Шу Юй поспешно вытерла лицо руками, но слёзы только хлынули сильнее. Опустив голову, она глухо проговорила:
— Со мной всё в порядке, я не плачу, второй брат.
Гу Шаочжи, взяв Цися под руку, прошёл несколько шагов, но вдруг обернулся и, стараясь смягчить голос, спросил:
— Если тебе так уж хочется, я его похищу?
Шу Юй, на лице которой ещё блестели слёзы, не удержалась и рассмеялась:
— Ты о чём вообще, второй брат!
Гу Шаочжи с облегчением выдохнул. Конечно, он просто шутил — после того как монах продемонстрировал своё мастерство, он и сам понимал, что вряд ли смог бы его похитить. Но, несмотря на кажущуюся холодность, у второго молодого господина Гу было много общего с братьями: ради того чтобы развеселить младшую сестру, он готов был сказать что угодно.
В лечебнице врач осмотрел без сознания лежавшую девушку и заверил брата с сестрой, что та не ранена — просто перепугалась до обморока.
Шу Юй и Гу Шаочжи недолго допросили её и узнали, что девушка живёт на западной стороне города и сегодня собиралась купить кое-что на рынке. Проходя по Второй улице, её окружили несколько мужчин, которые начали над ней издеваться и даже столкнули под копыта лошади — чуть не погубили.
Девушка рыдала, задыхаясь от слёз, и повторяла, что лучше бы обошла этот район за десять вёрст, чем шла здесь. У Шу Юй от этих слов сердце наполнилось ненавистью к тем мерзавцам.
Раз у девушки была семья, оставлять её у себя не требовалось. Брат с сестрой заплатили врачу и ушли.
Шу Юй то и дело косилась на Гу Шаочжи, будто хотела что-то сказать, и это заставляло второго молодого господина нервно прищуриваться. Наконец он не выдержал:
— Хочешь вернуться посмотреть?
Шу Юй энергично закивала и умоляюще улыбнулась.
Гу Шаочжи вздохнул:
— Вернёмся посмотрим. Не нужно так уговаривать.
Шу Юй радостно засияла, быстро шагнула вперёд и обернулась:
— Второй брат, поторопись!
За это короткое время с её лица уже исчезли все следы грусти. Гу Шаочжи на мгновение замер, а потом тихо усмехнулся:
— Не зря же Шаолан говорит, что ты маленькая обманщица.
Шу Юй вызывающе подняла подбородок, и брат с сестрой направились обратно к тому месту. Но там уже никого не было.
— Как они так быстро исчезли? — пробормотала Шу Юй. — Не случилось ли чего?
Гу Шаочжи взглянул на сестру и усмехнулся:
— Расстроилась? Поищем?
Лицо Шу Юй покраснело, и она пробормотала:
— Да где ж я их найду?
Брат с сестрой неспешно двинулись домой, не замечая, как на крыше дальнего высокого здания белоснежные полы монаха развеваются на ветру. Его взгляд всё ещё следил за ними, пока их силуэты окончательно не скрылись из виду.
Вернувшись во владения Герцога-защитника, Шу Юй и Гу Шаочжи услышали доклад слуги:
— Девушка, которую госпожа привела несколько дней назад, очнулась. Пойдёте взглянуть?
Шу Юй обрадовалась:
— Пойду проведаю её!
Гу Шаочжи тоже собрался последовать за ней, но слуга добавил:
— Второй молодой господин, старший брат просил передать: как только вернётесь, сразу идите к нему в «Кайсюаньлоу».
Шу Юй обернулась:
— Второй брат, иди к старшему брату. Я сама справлюсь.
Пострадавшая девушка, помещённая в гостевые покои переднего двора, всё это время находилась без сознания. Лекарь дома Герцога-защитника долго за ней ухаживал, и лишь сегодня она впервые пришла в себя.
— У-у… благодетельница…
Увидев Шу Юй, девушка на ложе попыталась встать и поклониться до земли, но боль в теле заставила её снова рухнуть на постель.
— Не надо, не вставай! Лежи спокойно! — Шу Юй подбежала к кровати и ласково улыбнулась. — Как тебя зовут?
Девушка смущённо ответила:
— Я… то есть, рабыня зовётся Таочжи.
Шу Юй наклонила голову:
— Не называй себя рабыней. Как только поправишься, можешь вернуться домой.
Таочжи встревожилась, дыхание участилось, и Шу Юй пришлось долго её успокаивать, прежде чем та смогла заговорить:
— У меня… у рабыни больше нет дома. Прошу, позвольте остаться у вас!
Шу Юй растерялась — она не была уверена, можно ли оставить девушку. Поэтому спросила прямо:
— Если хочешь остаться, скажи мне честно: кто ты такая, почему за тобой гнались и кто эти люди?
Таочжи не колеблясь ответила:
— Благодетельница, позвольте доложить. Я родом из уезда Цинлин, округа Шаннань. Меня схватили и привезли сюда. Те люди — головорезы из одного борделя.
Бордель? Шу Юй нахмурилась. Лицо Таочжи, хоть и было в ссадинах, явно выдавало её изящную красоту. Но ведь Шаннань — далеко от столицы. Какой бордель осмеливается похищать добродетельных девушек из провинции?
Таочжи, боясь, что ей не верят, поспешила добавить:
— Сначала нас держали под строгим надзором, но потом привезли ещё одну партию девушек из других мест, и охрана немного ослабла. Вот тогда я и сбежала!
Голова Шу Юй пошла кругом. Она встала:
— Таочжи, отдохни ещё немного. Я пойду, посоветуюсь с кем-нибудь насчёт тебя.
В передней карете ехали монахи из Храма Защитника…
В «Кайсюаньлоу» трое братьев Гу собрались в беседке. На каменном столике стоял дорогой напиток из коллекции старшего брата.
— Старший брат редко так веселится, — заметил третий молодой господин, делая глоток, но тут же добавил с дразнящей ухмылкой: — Неужели тебя ждёт какая-нибудь невыносимая новость?
Гу Шаожуй мягко улыбнулся:
— Откуда столько подозрений? Не хочешь пить — иди пей чай.
В этот момент вошёл Гу Шаочжи.
— Сегодня вернулся рано. Куда ходил? — спросил Гу Шаожуй, наливая брату вина.
Второй молодой господин вздохнул:
— Лучше не спрашивай.
Он подробно рассказал братьям о случившемся и в конце добавил:
— Люди те были одеты богато, но манеры у них — никакие. Я их там и оставил.
Гу Шаолан возмутился:
— Как можно на улице так поступать и ещё такие гадости говорить! Да у них и воспитания-то, видимо, никогда не было!
Гу Шаочжи удивился — он имел в виду буквально то, что сказал, а его младший брат, кажется, уловил какой-то скрытый смысл.
Гу Шаожуй постучал пальцем по столу, давая понять Шаолану, чтобы тот успокоился, и произнёс:
— Человек редко делает что-то без причины. Те, кто притворялся благородными отпрысками и нарочно спровоцировал тебя, наверняка преследовали другую цель.
— Какую цель? — спросил Гу Шаолан.
Бокал Гу Шаожуя опустел, но он не спешил наливать себе ещё. Он просто вертел пустую чашу в руках и, услышав вопрос брата, усмехнулся:
— Не знаю.
Гу Шаолан, готовый внимать долгому анализу старшего брата, замер в недоумении, а потом разозлился:
— Так ты нас дуришь?
Гу Шаожуй рассмеялся:
— Как можно? Просто предполагаю: даже самый распущенный представитель знатного рода не станет делать такое — ведь это гарантированно наживёт врагов. Да и сами подумайте: разве такой человек не побоится, что ты его прикончишь?
— Кроме того, они выбрали улицу, где почти никого нет. Зачем? Чтобы в случае чего никто не стал свидетелем.
Гу Шаолан слушал с интересом, но вдруг Гу Шаожуй оборвал свою речь и улыбнулся:
— Конечно, у меня нет никаких доказательств. Это всего лишь мои догадки.
Третий молодой господин застыл с открытым ртом, а потом скрипнул зубами от досады.
Гу Шаочжи сказал:
— К счастью, там оказался монах из Храма Защитника. Иначе я бы уже ввязался в драку.
— Опять Храм Защитника? — Гу Шаолан приподнял брови. — Похоже, наша семья в последнее время слишком часто с ними сталкивается.
Гу Шаочжи горько усмехнулся: если бы Шаолан узнал, что его младшая сестра влюблена в монаха, неизвестно, что бы началось!
Вдруг третий молодой господин спросил:
— Второй брат, ты спокойно оставил всё на попечение незнакомого монаха? А вдруг он решил подставить тебя?
Гу Шаочжи замер. Он доверился монаху потому, что Шу Юй с ним знакома, но мог ли он сказать это братьям?
— Думаю, вряд ли. В день совершеннолетия Шу Юй Мастер Мо Сюнь приходил в дом, чтобы вручить оберег. Тот монах был с ним. Если бы он был неблагонадёжен, Мо Сюнь не взял бы его с собой.
Упоминание этого мастера развеяло сомнения Гу Шаолана — их семья дружила с наставником Мо Сюнем уже больше десяти лет, и ему можно было доверять.
В этот момент Гу Шаожуй начал:
— А тот монах…
Но он не договорил — в беседку ворвалась Шу Юй:
— Старший брат, у меня к тебе дело!
Гу Шаолан приложил руку к груди:
— Маленькая обманщица, ты нас всех напугала!
Шу Юй наклонила голову:
— Ага? Неужели вы обо мне плохо говорили?
Третий молодой господин усмехнулся:
— Откуда такие мысли? Мы просто говорили об одном монахе…
— Кхе-кхе! — Гу Шаочжи громко закашлялся, но было уже поздно. Лицо Шу Юй побледнело, и она обвиняюще посмотрела на второго брата, решив, что тот её выдал.
Гу Шаолан удивился:
— Второй брат, что с тобой? Только что всё было нормально.
Гу Шаочжи запнулся:
— Поперхнулся.
Шу Юй подозрительно посмотрела на третьего брата — тот вёл себя так, будто ничего не знает о её чувствах, но ведь он только что упомянул монаха! В этот момент вмешался Гу Шаожуй:
— Ладно, Юй, рассказывай, в чём дело.
Шу Юй поведала всё, что услышала от Таочжи, и закончила:
— У меня в голове каша. Я не могу понять, что за бордель такой. Старший брат, если у тебя будет время, не мог бы ты разузнать?
Едва она замолчала, как Гу Шаолан расхохотался:
— Маленькая обманщица, так ты сама признаёшь, что у тебя голова не варит!
Шу Юй возмутилась:
— Я так не говорила! Я сказала — «не справляется»!
— Разве это не одно и то же? — парировал Гу Шаолан. — Пожалуй, теперь вместо «маленькой обманщицы» буду звать тебя «маленькой глупышкой».
Шу Юй занесла руки, будто собиралась порвать брату рот, но он легко перехватил её запястья, и они начали возиться, забыв обо всём на свете — и о монахах, и о борделях.
Гу Шаожуй прикрыл лицо ладонью:
— Ну хватит. Проблем и так хватает, а вы тут веселитесь.
Гу Шаолан прекратил возню, и Шу Юй тут же успела поцарапать его ещё пару раз. Третий молодой господин сделал вид, что злится, и сердито на неё посмотрел.
— Эту Таочжи лично видеть не обязательно, — сказал Гу Шаожуй. — Если она говорит правду, бордель, который привёз её в столицу, не отступится так просто.
Он вздохнул:
— Я думал, ты просто хочешь взять себе служанку. А теперь её нельзя показывать людям.
Шу Юй опустила голову с виноватым видом:
— Прости, старший брат.
Гу Шаожуй потрепал её по волосам:
— Ты же не знала заранее. Не извиняйся. К тому же это не обязательно плохо.
Трое младших братьев и сестра с надеждой уставились на старшего, но увидели лишь его задумчивое лицо. Гу Шаолан нахмурился:
— Старший брат, неужели снова хочешь держать нас в неведении?
Гу Шаожуй очнулся и улыбнулся:
— Конечно нет. На этот раз я вообще ничего вам не скажу.
Гу Шаолан и Шу Юй принялись возмущаться, но Гу Шаожуй остался непреклонен, пряча все свои планы глубоко в себе.
Пока они шумели, в беседку вбежал слуга:
— Старший молодой господин! Из дворца прислали указ! Гонец уже во дворе!
Гу Шаожуй нахмурился. Гу Шаолан и Шу Юй тут же замолкли.
— Хорошо, я скоро выйду, — ответил Гу Шаожуй.
Все быстро вернулись в свои покои, привели себя в порядок и направились во двор.
Герцог-защитник с супругой уже ждали там. Госпожа Сюй сделала детям замечание за опоздание, но главный евнух, пришедший с указом, любезно её остановил.
Гу Шаожуй мельком взглянул на гонца и узнал в нём доверенного придворного императора. Он слегка нахмурился.
Когда все собрались, главный евнух развернул указ и громко провозгласил: с завтрашнего дня Шу Юй должна войти во дворец, чтобы ухаживать за больной принцессой.
Гу Шаолан тут же захотел возразить, но старший брат крепко придержал его. Шу Юй на мгновение замерла, а потом подняла руки и приняла указ.
Едва евнух закончил чтение и собрался уходить, Гу Шаожуй остановил его и незаметно сунул ему денежный билет:
— Позвольте доложить, наша младшая сестра ещё очень молода. Если она что-то сделает не так, прошу, подскажите ей.
http://bllate.org/book/8406/773159
Готово:
