Услышав её ответ, Цзян Хуайцянь чуть приподнял уголки губ и тихо спросил:
— Что же делать?
Руань Цинхуа, пользуясь светом парковочных фонарей, смотрела на него и не могла понять, что он задумал.
Губы её дрогнули, но ответ так и не пришёл в голову.
Цзян Хуайцянь, похоже, и не собирался ждать. Он тихо рассмеялся и нежно взглянул на неё:
— Я уже поцеловал.
Руань Цинхуа молчала.
Соединив в уме оба его предложения, она решила, что он просто бесстыжий.
Цзян Хуайцянь внимательно следил за её лицом, немного понизил голос и добавил с едва уловимым соблазном:
— Если злишься, можешь поцеловать меня в ответ?
…
(«Побудь со мной». Часть вторая)
Руань Цинхуа покраснела до корней волос, а в ладони всё ещё ощущалось тепло. Его дыхание, оставшееся на коже, будто проникало прямо в сердце.
Она долго думала, но так и не нашла, что ответить.
Раньше она почему-то не замечала, что Цзян Хуайцянь такой… наглый.
— Ну? — Он посмотрел на неё и снова лукаво улыбнулся. — Почему молчишь?
Руань Цинхуа потянула ремень безопасности левой, неповреждённой рукой и тихо пробормотала:
— Я что, дура?
Цзян Хуайцянь приподнял бровь.
Руань Цинхуа фыркнула и с вызовом заявила:
— Мечтай!
Он поцеловал её — и теперь она должна поцеловать в ответ? Разве это можно назвать местью?
В вопросах чувств Руань Цинхуа, конечно, была немного непонятлива, но уж точно не глупа.
Хотя ей и было немного приятно, она не собиралась давать ему повода торжествовать.
Цзян Хуайцянь смотрел на её спокойный профиль и беззвучно улыбнулся.
Теперь он знал ответ на некоторые свои сомнения.
— Ладно, — тихо сказал он. — В следующий раз, когда захочешь поцеловать меня в ответ, просто скажи.
Руань Цинхуа недоуменно уставилась на него.
— Да я и не думала… — Она осеклась, решив, что слишком резкий отказ может его обидеть, и слабо добавила: — …целовать тебя.
Цзян Хуайцянь удивлённо посмотрел на неё, но не успел ничего сказать, как Руань Цинхуа поторопила:
— Мне правда очень хочется есть.
Она с невинным видом посмотрела на него:
— Поехали ужинать.
Услышав это, Цзян Хуайцянь решил не настаивать.
— Хорошо, — ответил он. — Температура в кондиционере нормальная?
— Да.
В салоне звучала спокойная музыка. За окном царила густая ночь, а холодный ветер пронизывал до костей.
Руань Цинхуа немного посидела и почувствовала, как её тело согрелось.
Иногда она краем глаза поглядывала на сидящего рядом мужчину. Её взгляд скользил сверху вниз и останавливался на его длинных, белых пальцах, резко контрастирующих с тёмным рулём.
Руки у Цзян Хуайцяня были по-настоящему красивы — длинные, стройные, с чётко очерченными суставами. Такие руки могли бы стать звёздами рекламы.
К тому же они умели рисовать чертежи.
Вообще, во многих своих проявлениях Цзян Хуайцянь идеально соответствовал её вкусу.
Руань Цинхуа не могла точно объяснить, почему так происходит, но это было именно так.
Его качества делали его почти невозможно игнорировать — ей было трудно сохранять холодность и отстранённость.
По дороге сюда она многое обдумала.
Слова отца и Мэн Яо снова и снова звучали в её ушах.
Она понимала, что в словах «хочешь — добивайся» есть здравый смысл. Просто ей не хватало смелости выйти из своей зоны комфорта.
Но, решившись на этот шаг, Руань Цинхуа обнаружила, что всё оказалось гораздо проще, чем она себе представляла. Совсем не так страшно и трудно.
А главное — быть рядом с Цзян Хуайцянем, спокойно проводить с ним время, было куда приятнее, чем сидеть одной дома.
Это чувство радости невозможно было выразить словами.
…
Не заметив, как прошло время, она вдруг осознала, что машина остановилась.
Руань Цинхуа повернулась и удивлённо спросила:
— Это где?
— Место, где поужинаем, — ответил Цзян Хуайцянь, расстёгивая ремень безопасности и тут же отстёгивая и её.
Руань Цинхуа тихо «охнула» и последовала за ним.
При свете уличных фонарей она заметила особенность этого места.
Перед ними был не обычный ресторан, а двор, выложенный галькой. У входа висели два маленьких фонарика, мягко освещавших пространство.
Внутри слышался журчащий звук воды.
Руань Цинхуа огляделась при тусклом свете и заметила цветы, деревья, а сбоку — каменный стол и скамьи.
Двор был круглой формы.
Она шла рядом с Цзян Хуайцянем и заглядывала внутрь — всё было тихо и безлюдно.
— Ты уверен, что это место для еды?
Цзян Хуайцянь кивнул:
— Не боись, не продам тебя.
Руань Цинхуа запнулась и тихо сказала:
— Я и так знаю.
— А? — Цзян Хуайцянь приподнял бровь, явно поддразнивая её. — Знаешь что?
Руань Цинхуа подняла глаза и встретилась с его глубоким, тёмным взглядом.
Свет фонарей по обе стороны галечной дорожки был приглушённым, на небе не было ни одной звезды.
В полумраке черты его лица то выступали, то растворялись во тьме, но она сразу уловила смысл, скрытый в его глазах.
Руань Цинхуа слегка прикусила губу и отвела взгляд:
— Ты нарочно делаешь вид, что не понимаешь.
Цзян Хуайцянь тихо усмехнулся, заметил её руки, засунутые в карманы, и перевёл взгляд в сторону:
— Руки так держать — не замёрзнешь?
— Нет, — ответила она. — Бинты защищают от ветра.
Услышав это, он на мгновение растерялся — не знал, жалеть ли её или что-то ещё делать.
— Пойдём, — мягко сказал он. — Познакомлю тебя с одним человеком.
Руань Цинхуа опешила. Не успела она спросить, с кем именно, как изнутри донёсся незнакомый женский голос:
— Это Хуайцянь пришёл?
Цзян Хуайцянь ответил:
— Тётя Ян, это я.
Руань Цинхуа вошла вслед за ним и увидела женщину, с которой он разговаривал.
Она была одета просто, выглядела доброй и очень мягкой. Ей было лет сорок-пятьдесят.
Увидев Руань Цинхуа, она тепло спросила:
— А это кто?
Цзян Хуайцянь представил их:
— Руань Цинхуа.
Затем он тихо добавил:
— Тётя Ян.
Руань Цинхуа кивнула и вежливо поздоровалась:
— Здравствуйте, тётя Ян.
Тётя Ян внимательно посмотрела на неё и понимающе улыбнулась:
— Хорошо-хорошо. Тогда я буду звать тебя Цинхуа.
— Хорошо.
Тётя Ян махнула рукой и обратилась к Цзян Хуайцяню:
— Блюда, которые ты просил, почти готовы. Проходите внутрь и ждите.
Цзян Хуайцянь кивнул:
— Спасибо, тётя Ян.
Та бросила на него взгляд и с улыбкой сказала:
— Не церемонься. Быстрее веди Цинхуа внутрь, на улице холодно.
— Хорошо.
Зайдя внутрь, Руань Цинхуа поняла, что это место — настоящая жемчужина.
И интерьер, и все предметы внутри были наполнены духом старины, создавая атмосферу уюта и тепла.
Цзян Хуайцянь налил ей стакан горячей воды и предупредил:
— Ещё горячо, подожди немного, прежде чем пить.
Руань Цинхуа кивнула.
Она огляделась и спросила:
— Ты часто сюда приходишь?
— Да, — ответил он без колебаний. — Чаще всего ем именно здесь.
Руань Цинхуа «охнула» и в голове у неё возникло множество вопросов.
Но спрашивать казалось неловким.
Цзян Хуайцянь бросил на неё взгляд и, вероятно, догадался, о чём она думает.
Он тихо рассмеялся и пояснил:
— Тётя Ян — подруга моей матери. Она видела, как я рос.
Руань Цинхуа опешила и с изумлением посмотрела на него:
— А?
Цзян Хуайцянь приподнял бровь:
— Что «а»?
Руань Цинхуа замолчала, а потом вдруг занервничала.
— Подруга твоей матери… и ты просто привёл меня сюда?
Цзян Хуайцянь бросил на неё взгляд и с усмешкой спросил:
— Не хочешь быть здесь?
— Нет… — Руань Цинхуа запнулась, не зная, как выразиться, и тихо спросила: — А твоя мама не узнает?
Цзян Хуайцянь на мгновение замер, наконец поняв, чего она боится.
Он с досадой покачал головой, но в то же время ему было забавно. Подумав немного, он тихо сказал:
— Тётя Ян не из тех, кто любит сплетничать.
Руань Цинхуа облегчённо выдохнула.
В этот момент тётя Ян вошла с чистыми тарелками и палочками.
Вскоре стол был накрыт блюдами, которые особенно любила Руань Цинхуа.
— Попробуй, — сказал Цзян Хуайцянь. — У тёти Ян отличная кухня, тебе должно понравиться.
Руань Цинхуа кивнула. Она потянулась за ложкой, но перед ней уже появился кусочек тушёной свинины.
Она замерла и посмотрела на Цзян Хуайцяня.
— Не хочешь, чтобы я покормил?
Руань Цинхуа слегка запнулась, но в итоге открыла рот.
Дело не в том, что она не хотела, чтобы он кормил — просто было немного непривычно.
— Ну как?
Руань Цинхуа тщательно распробовала и её глаза засияли:
— Вкусно!
Свинина была томлёная до мягкости, таяла во рту. Учитывая её вкус, в блюдо даже добавили немного перца — получилось просто великолепно.
Цзян Хуайцянь с удовольствием наблюдал за её довольным выражением лица и слегка улыбнулся.
Он протянул руку, чтобы положить ей ещё, но Руань Цинхуа остановила его.
— Не надо.
Она указала на ложку:
— Я могу есть левой рукой.
Цзян Хуайцянь посмотрел на неё.
Руань Цинхуа не отвела взгляд и тихо сказала:
— Я не отказываюсь от твоей помощи… Просто странно как-то. Я сама могу поесть.
Цзян Хуайцянь помолчал и тихо ответил:
— Если что-то понадобится — скажи, я положу.
— Хорошо.
Этот ужин, хоть и давался с трудом, стал для Руань Цинхуа самым радостным за последнее время.
Цзян Хуайцянь то и дело подкладывал ей еду, и ей оставалось только наслаждаться.
Кухня тёти Ян действительно была великолепна — каждое блюдо идеально соответствовало её вкусу и было вкуснее, чем где бы то ни было ещё.
В комнате струился тёплый, мягкий свет, создавая атмосферу уюта и расслабленности.
Руань Цинхуа не заметила, как съела много. Только когда почувствовала, что больше не в силах, она отложила ложку.
— Насытилась?
Руань Цинхуа смущённо кивнула:
— Да.
Цзян Хуайцянь улыбнулся и тихо спросил:
— Хочешь ещё немного посидеть здесь или прогуляться?
Руань Цинхуа подумала:
— Посижу. На улице холодно.
Цзян Хуайцянь кивнул и чуть понизил голос:
— Подожди меня тогда. Я помогу тёте Ян убрать.
Руань Цинхуа растерянно посмотрела на него:
— Хорошо…
Она с удивлением наблюдала, как он ловко собирает посуду.
Хотя она и знала, что Цзян Хуайцянь — не тот избалованный наследник богатой семьи, который ничего не умеет, всё равно было удивительно.
Закончив, Цзян Хуайцянь вышел.
Руань Цинхуа сидела внутри и слышала их разговор:
— Оставь здесь, зачем сам убираешься?
— После еды нужно немного подвигаться. Идите отдыхайте, тётя Ян, я сам всё сделаю.
Тётя Ян рассмеялась и лёгким шлепком по руке сказала:
— Ты же гость!
Они продолжали разговаривать снаружи, а Руань Цинхуа внутри заскучала.
Не выдержав, она направилась туда, откуда доносились голоса.
Цзян Хуайцянь первым её заметил:
— Вышла? Зачем?
— Хотела посмотреть, не нужна ли помощь, — ответила она, оглядываясь. — А тётя Ян где?
Цзян Хуайцянь кивнул в сторону:
— Ищет что-то.
Руань Цинхуа кивнула и, увидев, как он моет посуду, спросила:
— Помочь?
— Не надо.
— Ладно.
Она постояла немного, наблюдая за его уверёнными движениями, и поняла, что действительно ничем не может помочь.
— Тогда я пойду обратно.
Внезапно Цзян Хуайцянь обернулся к ней.
— Подожди.
Руань Цинхуа растерянно посмотрела на него:
— Нужна помощь?
В её голосе сквозило нетерпение — ей совсем не хотелось уходить.
Цзян Хуайцянь пристально смотрел на неё и тихо рассмеялся:
— Да.
Глаза Руань Цинхуа засияли, она нетерпеливо спросила:
— Что нужно?
— Подойди ближе, — сказал Цзян Хуайцянь.
Руань Цинхуа без подозрений послушно вошла на кухню и остановилась у двери.
Цзян Хуайцянь оценил расстояние между ними и тихо добавил:
— Ещё ближе.
Руань Цинхуа сделала ещё шаг и заглянула внутрь:
— Нужно, чтобы я прополоскала тарелки и поставила их на место?
Она с энтузиазмом заявила:
— Хотя у меня только левая рука может мочить, но я довольно сильная!
Он сдержал улыбку и поднял на неё глаза:
— Этого не надо.
Руань Цинхуа приподняла бровь:
— Тогда что нужно?
— Просто стой здесь.
Руань Цинхуа недоумённо посмотрела на него.
Цзян Хуайцянь с усмешкой в голосе медленно произнёс:
— Побудь со мной.
(«Собираюсь ещё больше переступить границы…»…)
http://bllate.org/book/8393/772328
Готово:
