досадой поняла, что гладит кроличьи хвосты, а не тот самый длинный и толстый лисий. Расстроившись, она снова принялась теребить маленькие кроличьи хвостики.
*
Цзюньлинь, конечно, не проснулся от шума снаружи — на таком расстоянии он бы ничего не услышал без магии. Его разбудило предупреждение Фу Ту Цзюэ.
«Книга о Дао-артефактах», первый том, гласит: «Фу Ту Цзюэ — это нефрит любви. Он состоит из двух переплетённых колец диаметром два чжана и шесть чи, скреплённых в центре янтарно-зелёным камнем. Для истинно любящих имена обоих высекаются на нём одновременно. Для тех, кто долго добивается любви, имя возлюбленного высекает тот, чьё имя уже на нефрите. Для тех же, чьи чувства угасли, имена на Фу Ту Цзюэ не появляются; если же насильно высечь их — нефрит расколется, и оба погибнут».
Первая часть описывает внешний вид Фу Ту Цзюэ: два переплетённых кольца из нефрита, каждое диаметром два чжана и шесть чи, скреплённые в центре янтарно-зелёным камнем.
Вторая часть говорит о трёх возможных судьбах влюблённых: лучшая — взаимная любовь, когда имена обоих появляются на нефрите одновременно; вторая — когда один долго добивается другого, и тогда первый высекает имя второго; третья — насильственный брак без любви, который неизбежно приведёт к гибели обоих из-за кары Фу Ту Цзюэ.
Вэньтао ввела пару в зал и передала прошение Цзюньлину. Тот, приняв свиток, бросил на неё взгляд, полный разочарования.
Служанка, на чьём лице особенно выделялось родимое пятно у глаза, опустила голову и не осмеливалась говорить.
Прочитав прошение, Цзюньлинь тихо усмехнулся и материализовал Фу Ту Цзюэ в ладони.
— Повелитель! — Вэньтао бросилась на колени, пытаясь остановить его. Глядя на появляющийся артефакт, она заплакала: — Янтарно-зелёный камень в центре Фу Ту Цзюэ уже потрескался и может расколоться в любой момент! Чтобы открыть нефрит и проверить имена, вам придётся пожертвовать собственной силой духа для временного укрепления камня. Ваше тело в таком состоянии этого не выдержит!
— Ты читала это прошение? — Цзюньлинь даже не взглянул на неё, продолжая собирать силу для активации Фу Ту Цзюэ.
— Читала! — с виноватым видом ответила Вэньтао. — Он — принц рода лунных лис, а она — сирота из племени бобров, самого низшего из восьми низших племён. По положению даже вождь бобров не достоин стать супругом принцу лунных лис. Очевидно, их союз встретил яростное сопротивление всего рода лунных лис, поэтому они пришли сюда, чтобы доказать свою любовь через Фу Ту Цзюэ. Если вы подтвердите их союз, никто больше не посмеет возражать.
— Повелитель! — воскликнул мужчина, всё ещё стоявший на коленях. — Это я полюбил Ало две тысячи лет назад и всё это время за ней ухаживал! Я знаю, что нужно своей кровью высечь имя! Пусть мой дух восполнит янтарно-зелёный камень. Прошу лишь открыть Фу Ту Цзюэ, чтобы наши имена соединились!
— Нет, повелитель, это не так! — заговорила женщина, всё ещё в облике лисы. — Это я… на берегу Ишуй он однажды накормил меня. Я хотела отблагодарить его и осталась рядом. Но на самом деле благодарность тут ни при чём — это была любовь с первого взгляда, которая росла все эти тысячи лет рядом с ним. Это я первой полюбила Цзыцина. Пусть моей кровью будет запечатан наш союз.
— Ало…
— Капля крови никому не грозит смертью! Чего ради спорить? — Цзюньлинь уже полностью активировал Фу Ту Цзюэ. Взглянув на Вэньтао, он не удержался и закашлялся, прикрывая рот рукой.
http://bllate.org/book/8420/774194
Готово:
