— Не знаю, наверняка кто-то из звёзд.
— Эй, ты всё-таки главная актриса, а у тебя даже ассистента нет. Так вот: когда я не снимаюсь, я сама буду твоим ассистентом.
— Моя роль не так уж важна, мне не нужен помощник. Я и сама справлюсь. Если что — просто приглядывай за мной, заранее спасибо, — Шэн Цзяйюй об этом даже не задумывалась. Ассистенты полагаются только тем, у кого уже есть вес в индустрии, а она вполне могла обойтись без посторонней помощи.
— Я ужасно люблю поспать, а ты будешь меня каждый день будить. Вот и взаимовыручка.
— Да при чём тут взаимовыручка? Это же пустяки.
Они зашли внутрь, но не успели пройти и нескольких шагов, как увидели чёрный микроавтобус, остановившийся за поворотом. Машина стояла тихо и эффектно — будто сошла с обложки глянца.
Дань Сяотянь потянула подругу бегом к нему и, заглянув в зеркальное стекло, поправила волосы, которые смяла кепка:
— Эй, все звёзды обожают такие микроавтобусы. Зачем они такие дорогие? Для машинного секса, что ли?
Шэн Цзяйюй скривилась:
— Тебе точно подходит прозвище «непристойная девчонка».
Дань Сяотянь хихикнула и приподняла брови:
— Слушай, я своими глазами видела, как одна красотка из нашего института тряслась в роскошной тачке. Машина качалась так, будто началось землетрясение!
От этого образа её передёрнуло:
— Нравы совсем распались! Вам что, так нравится? Такая зависимость?
Едва она договорила, дверь микроавтобуса резко распахнулась. Обе девушки вздрогнули. Чёрные туфли, чёрные брюки, чёрное пальто… и лицо с чёткими чертами — Лу Чэньюань.
Шэн Цзяйюй почувствовала, будто ледяной ветер хлестнул её по лицу. Взгляд Лу Чэньюаня, спокойный и чуть насмешливый, задержался на ней на мгновение. Его губы едва заметно изогнулись — ровно на три градуса.
Он ступил на землю, стройные пальцы легко стряхнули пылинку с пальто, взгляд ещё раз скользнул по её лицу, после чего он развернулся и направился к входу на съёмочную площадку, оставив Шэн Цзяйюй в полном смятении.
«Всё пропало! Только и слышал, как мы болтали про такие пошлости… Теперь мой образ в его глазах окончательно испорчен!»
Дань Сяотянь трясла её за руку:
— Цзяйюй, Цзяйюй, это же сам Лу!
Шэн Цзяйюй едва удерживалась на ногах от её тряски, плечом неоднократно ударяясь о машину:
— Хватит трясти! Да, это он.
— Сдержанный, взрослый, но такой крутой и в то же время нежный! — Дань Сяотянь смотрела с восторгом, готовая вот-вот растаять.
В этот момент из машины вышел ещё один человек — суровый, мрачный, словно сам бог войны. Режиссёр Юань Цзян.
Юань Цзян был высоким и мощным, взгляд пронзительный и недоброжелательный. Он бросил злобный взгляд на Дань Сяотянь, и та тут же замолчала.
Шэн Цзяйюй посмотрела на подругу:
— У вас что, старые счёты?
— Нет.
— Тогда зачем он так на тебя смотрел?
Дань Сяотянь замялась, но в итоге бросила:
— У него лицо как у стража ворот — вообще не весело.
— Наверное, до сих пор помнит ту историю с тостами.
Дань Сяотянь надула губы и промолчала.
На площадке готовились к церемонии запуска съёмок. Она назначена на следующее утро в десять часов пятьдесят восемь минут — по традиции подносят благовония и фрукты богам, чтобы всё прошло гладко. Так делают на всех съёмках — ради спокойствия души.
Шэн Цзяйюй заметила, как Сяо Синь метается возле режиссёра: то одно делает, то другое — работает как техник, весь в делах.
Сама Шэн Цзяйюй в группе была малозаметной — не выделялась, держалась скромно, поэтому о ней почти никто не говорил.
Зато Юй Ваньцинь — милая, улыбчивая, умеющая подать себя — везде получала комплименты.
Актёр, играющий её второго брата Цзи Юй, звался Мэн Минчжи. Несколько лет назад он был довольно известен, но потом исчез из индустрии из-за личных проблем. Играл он хорошо, но шоу-бизнес быстро забывает — за пару лет можно кануть в Лету.
Год назад он вернулся, сыграл две небольшие роли, но особого роста не было. Получить эту главную роль в крупном проекте ему удалось благодаря тому, что и внешность, и актёрское мастерство подходили идеально.
Ранее в Сети ходили слухи о молодом «свежем мясе» — действительно существовал такой актёр. Популярный идол с огромной армией фанаток.
Цюй Чжу — двадцать девять лет, уже не совсем «свежее мясо». Девять лет в профессии, но стиль не менял. Его фанаты, называющие себя «ростками бамбука», обожают именно такой образ — свежий и нежный.
Шэн Цзяйюй слышала его песни, но фильмов не смотрела, поэтому не комментировала. Зато живьём он выглядел отлично — милый и дерзкий одновременно, лицо очень симпатичное.
В школе многие её одноклассницы были фанатками Цюй Чжу, но она, более зрелая для своего возраста, с юных лет поклонялась только одному — Лу Чэньюаню. Как говорила Ту Цзыгэ: «Встретив мужчину-божество, навсегда теряешь голову».
После приезда на площадку у неё почти не было общения с Цюй Чжу. Он везде ходил в тёмных очках, даже зимой. Боится, что снег слепит?
Шэн Цзяйюй поправила куртку и пошла за посылкой. На выходе она вдруг столкнулась с Цюй Чжу.
Он не ушёл с дороги, и она попыталась обойти. Но стоило ей свернуть — он тут же переместился ей навстречу.
Цюй Чжу уже видел её раньше. Сегодня Шэн Цзяйюй была в белом свитере с высоким воротом, узких джинсах и коротких сапогах. Поверх — чёрная куртка с меховым воротником. Белоснежное личико выглядело особенно привлекательно.
— Ты играешь Цзи Ся, — произнёс Цюй Чжу в чёрном, эффектном пальто, подняв подбородок.
Его тон звучал высокомерно, и это вызвало у неё раздражение.
— Да, а что? — Шэн Цзяйюй приподняла брови.
— Я играю твоего третьего брата. Давай, зови меня «дайбо».
Внутри она фыркнула: «Третий брат, да пошёл ты!» Но внешне осталась спокойной:
— Ты быстро вжился в роль. Съёмки ещё даже не начались.
— Всё равно потом будешь звать, так что потренируйся заранее, — явно дразнил он.
Шэн Цзяйюй едва заметно усмехнулась:
— Цзи Нин, смотри, пожалуюсь старшему брату.
Это была реплика из сценария: Цзи Нин и Цзи Ся почти ровесники, часто дразнили друг друга, и стоило Цзи Ся пожаловаться старшему брату — Цзи Нина немедленно наказывали.
Она обошла его и направилась к выходу. Цюй Чжу обернулся, глядя ей вслед, и с лёгкой усмешкой поднял бровь: «Интересно».
Вернувшись с посылкой, она едва переступила порог площадки, как увидела выходящих людей. Сразу заметила Ся Вэньцзюнь и её ассистентку.
Ся Вэньцзюнь обладала сильной харизмой — в толпе она выделялась. Высокая, с фарфоровой кожей, с выражением «не подходить» на лице. Шэн Цзяйюй инстинктивно отступила в сторону, чтобы не столкнуться с ней лицом к лицу.
Они что-то обсуждали, но вдруг Ся Вэньцзюнь остановилась и перевела взгляд прямо на неё. Шэн Цзяйюй замерла: «Зачем она на меня смотрит?»
Холодный, прямой взгляд Ся Вэньцзюнь, казалось, ничего не значил, но почему-то вызывал тревогу.
Ся Вэньцзюнь ничего не сказала и вышла за ворота.
«Плохо дело, — подумала Шэн Цзяйюй. — Неужели она узнала, что я играла Цзян Сюэ? Может, из-за тех комментариев в Сети она меня недолюбливает?»
Поднимаясь по лестнице, она заметила идущего навстречу человека. Лицо показалось знакомым, но вспомнить не могла. На площадке столько новых людей — кого запомнишь?
Незнакомец смотрел прямо на неё. Она вежливо улыбнулась.
— Здравствуйте, я Ло Цзянь. Господин Лу просил вас зайти.
Тут она вспомнила: это же ассистент Лу Чэньюаня! Она видела его год назад на съёмках в Пекине.
— Хорошо, сейчас поднимусь.
Она отнесла посылку в комнату отдыха и последовала за Ло Цзянем наверх.
У двери кабинета Лу Чэньюаня Ло Цзянь постучал, дождался ответа, открыл дверь и впустил её. Шэн Цзяйюй поблагодарила и вошла. Ло Цзянь закрыл дверь, но сам не зашёл.
Лу Чэньюань сидел на диване в белой рубашке и сером трикотажном жилете. Локти упирались в колени, корпус слегка наклонён вперёд. Его взгляд был устремлён на чашку чая на журнальном столике — из неё поднимался лёгкий пар. Рядом лежали сценарий, книга и чёрная ручка с золотой отделкой.
— Господин Лу, вы меня вызывали? — спросила Шэн Цзяйюй почтительно. Такие звёзды всегда держат дистанцию.
— Садитесь, — кивнул он в сторону соседнего кресла.
Она подошла и села на одно из кресел.
— Вчера на собрании вас не было, — он по-прежнему смотрел в чашку.
Какой чистый человек! Все вокруг пьют кофе, алкоголь, следят за модой, а он — чай. Воспитывает дух, избегает суеты. Это полностью соответствовало его спокойному характеру.
— Меня никто не уведомил. Наверное, не сочли нужным.
— Вы одна из главных актрис. Вам нужно знать многие вещи.
Шэн Цзяйюй не знала, что ответить. Собрание уже прошло, назад дороги нет.
— Даже если вас не уведомили, помните: вы — главная актриса. Такие встречи вы обязаны посещать.
— Поняла. В следующий раз буду внимательнее, — она сидела прямо, как на уроке.
Лу Чэньюань взял фарфоровую чашку и налил ей немного чая.
Шэн Цзяйюй поспешно поблагодарила и приняла чашку.
Чай был тёплым, аромат свежим и тонким. «Хуаншань Маофэн», — узнала она. Её отец, профессор Шэн, обожал именно этот сорт.
— Вам нравится чай? — спросил Лу Чэньюань, заметив, что она держит чашку, но не пьёт.
— Отец любит, так что с детства привыкла. Он обожает «Хуаншань Маофэн», — улыбнулась она и сделала глоток. Очень уютно.
— На площадке много разных людей. Выполняйте свою работу, остальное не ваша забота, — наставлял он, словно старший брат.
Шэн Цзяйюй только кивала.
— Завтра старт съёмок. Нервничаете?
Она поспешно замотала головой:
— Нет, всё в порядке.
— Как налаживаете контакт с коллегами? Уже познакомились с партнёрами по сценам?
— С некоторыми — да, с другими — пока нет.
Лу Чэньюань видел, как она напряжена, и вздохнул:
— Сценарий прочитали?
— Пять раз полностью.
Она слегка ссутулилась, добавив немного игривости.
— Раз пять раз, значит, знаете сюжет наизусть. Я играю вашего старшего брата, нам нужно сблизиться. То же касается и других актёров — быстро находите общий язык и входите в роль.
— Поняла, господин Лу.
— Завтра будет много работы. Не переживайте из-за отношений в коллективе. Я вас сюда привёл — не дам вам пострадать.
Хотя Лу Чэньюань оставался таким же сдержанным и строгим, сейчас он казался совсем другим — будто действительно её старший брат, заботящийся и защищающий.
Шэн Цзяйюй встала, чтобы уйти. У двери он произнёс:
— В следующий раз, когда увидите меня, воспринимайте как своего дайбо.
Он пытался снять с неё напряжение, чтобы она чувствовала себя свободнее.
Шэн Цзяйюй прикусила губу, её красивые глаза слегка прищурились:
— Хорошо, господин Лу.
Лу Чэньюань усмехнулся и махнул рукой.
Церемония запуска съёмок сериала «Обратный путь» началась. Приехали журналисты, собрались все ключевые участники проекта. Шэн Цзяйюй укуталась потеплее — зима в разгаре, главное — не замёрзнуть.
На площадке стоял алтарь, покрытый красным бархатом. На нём — статуя Гуань Юя, курильница для благовоний, жареный поросёнок и свежие фрукты в дар.
Камера стояла под красной тканью, будто невеста, ожидающая, когда снимут фату и официально объявят начало церемонии.
Кто-то произнёс речь, пожелал удачи. Сяо Синь заранее предупредила: как одна из главных актрис, она тоже должна подойти к алтарю и зажечь благовония.
Она не до конца понимала своё положение в проекте и не знала, у кого спросить. В группе она чувствовала себя неловко: у всех есть агентства, менеджеры, которые всё объясняют и направляют. А у неё — только она сама.
Сегодня Ся Вэньцзюнь выглядела особенно эффектно. Стояла рядом с Лу Чэньюанем, слегка улыбалась.
Шэн Цзяйюй впервые увидела продюсера — женщину лет сорока, с сильной энергетикой.
Продюсер Хуан Цзин говорила с Лу Чэньюанем. Его причёска была безупречна, как и он сам — всегда строгий, собранный, в чёрном костюме, излучающий уверенность. Он кивал или коротко отвечал.
Ся Вэньцзюнь стояла рядом и иногда вставляла реплики.
Шэн Цзяйюй задумалась, как вдруг её дернули за рукав. Она обернулась — Сяо Синь.
— Ты чего зеваешь? Забыла, что я говорила?
— Просто хотела получше разглядеть босса. Сейчас пойду, — Шэн Цзяйюй побежала к алтарю и встала за Мэнем Минчжи.
Она взяла три палочки благовоний, поклонилась и воткнула их в курильницу.
Повернувшись, её взгляд невольно упал на центр площадки — прямо в глаза Лу Чэньюаня.
Она слегка улыбнулась. Он ответил ей тем же.
Неизвестно почему, но каждый раз, когда он улыбался ей — даже просто вежливо, как незнакомцу, — её сердце на мгновение замирало.
http://bllate.org/book/8412/773633
Готово:
